Без разборов

— Так вот надо, чтобы там не думали, Виталя, — перебил его положенец. — Надо, чтобы знали, что это от людей всё идёт, и что эти люди в городе вместе все. Мы же одно дело делаем. Значит, давайте встречаться постоянно, а не так, как сейчас, когда разбираться приходится. Встречаться и координировать наши действия. Чтобы никто не думал там в зонах, а знали, что здесь люди вместе все.
Теперь до Виталия дошло, что нужно положенцу. Тем более что уже слышал однажды подобные слова от другого положенца несколько лет назад, когда Ткач подтягивал его и Толяна к себе. Теперь Опаля хотел присоединить уже созданную Бондарем группировку к своей, чтобы усилить свою и одновременно прекратить различные слухи. Тогда все будут знать, что если бондаревские что-то завозят на лагеря, то это с подачи Опали.
— Мы работаем сами, Вася, — немного подумав, ответил Виталий. — А встречаться мы и так встречаемся и общаемся.
Опаля молча откинулся в кресле и посмотрел на всех остальных, всем своим видом давая понять, что Бондарь его не понимает. Сидящий до этого молча Слава Богомол сказал:
— Виталь, мы сейчас просто как друзья общаемся. Тебе щас предлагают вместе работать. Или ты думаешь, что сам все темы вывезешь, без людской помощи?
— Да, ты определись просто, — добавил Опаля. — Если вы с нами будете, так и вопросов таких вот возникать никогда не будет. Курсуйте просто, с кого получаете и что. А если вы самостоятельно двигаетесь, значит, за свои действия отвечать всегда сами будете.
Виталий внимательно посмотрел на него, пытаясь определить, угроза это или нет. На всякий случай он поднял руку и стал якобы чесать шею, чтобы в случае чего можно было быстро выхватить из-под куртки оружие. Опаля прекрасно знал, на что способен младший Бондарь. Потому и собрал здесь почти всех своих. Но намерений предъявлять что-то прямо сейчас в положение Виталий не увидел и уверенно сказал:
— Мукимовская ханка мне больше не нужна. Мне сауна только нужна, чтоб своих встречать из лагерей,
щас освобождаться начнут. Да чтоб самим отдохнуть было где. Насчёт ханки сами с ним договаривайтесь, я думаю, он будет давать, никуда не денется.
— Да х…й с ним, с Мукимом, — начал раздражаться Опаля. — Ты за себя скажи. Вы самостоятельно двигаетесь или как?
— Да, мы сами работаем, — ответил Виталий, продолжая «чесать» шею.
— Ну всё тогда, вопрос решён, — сказал Опаля и поднялся. — Тогда работайте так, чтобы мы по таким вопросам с вами не встречались. И на людское не ссылайтесь нигде, — он повернулся к остальным и сказал: — Чё, поехали, надо ещё с гостиницей вопрос решить.
Все стали подниматься с кресел и диванов и выходить из номера. Виталий, тоже встав вместе с Челюстью и выходя, сказал уже на ходу:
— Так а я на людское и не ссылался никогда, Вася. Хотя сам на это людское отдавал вагонами в своё время, когда возможностей больше было.
— Да не за это речь, — поняв, что его предложение уже отвергли, Опаля стал разговаривать холодно: — Когда на зоны чё-то возите, не говорите, что это с общака. А то будут думать, что у нас тут пять котлов. Общак в городе один. Поясняйте там, короче. Чтоб вопросов не возникало.
— A-а, да за это базара нет, — согласился Виталий.
Они уже вышли на улицу, и братва положенца стала
рассаживаться по машинам. Секрет подошёл к Виталию и сказал:
— Зря ты это, братан. Вдруг тебе помощь понадобится, за Васей сам знаешь, какие силы стоят. А может, и нам твоя понадобится, ты-то уже давно здесь в городе вращаешься, ориентируешься поболе.
— Если моя помощь понадобится, или если людского коснётся, я всегда рядом, — ответил Виталий.
*
Валера с Антоном сворачивали к сауне на «Круизёре», когда Антон увидел рассаживающуюся по машинам братву и быстро заговорил.
— Тормози-тормози, Валера. Поехали отсюда, быстрей.
Валера, до этого смотрящий только на дорогу, автоматически нажал на тормоз и стал быстро разворачиваться. А когда увидел множество парней возле сауны, недоумённо проговорил.
— Опа, бля, ни хера себе. Это кто такие?
 
— Это Опаля, положенец, — произнёс Антон, с опаской оглядываясь. — Походу Муким тоже им платит. Поехали пока отсюда, потом приедем.
— Когда потом? Машину надо в покраску загнать, — возразил Валера, замедляя ход. — Может, мы помыться туда едем? Им-то какая разница?
— Быстрей-быстрей, Валера, ты чё тормозишь?! — повысив голос, озабоченно произнёс Антон, смотря назад. — На Пушкина меня высадишь и езжай загоняй. Я сам к нему зайду пешком попозже, потом на тачке доеду. Нельзя им на глаза попадаться здесь. Заподозрят, что мы в теме, х…й слезут с нас…
Валера надавил на газ и «Круизёр» понёсся по узкой улице.
— Рядом-то рядом, — продолжал говорить Виталию Секрет. — Но опять же, сам говоришь, что если коснётся. Атак Васю воры спросят, кто из братвы рядом, кто людской ход поддерживает, а тебя тут нет рядом…
Виталий, в это время уставившийся на темно-зеленый «Круизёр», который резко стал разворачиваться и уезжать, не слышал Секрета. Он быстро метнулся к «Едэш-ке* и стал ломиться в водительскую дверь, которая не открывалась,
— Ты чё, Виталя?!
— Ты куда?! — почти в один голос воскликнули Челюсть и Секрет.
— Потом, — махнув рукой, впопыхах проговорил Виталий, оббегая машину и залезая за руль через пассажирскую дверь.
— Ты меня домой отвези сначала! — крикнул вдогонку Челюсть, но Виталий уже надавил на газ и с буксом рванул к выезду.
Со стоянки перед сауной уже выезжали Опаля и остальные. Они с удивлением уставились на Виталия, который бешено сигналил им, чтобы они пропустили его на выезд первым. Последние машины остановились, уступая ему дорогу, но недоумённо смотря на него. А Опаля и следующая за ним машина Сникерса уже заняли выезд, и Виталию показалось, что они ползут как черепахи. Когда он, провожаемый удивлёнными взглядами, всё же выехал на дорогу, то с рёвом обогнал всех и понёсся в сторону перекрёстка. Но выскочив на него, посмотрел в обе стороны и не увидел очертаний уезжающего джипа. Одна дорога уходила в глубь частною сектора под Пушкинский мост, вторая шла в сторону центра города, и Виталий наугад повернул в сторону центра и нажал на газ. Он решил, что «Крузёр» мог уехать только в город, и что не так просто он развернулся и стал уезжать. Видимо, это могли быть те самые насильники, и они его узнали. Решив, что это могли сделать кто-то из его знакомых, Виталий стал опять перебирать в памяти всех, кто ездил на «Крузаках*. И подлетая к следующему перекрёстку, засунул руку за пазуху и схватил рукоять маузера. Он рассчитывал увидеть зад удаляющегося джипа и уже планировал, как он его остановит, гадая одновременно, кого он в нём увидит. Но, остановившись на перекрёстке, он осмотрелся и опять ничего не увидел.
— Сука! — выругался Виталий и от досады плюнул в окно, забыв, что оно закрыто.
*
Подъехав обратно на стоянку, где ждал Челюсть, Виталий выскочил из машины через пассажирскую дверь и пошёл мимо Игоря в сауну.
— Ты куда так рванул, я не понял? — недоумённо спросил Челюсть, идя к нему навстречу. А когда Виталий с решительным лицом прошёл мимо него в помещение, он спросил вслед. — Ты куда опять?
— Щас я, — не поворачиваясь, ответил Виталий и прошёл в номер, где обычно отдыхал Муким, пока его офис наверху ещё не достроили.
Муким тоже сидел на ханке, но поскольку Виталий уже парился с ним в сауне и не видел на нём проколов,
то сделал вывод, что он принимает её через желудок. Это называлось пускать по кишке, и позволить себе такое в постоянном режиме могли только те, у кого она была в избытке. Виталий зашёл в номер, и Муким сразу открыл свои глаза, по которым сразу было видно, что он кайфует. Он приподнялся на диване и сказал:
— О-о, проходи, Виталь. Если ты остался, я так понял, что всё остаётся как есть?
— Кто к тебе мог на «Крузаке» приехать щас без номеров? — вопросом на вопрос решительно перебил Виталий, давая понять, что спрашивать будет он.