Без разборов

Вова вошел в предбанник, где уже спали прямо в креслах Леонид с Андреем, и нерешительно остановился. Но, как только он повернулся и хотел потихоньку выйти обратно, Леонид приоткрыл глаза и спросил:
- А, это ты? Привез?
- Да, вон в машине она, сразу повернувшись кивнул Вова. Подготовить ее Леонид повернул голову и, посмотрев на своего спящего друга, спросил: Андрюха, телку е…ать будем? В ответ тот только начал храпеть, не открывая глаз, но шире открыв рот Леонид покачал головой, пытаясь проснуться до конца самому но так и не встряхнувшись, опять откинул голову.
— Нормальную хоть привёз? — вяло спросил он, даже закрыв глаза.
— Конечно, нормальную, — уверенно ответил Вова.
Леонид ещё раз приоткрыл немного глаза и посмотрел в потолок. Видно было, что он выбирает между желанием развлечься с красивой девушкой и сном. Опиум часто придавал организму такую вялость, что глаза закрывались сами собой. Наконец веки его опять сомкнулись, и он пробормотал:
— Да чё-то неохота. Е…ите сами, если хотите… .
— Да не, не хочу, — тут же ответил Вова. — Так, а с ней чё делать? На завтра оставить?
— Где оставить, здесь, что ли? — спросил Леонид с язвительной усмешкой, не открывая глаз. — Отпустите её.
Вова очень неохотно кивнул головой и развернулся к выходу. Он надеялся, что сможет оставить привезенную девушку, и завтра, если хозяевам приспичит, ему уже не придется никого искать, чтобы удовлетворить их прихоти. Но Леонид рассудил иначе. Уже открыв дверь и , выходя, Вова остановился и нерешительно спросил:
— Это, Иваныч, у меня тут пацан на работу просится, надёжный. Он местный, все закоулки знает и вообще. С ним проще будет: и тёлок ловить, и всё остальное. Может, возьмём его?
Леонид попытался открыть глаза, но у него не получилось, и он просто спросил:
— Надежный, говоришь?
Вова кивнул головой, несмотря на то что Леонид его не видит, и добавил:
Пацан конкретный. Он, кстати, в десанте служил здесь, в четырнадцатой бригаде.
— Один воин уже прибывает к нам на днях, вон Кирилл Андрюхин, — мотнул головой в сторону спящего друга Леонид. — Вот это, я понимаю, конкретный пацан. Войну прошёл. Вот это тебе и будет помощь…
— Так ведь он же не местный, — возразил Вова. — Также вместе со мной и будет тут везде тыкаться, как слепой котёнок. А Антон, пацан мой, всё тут знает: и точки все, и тёлок, всё… С ним проще будет.
— Ладно, приводи завтра, посмотрим, — нс открывая глаз, махнул рукой Леонид и устроился в кресле поудобнее.
Вова кивнул, забыв, что его не видят, и вышел за дверь.
*
Утром Виталий ворочался в постели, когда мать позвала его завтракать. Он почти не спал всю ночь, перед глазами всё время вставала вчерашняя девушка. Он уже давно не испытывал никаких чувств к женщинам, и теперь первая же красивая девушка прочно застряла в его голове. Он надеялся, что это просто сильное физическое влечение после долгого воздержания, но уже догадывался, что это влечение надолго.
Быстро умывшись и приведя себя в порядок, он сел за стол с родителями и сестрой. Инна так и не вышла ни за кого замуж, и встречалась с кем-то без серьёзных отношений. Настроение у Виталия было не такое подавленное, как вчера, когда он вышел на свободу без копейки денег. Теперь у него в кармане лежал весь вчерашний куш, шесть с половиной миллионов рублей. И ему было уже намного легче, не был угнетен тем, что придется сидеть на шее у родителей. Ещё и вчера всё прошло удачно, он вышел из дома Лены никем не замеченным, а сама она не стала поднимать крик. При воспоминании о ней Виталий даже улыбнулся и спросил:
— Ну Ты Чё, Ин, таки не нашла себе принца, что ли? Чё не замужем до сих пор?
— Ну вот… — пожала плечами сестра. — Не получается.
— Да сейчас найти кого-то нормального уже сложно, — оправдала сестру мама. — Посмотри вон… половина наркоманов, половина алкоголиков. Приличных парней раз-два и обчёлся.
— Да-а, принцев на всех не хватает, — согласился Виталий и спросил: — Ну а сейчас тебе какой нужен парень? В последний раз, я помню, уже не нужен был молодой, красивый, лишь бы богатый…
 
— Да какой уже богатый? — махнула рукой Инна. — Так всю жизнь про искать можно, и так уже двадцать шесть. Обычного парня бы найти нормального, чтобы пил хотя бы поменьше, и можно замуж смело выходить.
— Да пора уже, сколько ж можно, — согласно кивнула мама.
Отец, никогда не влезавший в личную жизнь детей, спросил у Виталия:
— Ну а ты, как жить собираешься? Тебе-то тоже пора бы уже семью иметь свою.
— Да подожди ты, какая семья? — махнула на него рукой мать. — Ему бы на ноги сейчас пока встать, денег заработать, а потом уже… А то ему даже на улицу не в чем выйти, не то что на свидание. Надо, кстати, куртку ему купить, Женя, а то холодно уже по вечерам.
— Ну а где вещи твои, Виталий? И тёплые и зимние, и костюмов же у тебя была куча? — спросил отец.
— На квартире у Леры всё оставалось, — махнул рукой Виталий. — Там уже жильцов куча поменялось, как Ткача убили. Концы искать бесполезно. Ты машину-то мою найти не смог, а хочешь, чтоб я вещи свои нашёл. Кстати, батя, — обратился к отцу Виталий. — Машину можно какую-нибудь купить за шесть лимонов?
— Конечно, можно, — кивнул отец, жуя бутерброд. — Шесть лимонов, это тысяча долларов. Ну не навороченную, естественно. Только старенькую какую-нибудь. А тебе-то это зачем? Тебе бы из одежды что купить для начала, а не о машине думать…
— Да куплю я себе куртку, позже. Деньги есть, — Виталий достал из кармана пачку сто тысячных купюр. — Но мне срочнее машина сейчас нужна. Поможешь выбрать нормальную? А то я в них не очень…
— А откуда у тебя деньги? Ты ж вчера ещё был совсем без ничего? — немного настороженно спросила мать, видимо, догадываясь о чём-то нехорошем.
— Да мне должны были, ещё давно, — спокойно ответил Виталий заготовленной заранее фразой. — Вот отдали.
Отец недоверчиво посмотрел на него, но по этому поводу ничего не сказал, а лишь недовольно произнёс:
— Да за эти деньги нормальную не купишь.
— Да мне хотя бы чтоб движок был в порядке, да ходовка. Чтоб ездила, короче. Остальное меня не интересует пока.
Отец запил чаем бутерброд и, немного помолчав, утвердительно кивнул головой.
Сашка с матерью сидели на кухне н пили чай. После того, как по весне девяносто пятого на реке всплыло тело Ткача и его похоронили, она с матерью переехала к бабушке, которая жила неподалеку, на первом этаже пятиэтажки. И, когда прямо под окном остановился старенький «Нисан-Пульсар» и из него вышел Виталий, ею голова оказалась прямо напротив Сашки, на расстоянии меньше метра, только за окном.
— Ой, смотри, кто приехал, — показала Лида за спину дочери.
Сашка сразу обернулась и удивленно, но без особой радости, произнесла.
— О, Виталька освободился, надо же. Пойду открою.
*
Они все втроём сидели в зале и смотрели похороны Ткача по видеодвойке, которая стояла ещё в их старой квартире. Чай Виталия, который ему налила Лида, так и остался нетронутым. Он сидел и молча смотрел на брата, который вместе со стоявшим ещё тогда на ногах Василевским проводил похороны. Это была последняя запись, где Толян был ещё живой, и Виталию стало тоскливо. Только сейчас, а не от холодной встречи бывшей любовницы, он почувствовал себя одиноким. Теперь придётся прорываться по жизни одному, ещё и людей за собой тянуть, которых скоро будет встречать из лагерей. Они рассчитывают на него.
Гроб с Ткачем на записи был закрытым, потому что там были только останки от длительного пребывания в воде. И когда к портрету Ткача на записи подошёл Зудя и поцеловал его перед погребением, Сашка сказала:
— Это Зудя, наверное, твои костюмы забрал с Лериной квартиры. Он оттуда много вещей тогда вынес, как папу убили. Ты бы спросил у него, может, он и твои забрал.
— Ему еще лет пять сидеть, как минимум, — Виталий равнодушно махнул рукой. Хоть он все деньги потратил на машину и отцовскую куртку с короткими рукавами оставил в ней, чтобы не выглядеть скверно, сейчас ему было не до вещей.