Спасите наши души (СИ)

– Нет, это всё лишнее. Я смогу найти дорогу, и такси мне не нужно. Доберусь на метро. Во вторник Володя будет петь в институте... – она забавно сморщила лоб, припоминая. – В институте медико-биологических проблем! Вот. Это на Хорошевском шоссе, рядом с метро. Если хочешь, приходи. Я тоже там буду, я помогу попасть внутрь. В четыре часа. Ты придешь?
– Конечно, – я с усилием улыбнулся.
И она ушла.
Во вторник я никуда не поехал, хотя уйти из Конторы мог в любой момент – а потом прикрыться не явившимся на встречу агентом. Многие сослуживцы пользовались этим; впрочем, и сами агенты частенько не приходили, они были не самые обязательные люди, а телефонов с напоминалками в 1972 году пока не изобрели. Начальство смотрело на эту хитрость сквозь пальцы, во всяком случае, до тех пор, пока оперативник приносил результаты. Но я решил не рисковать – и, как показал четверг, угадал. Судя по всему, я уже был под оптикой, так что поход на концерт для медицинских биологов мог стать той соломинкой, что сломила бы мой хребет.
В принципе, к четвергу я уже был способен мыслить рационально и понимал, что мы с Татьяной будем очень нестабильной парой. Её манера разговаривать, её жесты, всё её женское естество наверняка привлекали кучу мужчин, и я бы в какой-то момент сгорел от ревности и сжёг бы её. Это сейчас, когда она при Высоцком, её коллеги ходят вокруг неё на кошачьих лапках. А когда её мужем будет обычный опер, пусть и из госбезопасности, их ничто не сможет сдержать.
Но всё это я понимал умом, а вот внутри меня поселилась легкая тоска по тому будущему, в котором мы были с Татьяной вместе. Правда, никаких подробностей этого будущего я представить не мог.
Зато очень хорошо представлял, что будет, если мне не удастся удовлетворить любопытство Денисова. Наш начальник человеком был, конечно, справедливым, но при этом очень суровым. «Мой» Орехов пока помогал мне с ним справиться, но в данной ситуации я мог рассчитывать только на себя.
***
– С вашего позволения, Юрий Владимирович, я сначала отвечу на последний вопрос. Эта девушка – актриса театра на Таганке Татьяна Иваненко, любовница Высоцкого. Поехать ко мне она предложила сама, я возражать не стал.
Фамилию Татьяны я узнал очень просто – позвонил в театр и сделал вид, что забыл. Женщины из билетных касс были даже рады помочь поклоннику одной из актрис победить его так некстати нагрянувший склероз.
Денисов недоуменно посмотрел на меня.
– Странная история, не находишь?
– Немного, – я натянуто улыбнулся. – Впрочем, утром она ушла. Телефонами мы не обменялись, о следующих встречах не договаривались... Возможно, это была какая-то прихоть с её стороны. В конце концов, Высоцкий чуть ли не у неё на глазах уехал с той вечеринки с юной поклонницей его талантов.
То, что красавица, комсомолка и спортсменка Нина была в почти невменяемом состоянии, я уточнять не стал.
– Артисты... – осуждающе пробормотал Денисов. – Ну а ты вообще как там оказался? С чего тебя в этот театр-то понесло?
– Дали билеты, я и сходил, – с легким безразличием пояснил я. – Билетов было два, поэтому прямо перед театром предложил этой Нине пойти со мной – она спрашивала, есть у кого лишний. Но там таких много, Таганка же. Выбрал её случайно, особо не разговаривали, откуда я – ей не известно. Она, по её словам – студентка пищевого института, я потом проверил, учится такая. Видите, особенно и не о чем было докладывать. Обычная личная жизнь, поэтому и не стал вас беспокоить.
– Не стал он... ты и сам, как эти – артист, – пробурчал полковник. – А билеты где взял?
 
Я обдумал, насколько откровенным могу быть в этом вопросе – и решил стоять до конца.
– Боюсь, этого я сказать не могу, – твердо произнес я.
Наверное, это стоило того, чтобы увидеть выражение лица Денисова.
– Что за тайны мадридского двора?
– Мы вообще тут с тайнами работаем, – улыбнулся я. – Но если вам об этом не сообщили, то, думаю, и я не должен этого делать.
– Ох ты ж... шпиён чертов!
– Да какое там... учусь помаленьку, под вашим руководством, Юрий Владимирович.
Его имя и отчество я произнес с легким нажимом, и до него наконец-то дошло. Он на секунду замер, потом повертел головой и уставился прямо на меня.
– Что ж... Мой тебе приказ – держись от этого театра и от его актеров подальше. Увидишь кого на улице – переходи на другую сторону. Понял?
Я помялся. Денисов заметил это и вопросительно уставился на меня.
– Разрешите вопрос, Юрий Владимирович?
– Разрешаю, – бросил он.
– Высоцкий предложил мне две контрамарки на спектакль «Добрый человек из Сезуана». Просто так билеты туда, сами понимаете, не достать, обидно от такой возможности отказываться. Даже если сам не пойду – подарю кому-нибудь.
Например, вам, товарищ полковник. Про это я вслух не сказал, но он и так всё понял правильно.
– К тому же этот Высоцкий должен мне десять рублей, у него на такси денег не было, – привел я последний аргумент.
– Понял, понял... хорошо, за «десяткой» своей сходи, – проворчал Денисов. – Но потом – всё, полный стоп!
– Так точно, Юрий Владимирович.
Мне стоило очень больших усилий не улыбнуться.
– Тэк-с... с этой проблемой порешили. Перейдем к следующей. Вот, ознакомься.
Денисов достал из ящика стола лист бумаги с характерным гербом сверху и подвинул его мне по столешнице. Я взял его и прочитал небольшой текст, который непосредственно касался меня.
Это был приказ о создании группы в составе нашего отдела, и я назначался её руководителем. Названия у группы не было, задачи тоже не обозначались, но Макс, который по этому приказу становился членом группы, в качестве непосредственного начальника получал меня. Правда, состав группы определялся в три штатные единицы, но вместо фамилии третьего члена было указано, что эта вакансия заполняется начальником 5-го отдела УКГБ по городу Москве по мере необходимости.
Я это понял так, что необходимость заполнения вакансии Денисов будет определять в зависимости от наших с Максом успехов. Если этих успехов будет мало, мы так и останемся вдвоем. А если их не будет совсем – группа закончится так же быстро, как и появилась.
– Поздравляю, Виктор. Начальник группы – это капитанская должность, – с намеком сказал он и тут же добавил: – Доверие высокое, но его нужно оправдать.
– Рад стараться, товарищ полковник, – ответил я, выпрямив спину.
– Вот и старайся, артист, – усмехнулся Денисов. – Всё, свободен. Завтра жду доклад о планах работы группы. От текущих дел освобождать не буду.