Спасите наши души (СИ)

Проблема была в том, что эта теория изначально базировалась на неправильных посылках.
Я это знал. Все мои коллеги из будущего знали. Поэтому из тех протестунов, которые тогда выходили на проспект Сахарова, за решетки попадали единицы – те, кто в своем протесте переходил определенную грань и делал что-то, подпадающее под уголовную статью. Например, кидал кусок кирпича в действующего офицера госбезопасности при исполнении и наносил ему тяжкие телесные повреждения. Таких закрывали, даже если они были няшами и совершали своё злодеяние нечаянно.
Но сейчас, в начале 1970-х, теория сетевых сообществ ещё не была разработана до конца, она только оттачивалась – в том числе и с помощью советских диссидентов. ЦРУ и прочие МИ-6 внимательно анализировали опыт работы своих подопечных, чтобы потом применить его в других странах и даже в других условиях. Я вдруг понял, что у меня есть шанс поломать этим «уважаемым партнерам» всю их многолетнюю игру.
Но для этого мне надо было найти правильные слова для моего непосредственного начальника, полковника КГБ Денисова.
– Юрий Владимирович, – сказал я. – А что, если у них нет лидера?
***
Денисов некоторое время смотрел на меня, как на недоумка. Я с честью выдержал этот взгляд, глаз не отвел и вообще – выражал своим видом полную уверенность в своей правоте. Впрочем, определенные сомнения у меня были – даже в моё время у той же «несистемной оппозиции» был некий главный, который одновременно служил лицом и знаменем всех несогласных с политикой партии и правительства. Причем делал он это и из-за решетки, куда его всё-таки в конечном счете засунули, и даже после своей скоропостижной смерти, по поводу которой все наши либералы тут же подняли вой, поддержанный всем прогрессивным миром, ограниченным, правда, исключительно «золотым миллиардом». Негры и китайцы в эти игры не играли с самого начала.
Но сама смерть этого лидера не стала концом его организации. Нашлись другие люди, которые сумели переключить на себя финансовые потоки, что означало – борьба против страны будет продолжена до исчерпания всех возможных ресурсов. В конце концов, даже до революции антиправительственная деятельность иногда оплачивалась очень неплохо, хотя многие большевики старой закваски и были натуральными бессребрениками.
То есть налицо были все признаки той самой сетевой организации, в которой любой рядовой мог в мгновение ока стать маршалом, если это шло на пользу общему делу – и все принимали такое положение дел нормальным и обоснованным. Правда, на практике власть там крутилась внутри небольшой кучки одних и тех же деятелей, но известно, что любой коллектив при самоорганизации чаще всего вырождается в натуральную диктатуру. У здешних диссидентов пока не было столько времени, чтобы вырастить в своей среде пиночета, да и КГБ не дремало – наши укусы всё-таки, что ни говори, были для этих самоназначенных правозащитников очень болезненными.
– С чего ты это взял? – угрюмо спросил Денисов. – Всегда должен быть лидер, и у этих он тоже есть, просто мы ещё до него не добрались. Сахаров, Солженицын, Буковский – они сами по себе, это понятно. Авторитетны, но не они определяют стратегию и тактику. А такие люди есть... Должны быть!
Я немного помедлил, давая время полковнику успокоиться – мне показалось, что он слишком завелся.
– Тут всё может быть немного по-другому, Юрий Владимирович, – мягко сказал я. – Я, наверное, неточно выразился. Лидер есть, но он всё время меняется. Вчера за какое-то направление отвечал один, мы его взяли – тут же этим занялся другой, третий, – я покопался в памяти Орехова. – Это как с этим альманахом, который они выпускают. Там же целый коллектив, работа ведется коллегиально, а если кто-то попадает в поле нашего зрения, его функции берет на себя другой человек. Если нам повезет, и мы переловим весь текущий состав, всё равно останутся материалы и наработки, которые позволят совсем другим людям оформить выпуск, пусть и с задержкой.
 
– Хочешь сказать, что наша работа бесполезна?
Это прозвучало угрожающе, и я был вынужден сбавить тон. В конце концов, как помнил «мой» Виктор, за составителями этого альманаха – авторы с претензией назвали его «Хроникой текущих событий» – КГБ вёл настоящую охоту, и иногда в сети попадала крупная рыба. Другое дело, что большинство из них были кем-то научены, а поэтому вину-то они признавали, но соратников не выдавали – и получали по минимуму, какие-то смешные сроки. Некоторые и вовсе отделывались исключением из КПСС или из комсомола и увольнением с непыльных должностей.
– Я про такое даже не думал, – честно сказал я и улыбнулся: – На то и кот в доме, чтобы мыши не наглели. Дай им волю – у нас тут всё будет заклеено листовками о том, какой коммунизм плохой и какие коммунисты сволочи. А наши усилия приводят к тому, что они пока варятся в собственном кругу. Но нам ни разу не удалось подвести их под антисоветскую организацию. Отдельные кружки – да. Отдельные группы – да. Но всё это сообщество – к сожалению, нет.
– К чему ты это ведешь? – Денисов чуть оттаял.
– Я предлагаю оставить Морозова на свободе, пусть ходит и носит то, что он носит. Но некоторые из его адресов необходимо потрясти. Например, Петра Якира.
– Якир... – голос полковника стал очень задумчивым. – Ты же знаешь, кем был его отец и как он кончил?
Я кивнул.
– Так вот... – продолжил он. – Санкцию на обыск у него придется получать там, – Денисов ткнул пальцем в потолок. – И не факт, что её дадут. Не маленький, сам должен понимать – задержать человека с такой фамилией означает дать повод нашим врагам снова попытаться опорочить всю нашу страну.
– Можно и не задерживать... – сказал я. – Только если совсем железные доказательства работы на врагов будут. Просто обыск – в рамках оперативных мероприятий по этому делу, – я положил ладонь на папку с материалами по Морозову. – Но дело совсекретное, поэтому в постановлении написать что-то расплывчатое. Главное даже не найти что-то, а заставить того же Морозова сойти с привычного маршрута. Пусть он позвонит ещё кому-то, сходит ещё куда-то. Ещё можно установить наблюдение за Якирами, но, боюсь, эти люди очень осторожны, и наружка лишь зря потратит время. А вот Алексеева... если у неё проходят собрания диссидентов, это может помочь выявить сразу многих. Возможно, мы их и так знаем... скорее всего, знаем. Но точно установить горизонтальные связи не помешает. По той же схеме, что с Морозовым.
Денисов склонил голову и надолго замолчал. Лишь минуты через три он вскинулся.
– Вижу, ты хочешь досрочно капитанскую звезду получить? – он улыбнулся. – Похвально. Есть только одно соображение, которое может помешать твоим наполеоновским планам. Разработку этой группы кроме нас ведет ещё и центральный аппарат. У них свои операции, свои приемы, свои цели. И нам могут не согласовать оперативные мероприятия в отношении некоторых персон, причем без объяснения причин. А вот результаты потребуют обязательно. Вот я и хочу у тебя спросить – готов ты к этому? Может, проще завербовать этого Морозова и получать у него нужную информацию?
***
Над возможностью вербовки Морозова я думал всю неделю, и ответ у меня был наготове.