Истина в деталях (ЛП)

— Тебе нравится, когда я произношу твое имя?
Пытаясь сохранить беззаботность и стараясь, чтобы сердце не выскочило из груди от его близости, я пожимаю плечами.
— Это лучше, чем если бы меня постоянно называли профессором.
На его губах появляется ухмылка.
— Да?
— Да.
Он наклоняет голову ближе, и у меня перехватывает дыхание. Его полная нижняя губа вызывает у меня желание зажать ее между зубами и нежно оттянуть.
Кончик его носа касается моего, и от этого простого прикосновения по мне пробегают мурашки.
— Ты собираешься танцевать с другими мужчинами, пока тебя не будет?
— Может быть. — Проклятье, мой голос слишком задыхающийся, чтобы мне это нравилось.
— Да? — его губы касаются моих в едва заметной ласке, которая заставляет меня желать большего. Намного большего. Когда он проводит губами по моей челюсти и поднимается к уху, чтобы прошептать. — Лучше будь осторожна с теми, кого подпускаешь к себе, — я не могу подавить дрожь, которая пробирает меня до костей.
— Почему? — шепчу я, слегка выгибая шею и надеясь, что он не заметит моей реакции на него. Настойчивая потребность атакует меня, побуждая поддаться ей.
— Потому что я жадный сукин сын. — Его слова омывают мою чувствительную кожу, оставляя после себя волну ноющего желания. — Мне не нравится мысль о том, что к тебе может прикоснуться кто-то, кроме меня.
Мои глаза закрываются, когда я понимаю его признание. Возможность того, что он испытывает ко мне чувства, вызывает во мне прилив тепла, но я мысленно отбрасываю эту мысль. Мне нужно сохранять спокойствие. Я не могу позволить себе отвлекаться или останавливаться. Как бы ни было велико искушение поддаться хрупкой связи между нами.
Отстранившись, я открываю глаза и встречаюсь с его пристальным взглядом. Проблески жара, таящегося в глубине его глаз, ослабевают, пока он не расправляет плечи. Я практически вижу, как его невидимая броня опускается на свое место, пока он наблюдает за тем, как я приближаюсь к двери, увеличивая расстояние между нами. Когда я поворачиваюсь, отчаянно пытаясь избежать его влияния и соблазна, которым он обладает, его хрипловатый голос раздается позади меня.
— Оливия?
Я замираю, но не поворачиваюсь к нему лицом.
— Да?
— Не строй планов на воскресенье.
Я хмурюсь.
— Почему?
Слышно слабое поскрипывание кожи, когда он опускается в свое кресло.
— Просто не планируй ничего.
Я поворачиваюсь, чтобы устремить на него прищуренный взгляд, и он кажется почти… смущенным. Он отводит глаза, сосредоточившись на ноутбуке, и мне кажется, что тяжесть моего взгляда заставляет его напрячься.
— У тебя есть планы на воскресенье?
Он с досадой хмыкает, но по-прежнему отказывается встретить мой взгляд. Его щеки окрашивает слабый розовый оттенок.
— Хорошей работы, профессор.
Нико Альканзар краснеет? Не может быть.
У меня не только сердце замирает от осознания того, что он строит особые планы на воскресенье, но и то, что он краснеет, заставляет запеть каждое нервное окончание в моем теле.
Моя реакция чертовски опасна, но она не мешает моей внутренней девочке-подростку, которая визжит, как будто ее пригласил на свидание самый симпатичный мальчик в школе.
Поэтому я выбираю самый безопасный путь.
Бесшумно выхожу из его кабинета и направляюсь по коридору.
Тридцать четвертая глава
Нико
Она думает, что я не знаю о субботе. Как бы хорошо она ни умела скрывать свои эмоции в большинстве случаев, на этот раз ей это не удается.
Подтверждение этого невидимыми руками тянется внутри меня, чтобы туго сжать мои легкие. Какая-то часть меня хотела крикнуть, что я знаю о ней абсолютно все. Что я ни за что на свете не позволю ей праздновать только с ее подругой Карлиной.
Что за хрень я несу? Я теперь хожу, практически выписывая круги вокруг профессора? Черт побери. Эта женщина отвлекает меня, как никто другой, а я, блядь, не могу себе этого позволить. Моя цель требует, чтобы я всегда был собран. Я должен играть умно и не дать ей понять, что она меня так околдовала.
 
Теперь, когда Сантилья сделала свой ход, ситуация меняется на ту, которую я хочу и которая мне нужна. Это значит, что отношения с Оливией скоро закончатся, независимо от моих чувств и от того, как сильно я хотел бы, чтобы все было по-другому.
Она становится лучшей частью моих дней; проблеск солнечного света, пробивающийся из-за темной облачной пелены, в которую превращается моя жизнь. Оливия Райт — это ангел с ослепительно ярким ореолом в мрачном подполье моего мира. Она пробуждает во мне человечность, которую я теряю в течение долгих лет.
Я должен использовать ее как расходный материал. Как будто она не имеет никакого значения.
Проблема в том, что она имеет, и не потому, что спасла меня от пули.
Тридцать пятая глава
Оливия
— С днем рождения, Ливви! — визжит Карлина, поднимая свой бокал, чтобы чокнуться с моим. Ее волнение заразительно, и я благодарна, что она предложила эту встречу, особенно после всего произошедшего.
Отпивая немного, она оглядывается в поисках мужчин, которые могли бы привлечь ее внимание, а затем фокусируется на мне. Приподнимая бровь, она бросает на меня ожидающий взгляд.
— Я хочу посплетничать с тобой с тех пор, как мы сюда пришли. — Она машет рукой в виде движения, напоминающего «Давай уже, женщина».
Она подходит к клубу как раз в то время, когда Маркус сопровождал меня, хотя и на несколько шагов позади. Маркус согласился держаться на расстоянии, когда мы войдем внутрь, а Тино вызвался остаться у машины.
Я пожимаю плечами, как будто в последнее время моя жизнь не перевернулась.
— Я встретила парня. Он…
Преступник.
Интригующий.
Опасный.
Сладкий.
Сексуальный.
Вместо этих вариантов я выбираю более безопасный.
— Он заботится обо мне. — Конечно, часто это происходит в повелительной, наглой манере, но…
Выглядя впечатленной, она оглядывается вокруг, мы сидим в VIP-секции.
— Я бы так и сказала, если бы он все это организовал. — Она слегка подпрыгивает от счастья. — Когда я смогу с ним познакомиться?
Когда я выходила из дома, Нико с Голиафом отсутствовали, занимаясь своими незаконными делами.
— Я уверена, что когда-нибудь ты с ним познакомишься. — Затем я меняю тему и прошу рассказать мне о ее последнем и не самом лучшем бывшем, Джейке. Карлина известна тем, что выбирает парней, которые ей не подходят. Я втайне думаю, не занимается ли она самосаботажем, потому что боится, что ей будет больно.
После того, как она вкратце рассказывает мне о причинах разрыва отношений с Джейком, мы допиваем напитки и отправляемся на танцпол. Спустя бесчисленное количество песен танцпол под завязку набивается извивающимися телами, и я говорю Карлине, что пойду на балкон подышать свежим воздухом.
Она кивает, как раз в тот момент, когда парень хватает ее за руку и притягивает к себе, двигая бедрами в такт ритму. Я сразу же узнаю его. Дрю — это постоянный друг Карлины, с которым у нее все в порядке. На самом деле он хороший парень, и я часто удивляюсь, почему они не хотят встречаться друг с другом.
Пробираясь сквозь толпу людей к лестнице, ведущей на верхний этаж, я ловлю взгляд Маркуса и наклоняю голову в знак того, что буду на балконе. Он кивает и незаметно движется следом.
Как только я выхожу на воздух, мои плечи заметно расслабляются. Скольжу на свободное место с видом на шумную улицу и упираюсь предплечьями в гладкие, прочные перила. Я чувствую на себе пристальный взгляд Маркуса, который наблюдает за мной из-за двери, через прозрачное стекло которой он может беспрепятственно видеть меня.
Моя короткая передышка вскоре прерывается. Боковым зрением я замечаю, как в нескольких метрах от меня к свободному месту на балконе подходит мужчина. Он повторяет мою позу, опуская мускулистые предплечья на перила, и осматривает открывающийся вид. Рукава закатаны до локтей, синяя рубашка на пуговицах заправлена в черные брюки.