Истина в деталях (ЛП)

— Да? — его голос звучит так, как будто провели граблями по гравию. — Сейчас самое время.
Он легонько покусывает мою нижнюю губу, а затем успокаивает ее языком. От шока я застываю на месте и упираюсь ладонями в дверь у себя за спиной, в то время как во мне вспыхивает похоть. Я разрываюсь между желанием получить больше и пониманием того, что это может быть ловушкой. Но я становлюсь жертвой его прикосновений, ощущений, которые он вызывает, когда проводит губами по моим губам в легкой ласке.
Его слова, сказанные мне в губы, наполнены желанием и сожалением.
— Я должен держаться подальше, но что-то в тебе есть… — он проводит губами по моим губам, но не требует большего. — Я хочу попробовать, профессор. Очень хочу. Но такая умная леди, как ты, наверное, не захочет, чтобы такой мужчина, как я, пробовал. Потому что в тебе есть какая-то сладость, на которую я могу подсесть. — Запуская пальцы в мои волосы, он нежно тянет их, проведя ртом по линии моей челюсти. — Черт… ты гребаная сирена.
Моя грудь вздымается и опускается от тяжелого дыхания. Его слова в сочетании с легкой лаской его губ заставляют меня находиться на грани, физически желая большего. Я хочу, чтобы он поцеловал меня, по-настоящему поцеловал, а не оставил лишь с едва ощутимыми прикосновениями своих губ. Я жажду узнать, похож ли его вкус на вкус шампанского, которое мы пили несколько минут назад.
Даже если все это не так — даже если он не такой — я жажду этого.
Просто попробуй, уговариваю я себя.
Поворачиваю голову, чтобы перехватить его рот, скользящий по моей щеке, соединяю наши губы, и, словно предвидя мой шаг, он не колеблется.
Я хватаюсь за его пиджак, наши губы раздвигаются, языки ищут друг друга в порыве желания. Поцелуй пылкий, наполненный жаром, и я прижимаюсь к нему, а он прижимает свое тело к моему. Раздается придушенный стон, и мне не хватает ни сознания, ни внимания, чтобы понять, чей он. Особенно когда он рукой ныряет под мое платье, грубые пальцы нащупывают трусики и ощущают жар, исходящий от моего ядра.
— Черт, — дышит он мне в губы, прежде чем снова накрыть мои губы своими.
Я должна остановить его, но его прикосновения лишают меня сил. Это, несомненно, самый горячий поцелуй в моей жизни, и, хотя я знаю, что это неправильно во многих отношениях, но поддаюсь эгоистичной потребности. Когда он проводит пальцем по моему клитору через ткань, настолько влажную, что она прилипает к моим внешним губам, я задыхаюсь в его рот.
— Блядь, да, — стонет он, проводя губами по моей челюсти, а затем прикусывает зубами мою шею. — У моего профессора такая нуждающаяся киска, не так ли? — он сильно посасывает мою кожу, а затем успокаивает ее языком. Когда он проводит поцелуями по моему плечу, я не могу сдержать стон.
Продолжая мучить меня, он играет с моим клитором через трусики, вызывая во мне всплеск желания.
— Ты позволишь мне проникнуть внутрь?
Черт. Его грязные разговоры одновременно лишают мои легкие кислорода и подливают топлива в уже бушующий во мне огонь.
Конечно, он это замечает.
Из его горла вырывается гортанный звук.
— Ах, блядь. Тебе это нравится, да? — захватывая мой рот в очередном поцелуе, он обжигает меня взрывным жаром. — Ты дашь мне попробовать?
Я не отвечаю, и его палец замирает. Он поднимает голову, его глаза ищут мои. Там, где я ожидала бы найти триумф или высокомерное удовлетворение, вместо этого пылает обжигающий жар, смешанный с оттенком растерянности. Как будто он так же, как и я, сбит с толку этим странным притяжением между нами.
Когда он наклоняет голову, чтобы прошептать мне в губы:
— Ты позволишь мне? — я замираю, мои губы расходятся, а затем резко смыкаются.
Вся эта ситуация — сплошная ошибка. Это неправильно. Не только потому, что он тот, кто он есть, но и потому, что я не могу этому потакать. Я позволяю себе этот поцелуй, и этого достаточно.
Так и должно быть. Интимные половые действия любого рода опасны для меня, поэтому я всегда так осторожна.
Медленно двигая каждой мышцей своего тела, он отпускает руку и отступает.
 
— Не беспокойтесь, профессор. — Он расстегивает молнию на брюках и, слегка поморщившись, снова застегивает их. — Я получил сообщение.
Я делаю глубокий вдох, отводя глаза, и приглаживаю рукой волосы. Беру сумочку, открываю ее и достаю компактное зеркальце, зная, что мне нужно будет исправить ущерб, нанесенный поцелуем.
Повернувшись к нему спиной, я вглядываюсь в свое отражение в маленьком округлом зеркальце, торопливо наношу помаду и пытаюсь привести в порядок растрепанные волосы. Когда мои глаза сталкиваются с его глазами в зеркале, я захлопываю его и убираю в сумочку.
Повернувшись к двери, я прочищаю горло.
— Я готова вернуться.
Чем дольше он молчит, тем больший ужас охватывает меня. Он подходит ближе, от него исходит тепло, согревающее мою спину. Он обходит меня и кладет руку на дверную ручку, его рот приближается к моему уху.
— После тебя.
Легким движением он открывает дверь, и я поспешно выхожу. Я дрожу, чувствую себя неуверенно, как будто мое тело — это провод под напряжением, который дико трепещет. Нико кладет руку мне на спину и ведет меня по коридору, чтобы я вернулась на торжественное мероприятие.
С каждым шагом, приближающим меня к концу коридора, мои чувства испытываются на прочность. Я все отчетливее ощущаю его мужской запах и знаю, что он способен целовать меня до потери рассудка.
Я поступила правильно. Я поступила правильно — повторяю я про себя, в то время как другая часть меня кричит о том, что я осталась неудовлетворенной.
— А, вот и она.
О, черт. Конечно, именно сейчас мы должны встретиться с ректором Боманом и деканом Харродом. Как будто я и так не нахожусь в замешательстве.
Нацепляя вежливую улыбку, я приветствую мужчин.
— Приятно видеть вас обоих.
— Мисс Райт сказала мне, что она придет со своим парнем. — Боман самодовольно поднимает подбородок в сторону Нико, протягивая руку. — Представьте мое удивление, когда она упомянула вас.
Они пожимают друг другу руки, и Нико делает то же самое с Хэрродом, очевидно, не нуждаясь в представлении. Что… интересно.
Боман перемешивает бордовое вино в своем бокале и осматривает меня с наглой ухмылкой, которая вызывает во мне странную тревогу. Когда его взгляд останавливается на моей шее, я бросаю вопросительный взгляд на Нико, и вижу, что он смотрит на него.
Рука, которой он обхватывает меня за талию, напрягается. Нико проводит большим пальцем по моему боку и смотрит на меня, выражение его лица смягчается.
— Когда мы встретились, я сразу понял, что она мне не по зубам. — Повернувшись лицом к мужчинам, он продолжает. — Но я человек, который добивается того, чего хочет.
Боман с самодовольной улыбкой прищуривает глаза.
— Ну, я уверен, что вам не помешало то, что вы богатый человек. — Дин Хэррод усмехается, но это недолго, когда Нико бросает на него острый взгляд.
— Вы же не станете оскорблять мою леди? — в его голосе слышится жесткость. — Особенно женщину, которая окончила университет на два года раньше срока.
Мне требуется все мое самообладание, чтобы не дернуться от удивления. Хотя, наверное, меня не должно было застать врасплох то, что Нико покопался в моей биографии. Просто я не ожидала, что он вспомнит такие подробности.
— Она публиковалась в научных журналах. А теперь… — он смотрит на меня снизу вверх, слабая ухмылка дергается на его полных губах. — Она — герой, спасший жизнь студенту.
— Я ни в коем случае не оскорблял мисс…
— Профессора, — поправляет Бомана Нико, его тон ледяной. — И нет, тебе лучше не оскорблять своего звездного профессора. Это было бы не очень хорошо для бизнеса, не так ли? — он наклоняет голову в сторону, и его каменное выражение лица заставляет мужчин замолчать.
Декан Хэррод бледнеет. Ректор Боман с трудом сглатывает.
— А теперь, если позволите, мы поздороваемся с мэром.