Эскорт для оборотня-инкуба (СИ)

- Отец, - Лиам подходит, дотрагивается носом до запястья главного волка. – Мама, - проводит носом за ее ухом.
- Сынок, - всхлипывает, вытирает газа платочком.
- Опаздываешь братец, мы уже заждались, - Джереми подает голос. Он стоит поодаль с бокалом вина. – Как всегда, ты у нас в центре внимания, - даже не пытается скрыть своего недовольства.
- Джереми, рот прикрой, - тихий и надменный голос отца.
- Сладкая, это Сергал и Валенсия, мои уважаемые родители, - инкуб оборачивается ко мне. – А это моя пара Мелисса.
«Сладкая!» он рехнулся? При всех? Чувствую, как щеки заливает краска.
- Добрый вечер! Рада познакомиться, - выдавливаю из себя.
Все присутствующие еще с большим интересом разглядывают меня. Я как букашка под микроскопом. И, увы, под плинтус мне не спрятаться. Надо держаться, раз сама согласилась, отступать поздно.
- Неужели, братец? Пара? Реально? – всплескивает руками платиновая блондинка с необычайно большими голубыми глазами.
- Очень понимающая пара, по всей видимости, - восклицая стоящая рядом с ней девушка. У нее волосы отливают красным, как и у Лиама. Глаза тоже серебристые. Ее можно назвать копией инкуба, только в женском варианте.
- Мелисса, это мои сестрицы, Меган и Виктория.
- Очень приятно, - растягиваю губы в улыбке. Надеюсь, она не выглядит слишком фальшивой.
- Пара? Признаюсь, удивлен, - отец смотрит, прищурив левый глаз. Пытливый взгляд, но нет в нем ярости или агрессии.
- Я всегда верила в своего мальчика, - мать прикладывает руки к груди. – Мелисса, вы представить не можете, как мы вам рады!
Позади нас раздаются тяжелые шаги. В висках пульсирует, между лопатками печет, словно там кислотой выжигают, настолько сильно чувствую ненавистный взгляд. Ощущаю тошнотворный запах. А я только успела понадеяться, что Хантер не соизволил явиться. Рано, ох, рано выдохнула.
- Маменька, наивность твоя умиляет, - палач подходит к отцу и матери. На губах оскал, а черные глаза продолжают разъедать мне кожу. – Вы за пять лет подзабыли натуру нашего дражайшего сынули,- последнее слово выплевывает. - Он посмел притащить в родовое поместье шлюху, которую накануне подобрал в борделе. Девку, которая обслужила полгорода. Я лично неоднократно ее пользовал. Но потом вытер ноги и забыл. А Лиам в очередной раз несет позор на наш род.
Глава 13
Словесная пощечина хлесткая и жестокая. Сгораю заживо от стыда. Ощущаю все эти любопытно-осуждающие взгляды. Если бы не Лиам, который молниеносно оказался рядом и заключил меня в объятия, я бы рухнула на пол. Или сбежала. Скорее сбежала, чтобы не видеть и не слышать этого позора.
А чего собственно я ожидала? Почему изначально не просчитала, что Хантер примерно так и поступит? Что наша затея в зародыше была обречена на провал.
- Дражайший брат, а где приветствие? Где почтение к родителям? Неужели стены отчего дома достойны таких грязных слов? Странное ты время выбрал, брат, рассказывать о своих сомнительных поступках. Тут есть дамы, твои сестры, а ты разносишь нечистоты, - Лиам качает головой и цокает языком.
Их отец распинает меня взглядом. Мать качает головой и продолжает вытирать платочком глаза.
- Поведение не красит Хантера. И он ответит за свой поступок. Но это же касается и тебя, Лиам. Я не позволю нести в дом разврат. Довольно, прошлого позора. Ничего не забыть, - голос звучит жестко.  
- Сергал, мы ведь еще ничего не знаем! А верю своему мальчику, - восклицает мама и смотрит с любовью на Лиама.
- Так все очевидно. Такой поступок в его духе. Зря вы разрешили ему пересечь наши земли. Голосую за немедленно пожизненное изгнание! – кричит Джереми, чуть ли слюной не брызжет.
- Пасть на замок, - рычит Сергал. – И чтобы больше от тебя писку не слышал без моего разрешения.
Сестры переговариваются между собой. Мне неслышно о чем. На лицах улыбочки, им явно по нраву этот спектакль. Остальные оборотни молчат, в глазах интерес, любопытство, осуждение, у некоторых волков замечаю похоть. Видно, слово «шлюха» растревожило их порочную фантазию.
 
А я просто вцепилась в Лиама. Как себя вести не имею понятия. Он же стоит, как ни в чем не бывало. Спокойный, расслабленный. И только его пальцы едва ощутимо гладят меня, успокаивая.
- Я прошу прощения  всех, - Хантер отвешивает поклон. – Мне пришлось переступить порог родительского дома с грязью на устах. Но это моя обязанность оберегать отчий кров. Пресекать зло на корню, и не позволить затуманить разум моей семье.
- Ты считаешь, я не в состоянии сам принять решение? Считаешь меня выжившим из ума стариком, который не может отличить правду ото лжи? – Сергал делает шаг вперед, скрещивает руки на груди, натянут как струна, в глазах адский коктейль эмоций.
- Отец я посчитал своей прямо обязанностью доложить известные мне факты,  – Хантер сбавляет тон.
- Прошу не стоит ссориться, - Лиам продолжает сверкать белозубой улыбкой. Голос слаще меда. – Я открыт и честен перед семьей. С Мелиссой мы познакомились давно, чистый и сладкий нектар моего сердца. Более честной и открытой девушки не сыскать, - смотрит на меня таким восторженным взглядом, что щеки вспыхивают уже по другой причине. – Но жизнь иногда подкидывает сюрпризы, у меня возникли неотложные дела, которые мне необходимо было закончить до возвращения на родину, - тут его голос приобретает оттенки грусти, в глазах тревога, лицо озадачено. -  Мелисса поехала раньше, дожидалась меня тут. И представьте, каково было мое удивление, когда я узнал, что мой дражайший брат, похитил ее, принуждал к интиму. Это, увы, я узнал не сразу. По независящим от меня обстоятельствам я тоже попал в ситуацию, когда связь с внешним миром была утеряна. Но мои проблемы остались позади. А вот моя сладкая вынуждена была прятаться в борделе от нападок Хантера. До чего надо было довести чистое создание, чтобы дом сутенера стал для нее милее, чем обитель моего брата? Это удар под дых, - инкуб трет виски, прикрывает глаза. – Когда я вызволил Мелиссу, мы с ней обсудили ситуацию и приняли решение не выносить сор. Не стоит нести подобное в семью. Дабы не усугублять конфликт. А тебе, Хантер я сказал, при нашей встрече, что готов зарыть топор взаимных обид. Я вернулся, чтобы начать все с чистого листа. И намерен стереть темные пятна.
После его речи воцарилась тишина. Лишь отчетливо слышно, как Хантер скрипит зубами.
- Ты… ты… лживая тварь! Это все ложь! Вы слышите! Каждое его слово! – палач звереет. В голосе столько ярости, что кажется, еще немного, и он перекинется и разорвет нас.
- Для чего крик? Я же сказал, мы можем сесть за стол переговоров и решить конфликт мирным путем, - Лиам становится впереди, загораживая меня собой. – А твой низкий шантаж накануне, я спишу на плохую шутку.
- Он тебя шантажировал? – Сергал подходит вплотную к Лиаму, впивается в него взглядом.
Они замирают. Так и стоят, как статуи, а между ними потрескивает обжигающая энергия. Дышать рядом с ними невыносимо. Это словно непонятный мне экзамен, проверка. Отец явно ищет ответы иным путем, проверяет сына. И я мысленно молю небеса, чтобы все получилось.
- Он шутил, - Лиам наконец отвечает, контакт отца и сына прерывается. Воздух снова поступает мне в легкие. Все это время не дышала.
- Мелисса, хочу услышать их разговор из твоих уст, - теперь глаза Сергала впиваются в меня. Огненные, порабощающие, так и норовят пробраться в сознание. - Рассчитываю на откровенность, - звучит как неприкрытая угроза.
Лиам стоит рядом с виду совершенно расслабленный. Словно мы сейчас ведем милую светскую беседу. Поодаль стоит Хантер, иглы его ненависти больно вонзаются в кожу. Я не имею права на ошибку. Не хочу подвести икуба. Не хочу сама упасть в грязь лицом. Мстительно хочу окунуть палача в помои. Чтобы хоть на сотую долю ощутил, как это быть жертвой.
Беру себя в руки. Даю пинка под зад страху. Оборотни должны учуять искренность. Вспоминаю все, чему меня учил волк.
- Хантер вел себя очень грубо, - встречаю взгляд Сергала, - Предложил, чтобы Лиам ему меня отдал. За это он обещал повлиять на вас. Сказал, что без его помощи, Лиама вы закопаете, и он сделает все, чтобы изгнание было окончательным. А если он меня отдаст, то Хантер вернет статус, и решит все проблемы. Это были очень неприятные угрозы. Все звучало так, словно только от Хантера зависят все решения, и он имеет неограниченную власть в семье.