Истина в деталях (ЛП)

Карие глаза впиваются в мои с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
— Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, ты мне скажешь.
Я сглатываю, пытаясь хоть как-то увлажнить пересохший рот.
— Хорошо.
Отчаяние и решимость проступают в его чертах, когда он приподнимается, а подушечки его пальцев скользят по моему лбу, щеке и губам. Он словно запоминает каждый изгиб, который встречает. Дрожь возбуждения охватывает меня, и я провожу руками по упругим мышцам его спины. Его тело напряжено, пока он сдерживает себя, а я этого не хочу.
Моя мысль превращается в шепот.
— Я хочу всего тебя. — Слова повисают между нами, но я не могу сожалеть о них, потому что это правда.
Я хочу его. Мне нужен Нико Альканзар. Преступник. Убийца. Любовник. Защитник. Человек, который никогда не просил моего сердца.
Он уже владеет им.
Он закрывает глаза, на его лице появляется сожаление, а затем его глаза вспыхивают. Слабая улыбка касается его губ, прежде чем он опускает голову и осыпает мягкими поцелуями центр моей груди. Его рот замирает над моей кожей, горячее дыхание омывает меня с каждым слогом, его гортанный голос наполнен лаской.
— Я весь твой.
Прежде чем я успеваю перевести дыхание от нахлынувших эмоций, он движется вниз по моему телу, оставляя за собой дорожку медленных, мягких поцелуев, пока не оказывается между моих бедер. Я автоматически напрягаюсь, пока не напоминаю себе, что все в порядке. Что волноваться не о чем.
Конечно, он чувствует это, успокаивая меня поглаживающими движениями ладоней по бедрам. На его лице отражается отчаянное желание, пока он тихо шепчет.
— Я просто хочу показать тебе, — его адамово яблоко подрагивает, когда он тяжело сглатывает, — как это может быть.
Я делаю глубокий вдох, медленно выпускаю воздух и киваю. Как только я это делаю, его глаза смягчаются.
— Если захочешь, чтобы я остановился, скажи.
— Хорошо.
Скользя своими большими ладонями под моей попкой, чтобы приподнять меня, он наклоняет голову и проводит языком по моей киске. Я вздрагиваю от первого прикосновения, но затем расслабляюсь, когда он неспешными движениями проводит языком по моим складочкам.
— Ты такая чертовски сладкая на вкус. — Его дыхание касается моей кожи, и когда я опускаю взгляд, он смотрит на меня, глаза горят голодом. — Ты позволишь мне сделать тебе приятно?
Не разрывая зрительного контакта, он обхватывает губами мой клитор и всасывает его в рот, проводя по нему языком, прежде чем отпустить.
— Потому что мне нужно, чтобы тебе было хорошо. — Он прокладывает языком дорожку вдоль моего входа. — Все, о чем ты должна думать, это как кончить мне на лицо.
Я сжимаю в кулак простыни, выгибаясь навстречу его прикосновениям.
— Ты должна сказать мне, чего ты хочешь. Что тебе нужно. — Он еще раз медленно проводит языком, едва погружая его кончик внутрь меня. — Ты хочешь, чтобы мой язык проник глубоко в эту сладкую киску? Или ты хочешь, чтобы я пососал этот милый маленький клитор?
Как ему удается говорить так спокойно, в то время как я напряжена и сгораю от желания?
— Все? — мой ответ звучит как вопрос, потому что я не знаю. Я не уверена. С любым другим мужчиной я была бы посрамлена тем, что я, взрослая женщина, не знаю, чего хочу и что предпочитаю. Но это не так, и ответные слова Нико подтверждают это.
— Все в порядке, детка. Я с тобой. — Он прижимает поцелуй к сгибу моего бедра. — У нас все получится.
И я понимаю, что это не просто слова, а что он со мной, что мы вместе.
Он медленно проводит языком внутри меня, затем отступает и снова входит, и у меня перехватывает дыхание. Удовольствие проникает в меня, и мои внутренние мышцы сжимаются, безмолвно требуя большего. Меня захлестывает волна влаги, и я сразу же понимаю, что он это чувствует.
Нико стонет.
— Так чертовски прекрасно, — прижимается к моей чувствительной плоти, и мне кажется, что он разрушает остатки моей защиты.
Он продолжает ласкать меня, одновременно проводя большим пальцем по моему чувствительному клитору с точно выверенным давлением. Мои бедра напрягаются, пока я не заставляю их расслабиться, мое тело инстинктивно выгибается, а глаза закрываются. Жажда его прикосновений, все усиливающаяся потребность, заставляющая меня гоняться за его языком и бесстыдно прижиматься к нему, овладевает мной.
 
Дыхание становится коротким и учащенным, мышцы напрягаются, отчаянно пытаясь дотянуться и ухватить парящее передо мной наслаждение. Глубокое рычание отдается в моей плоти, когда я бешено раскачиваю бедрами, безмолвно умоляя Нико о большем.
Я открываю глаза, чтобы встретиться с его взглядом, затуманенным похотью. Дыхание вырывается из моих губ, а язык высовывается, чтобы смочить их.
Под его пристальным взглядом мои бедра дрожат, и из меня вырывается рваный стон.
— Нико, — всхлипываю я. — Не останавливайся.
Плотно прижавшись, он исследует меня голодными движениями языка и проникает так глубоко, как только может. Его возбуждающие, интимные поцелуи доводят меня до предела, и оргазм проносится сквозь меня. Я качаюсь на нем, преодолевая волны наслаждения.
Не знаю, сколько проходит времени, но в конце концов Нико отстраняется, последний раз целуя мою чувствительную плоть. От его горячего выдоха по моему позвоночнику бегут мурашки. Он приподнимается и ложится на бок рядом со мной. Я перевожу на него затуманенный взгляд и замечаю, что моя влага блестит на его губах.
— Я запачкала тебя. — Прилив жара обжигает мои щеки. — Извини.
Его ухмылку можно описать только как улыбку человека, который полностью удовлетворен. Его язык высовывается, чтобы облизать губы, и он проводит большим пальцем вокруг рта, облизывая и его, когда заканчивает. — Не о чем сожалеть. — Затем его черты лица проясняются, а взгляд ищет мой. — Ты в порядке?
Я понимаю, что, наверное, улыбаюсь как дурочка, но не могу подавить улыбку.
— Да. Действительно хорошо.
— Хм. — Он прищуривает глаза. — По шкале «Очень хорошо, я могу повторить это снова» или «Очень хорошо, Нико — бог секса», как ты оцениваешь это?
Из меня вырывается изумленный смех, и от того, как светлеет его лицо, мое сердце пускается в галоп. Я взглядом скольжу по его стройному телу туда, где он невероятно тверд. От одного взгляда на него во мне загорается пламя желания. Я вспоминаю, как ощущается головка его члена, когда она впервые входит в меня. Как я скольжу по его твердой длине и принимаю его глубоко в себя.
— Я ничего не жду, если ты об этом думаешь. — Его глубокий, хрипловатый голос возвращает мое внимание к его лицу.
Его выдержка поражает меня, и я поворачиваюсь на бок, чтобы встретиться с ним взглядом. Замечаю, как его глаза переходят на мою грудь, которая смещается от движения, прежде чем встретиться с моим взглядом.
— А если бы ты чего-то ждал? — я тихо спрашиваю. — Чего бы ты хотел от меня?
Выражение его лица меняется, превращаясь в нечто нечитаемое, в то время как в его словах звучит желание и скрытая нежность. — Все, что ты хочешь дать.
Поток предвкушения и желания проносится сквозь меня, и я наклоняюсь ближе, чтобы поцеловать его. Хотя я хотела, чтобы поцелуй был коротким и сладким, ощущение его губ и мой вкус на его губах заставляют похоть зажечь мои вены, как будто я не кончила на его язык всего несколько мгновений назад.
Когда я прерываю поцелуй, мы оба тяжело дышим. Он проводит ладонью по моему боку, словно не желая разрывать контакт. Соприкоснувшись со мной лбом, он хрипло шепчет.
— То, что ты позволила мне это сделать, было прекрасно и чертовски сексуально. — Из глубины его груди вырывается стон. — Черт возьми, детка. От одной мысли о том, как ты объезжала мое лицо, я… — рука, ласкающая меня, исчезает, и я смотрю, как он сжимает в руке свой тяжелый член.
Нежно касаясь его груди, я переворачиваю его на спину и сажусь на него. Его тяжелый взгляд встречается с моим.
— Да, тебе нравится быть главной, не так ли?