Истина в деталях (ЛП)

Я прерываю свою тренировку и сажусь в машину, чтобы приехать сюда. Ворвавшись в зал, я был готов наброситься на нее. Она под моей защитой, и я должен знать, где она находится в любое время. Она — моя пешка, и если у меня ее не будет, то я проиграю эту чертову игру, и Джоанна Сантилья продолжит свое правление.
Как только я переступаю порог комнаты, где танцует Оливия, то получаю удар в самое нутро. Крошечные шортики, едва прикрывающие ее изящную попку, заставлияют мой член затвердеть в считанные секунды. Но именно ее тело, чувственно двигающееся в такт музыке, как будто она была единым целым с каждым аккордом и строчкой текста, заставляет мой член напрячься до предела.
Я не потрудился снять ленту с костяшек пальцев, пока ехал сюда, и теперь мне это точно не понадобится. Как только мы вернемся домой, я снова пойду в спортзал и буду колотить этот чертов мешок. Черт знает, что я буду делать, пытаясь избавиться от этой проклятой потребности, которой она меня прокляла.
Будь на ее месте любая другая женщина, я бы прижал ее к стене этой чертовой комнаты. Я бы дал ей почувствовать, насколько твердым она делает мой член, а не просто позволял бы ей украдкой смотреть на него. И я бы точно стянул этот спортивный лифчик, чтобы попробовать на вкус соски, которые пытаются пробиться сквозь ткань.
Но я, блядь, не могу. Все в ней не так. Может, она и говорит правду о том, что не знает своих настоящих родителей — это еще предстоит выяснить, но факты остаются фактами.
Как бы она ни притягивала меня, как бы я ни кайфовал от ее упрямства, она — средство достижения цели.
И происходит из рода лжецов, а ее мать — королева убийств и лжи.
Двенадцатая глава
Оливия
ВЕЧЕР СРЕДЫ
Платье, которое я должна надеть сегодня вечером, изысканное и возмутительно дорогое. Несомненно, надев его, я испытаю такое же волнение, как и от осознания того, что буду присутствовать на торжественном вечере, обманывая всех, включая ректора Бомана и декана Харрода, относительно моих фиктивных отношений с Нико Альканзаром.
— Все готово. — Это говорит парикмахер-визажист, прибывший два часа назад.
Дэниел болтает без умолку, делая все возможное, чтобы привести меня в надлежащий вид. Он восхищается красным платьем Oscar de la Renta без бретелек, которое висит в гардеробной. К нему прилагается подходящий клатч и серебристые босоножки Jimmy Choo на шпильке.
Мужчина отступает назад, чтобы осмотреть свою работу, и издает тоскливый вздох.
— Дорогая, ты просто сногсшибательна!
Я поднимаюсь с кресла и благодарю его. После того, как он помогает мне надеть платье, чтобы убедиться, что я ничуть не растрепалась, то застегивает молнию на спине и опускает руку на струящийся подол, бормоча.
— Просто великолепно.
Проведя рукой по передней части платья, я задерживаюсь на животе, пытаясь подавить ощущение порхающих бабочек. С разрезом до бедра на платье я чувствую себя неуверенно, потому что не привыкла носить что-то настолько… женственное и сексуальное в присутствии таких мужчин, как декан и ректор.
Я перевожу взгляд на Дэниела, и нервозность проступает из моих пор.
— Вы так думаете?
— Я знаю.
Глубокий, жесткий голос, который звучит в ответ, доносится из двери моей спальни. Я поворачиваю голову и сдерживаю вздох при виде Нико в идеально сшитом смокинге. На долю секунды я задумываюсь о том, каково это — нарядиться в такую одежду и пойти на свидание с привлекательным мужчиной.
Мужчиной, который не является наркобароном.
Мужчиной, который не использовал бы невинную женщину в качестве пешки.
— Ты превзошел самого себя, Дэниел. — Нико входит в комнату, а Дэниел занят тем, что собирает свои вещи.
— Спасибо, сэр.
От приближения Нико у меня перехватывает дыхание, и я заставляю себя не ерзать под его внимательным взглядом. Когда он останавливается передо мной, я набираюсь храбрости и машу рукой, показывая на себя.
— Я соответствую дресс-коду?
Он наклоняет голову в сторону, внимательно осматривает меня, а затем качает головой.
 
— Нет. Не хочу этого говорить, но чего-то не хватает.
Дэниел в тревоге вскидывает голову и застывает на месте, сжимая руками ручки своих наборов, наполненных косметикой и парикмахерскими принадлежностями.
— Сэр?
Нико не сводит с меня глаз, отмахиваясь от Дэниела.
— Все в порядке. Можешь идти.
— Хорошо. — Дэниел исчезает из спальни, оставляя нас с Нико наедине.
Я в замешательстве оглядываю себя.
— Я надела то, что ты дал мне… Я осекаюсь, когда он вынимает руку из кармана и показывает великолепное бриллиантовое колье. Я поднимаю глаза на него, и в моем голосе звучит нерешительность. — Я не знаю, стоит ли мне его надевать.
Край его губ дергается.
— Хорошо, что я знаю, что тебе стоит.
Я вздыхаю. Конечно, все всегда сводится к его высокомерию и высокопарности. Он подходит ко мне сзади, чтобы застегнуть ожерелье на моей шее, и я напрягаюсь, настолько сильное тепло исходит от него. Мозолистые кончики пальцев касаются моей шеи, и я не могу подавить резкий вздох от его прикосновения.
— Тебе надо привыкнуть к моим прикосновениям, — бормочет он, застегивая ожерелье.
Подойдя ко мне лицом, он проводит пальцем по кончикам волос, которые касаются моей челюсти. Глаза, сверкающие затаенным теплом, встречаются с моими.
— Нужно убедить всех, что мы вместе.
Я замираю на месте, пока он наклоняет голову и прижимается губами к моему обнаженному плечу. Мой рот приоткрывается, прежде чем я заставляю себя закрыть его, пытаясь выровнять дыхание. Что такого в этом человеке, что заставляет мое тело бунтовать? Он же главарь картеля, ради всего святого.
— Я должна кое-что сказать тебе. — Мои слова звучат торопливо, и, когда он отступает на шаг, меня охватывает отчасти облегчение, отчасти ужас.
Настороженные черты лица, насупленные брови, он поднимает подбородок.
— Что именно?
— Ректор моего университета хотел, чтобы я присутствовала на этом мероприятии вместе с деканом моего факультета. Я сказала ему, что приду со своим… парнем.
Карие глаза изучают меня, в глубине их плещется что-то неразборчивое.
— И что?
— Он спросил твою фамилию, и я ее назвала.
— Хм. Боман и Хэррод, да? — бормочет он, и я хмурюсь от удивления, что он знает их фамилии. Затем я вспоминаю, с кем именно имею дело.
Похоже, этот человек знает гораздо больше, чем я могу предположить.
Я просто киваю в ответ.
На его губах появляется коварная ухмылка, вызывающая во мне прилив настороженности.
— Сегодня будет весело, профессор. — Затем он галантно протягивает мне ладонь, чего я никак не ожидаю.
Я неуверенно кладу свою руку в его, и он подносит ее к губам, чтобы поцеловать ее тыльную сторону. Мурашки пробегают по позвоночнику, и я изо всех сил стараюсь подавить свою реакцию на его прикосновение. Слабые морщинки в уголках его глаз доказывают, что мне это не удалось.
— Пора показать мою женщину.
Он переплетает свои пальцы с моими и ведет меня от дома к месту, где ждет машина. Нико не отпускает мою руку до тех пор, пока мы не оказываемся в машине с Голиафом за рулем.
Как только он отстраняется, меня пронзает острая боль беспокойства. Потому что почему-то тепло его ладони, то, как его пальцы переплетаются с моими, кажется интимным. Это было реально.
А это что угодно, только не реальность.
Тринадцатая глава
Нико
Что, блядь, со мной не так? Мне вдруг захотелось пообниматься? Господи.
Я достаю свой мобильный телефон, чтобы проверить обновления, пытаясь игнорировать свою реакцию на женщину рядом со мной. Я пытаюсь не приближаться, но это чертовски трудно, как будто ее тело обладает магнетической силой.
Она так крепко сжимает свою маленькую сумочку, что это заставляет меня задуматься, не оставит ли она вмятины на этой чертовой вещи.
— Ты нервничаешь?