Истина в деталях (ЛП)

Ее глаза затуманиваются от вожделения, и она тихо всхлипывает, когда я провожу кончиками пальцев по ее животу. Спуская трусики, я ввожу в нее кончик среднего пальца. Когда он встречается с потоком влаги, я бормочу:
— Черт, — обхватывая сосок ртом.
Мой голос звучит хрипло даже для моих собственных ушей, так сильно я нуждаюсь в этой женщине.
— Эта киска нуждается во мне, не так ли?
Грудь поднимается и опускается от дыхания, и то, как она становится еще более скользкой вокруг моего пальца, это все, что мне нужно. Когда я ввожу в нее еще один палец, ее внутренние мышцы сжимают меня так сильно, что мой член подрагивает в пижамных штанах. Я смотрю, как мои пальцы скользят по ее сладкой киске, а она, блядь, заливает их.
Когда она выкрикивает мое имя, я поднимаю глаза и вижу, что ее губы приоткрыты, щеки раскраснелись, и в этот момент понимаю, что мне конец. Я в полной жопе.
Оливия Райт заберет с собой мое гребаное сердце и душу.
Пятьдесят седьмая глава
Оливия
Прикосновения Нико какие-то другие. В нем есть странная мягкость, которая контрастирует с лихорадочной тоской в его карих глазах.
— Эта киска нуждается во мне, не так ли? — его голос хриплый, и от него по моим венам разливается жар похоти. Его пальцы скользят в меня и из меня.
— Да. — Мой голос хриплый и задыхающийся, пропитанный отчаянием. — Нико…
Быстрыми движениями он срывает с меня трусики, затем стягивает пижамные штаны и небрежно отбрасывает их. Только когда он нависает надо мной, опираясь на предплечья, и раскатывает презерватив по своей эрекции, я осознаю наше положение. Меня вдруг осеняет, что я не думаю и не беспокоюсь об этом.
Я доверяю ему. То, что я доверяю такому мужчине, как он, уверенная что он не причинит мне вреда и будет обращаться со мной очень бережно, это оксюморон, который озадачил бы даже самых умных людей.
Ноздри раздуваются, его взгляд впивается в меня, в глазах дикое отчаяние. Его голос звучит так, словно он снимает все свои защитные покровы и позволяет мне увидеть его — настоящего Нико.
— Я должен быть внутри тебя, детка.
Обхватывая кулаком свой толстый член, он проводит раскрасневшейся головкой по моей щели, собирая мою влагу, но не проникает внутрь. Он ждет, когда я позволю ему.
Если этот мужчина еще не создал себе дом в моем сердце, то теперь он его себе обеспечил.
Я обхватываю его мускулистую задницу и притягиваю к себе, наши общие стоны сливаются, когда он погружается в меня. Обхватывая его лодыжками, я запоминаю ощущение того, как мое тело растягивается, чтобы принять его, и он погружается глубже, заполняя меня. Своими нуждающимися, неистовыми руками я обвожу изгибы и выпуклости его мускулистого тела.
Он не отрывает от меня глаз, его удары глубоки и неторопливы. Осторожны. По какой-то причине он сдерживается.
— Мне нужно больше. — Я поднимаю голову и захватываю его нижнюю губу между зубами, слегка оттягивая ее.
Он хмыкает, между его бровей образуется складка.
— Просто не хочу торопиться. — Пылающие глаза скользят по моему лицу, словно запоминая его.
Из меня вырывается крошечный недовольный звук, и я покусываю его за челюсть.
— Так ты меня не забудешь?
Он откидывает голову назад, грозно нахмурившись, что омрачает его красивые черты.
— Как будто я когда-нибудь смог бы забыть тебя.
У меня перехватывает дыхание от того, с какой силой он произносит эти слова. Его тон говорит о том, что идея забыть меня просто абсурдна. И я понимаю это на молекулярном уровне, с каждым толчком крови, проходящим через мое сердце, в костном мозге моих костей и в каждой клетке моего тела. Я никогда не смогу забыть его. Даже если я попытаюсь очистить свой мозг от памяти о нем, это ничего не даст, потому что Нико укоренился в моей душе.
Кладу руку ему на затылок и прижимаю его губы к своим в поцелуе, грязном и горячем. Придушенный стон заглушается моим ртом, и он делает толчок, проникая глубоко и создавая давление, которое едва удовлетворяет непреодолимую потребность между моими бедрами.
 
Мои руки дико двигаются повсюду — от его мягких, коротко подстриженных волос до плеч и напряженных бицепсов, вниз по спине и вдоль твердого изгиба мускулистой задницы, а затем снова поднимаются к его голове. Проводя кончиками пальцев по его коротким волосам, я подталкиваю его ближе, и наш поцелуй становится все более жарким, влажным и требовательным.
Поднимая бедра вверх, я встречаю его толчок за толчком, и трение наших тел еще больше разжигает мое желание, а я напрягаюсь в ожидании разрядки. Его губы с жаром касаются моих, и страсть пульсирует в моих венах. Наши зубы клацают, движения становятся бешеными, и я чувствую, как он напрягается внутри меня.
Он отрывает свой рот от моего и становится на колени, поднимая мои икры на свои плечи.
— Эта киска моя, слышишь?
Расплавленное вожделение заливает каждый дюйм моей кожи при этих словах, которые словно вырываются откуда-то из глубины его души. Когда он погружается в меня на невероятную глубину, мои губы раздвигаются на вдохе.
Он входит и выходит, и наша общая влажность блестит на его твердом члене.
— Скажи мне, кому принадлежит эта киска, детка. — Он говорит хрипло, выражение его лица становится все более напряженным.
Когда я шепчу:
— Она твоя, — его глаза обжигают меня жаром. Его движения становятся неконтролируемыми и приобретают дикий характер, оставляя после себя вязкий жар.
Дыхание вырывается резкими вздохами, я тянусь за оргазмом, который уже совсем рядом. Его глаза обжигают меня жаром, на шее проступают сухожилия, челюсть сжимается. Я смачиваю губы, потому что мне нужно сказать ему. Я должна.
Но когда размыкаю рот, слова «Я люблю тебя» застревают в горле, забивая его. Страх и сожаление сковывают его железными оковами.
— Оливия. — Его голос, хриплый от желания, наполняет мое имя множеством эмоций. А большой палец перемещается к моему клитору, пока он входит в меня глубокими, уверенными ударами.
Решимость проступает в его чертах, мышцы живота вздрагивают от каждого толчка, и он смотрит через прикрытые веки, как я распадаюсь на части под ним. Дрожь сотрясает мое тело, и я покрываю его своей влагой, мои внутренние мышцы сжимают его твердую плоть.
Он издает гортанное «Черт» и проводит ладонями по моим бедрам. Еще сильнее качая бедрами, он напрягает мышцы, замыкая все нервные окончания в моем теле. Он подается вперед, вбивая в меня свой твердый член, на его шее гордо выступают вены. Его бедра подергиваются в мощных спазмах, а тело напрягается, пульсируя внутри меня.
Отпуская мои ноги, чтобы я снова упала на матрас, он наклоняется вперед и зарывается лицом в мою шею. Эмоции бушуют в моей груди, и я обхватываю его руками, крепко прижимая к себе. Принимаю его вес, прижимаясь к нему, и делаю рваный вдох. Когда глаза закрываются, я позволяю себе представить, каково это — быть с ним. Чтобы Нико был в моей жизни постоянно.
Любить его.
Быть любимой им.
Обнимать его до конца своих дней.
Сердце разрывается от боли, но я заставляю себя удовлетвориться тем, что хотя бы на короткое время он был у меня. Мне удалось почувствовать, каково это, когда кто-то дорожит мной. Когда кто-то тратит время на то, чтобы понять меня.
За это короткое время, проведенное с Нико, я отправилась в путешествие, не похожее ни на какое другое. Он позволил мне оставить свое прошлое позади. Дал мне такие силы, которые, я уверена, ему никогда не осознать. Он показал мне любовь — уникальную и особенную, которой я всегда буду дорожить.
Любовь не подчиняется правилам. Она не подчиняется логике. Временами она может быть непокорной и непредсказуемой. Можно влюбиться в человека, который во всех отношениях является твоей полной противоположностью, но при этом вы сольетесь воедино, словно были созданы друг для друга.
Это может означать влюбиться в преступника.