Спасите наши души (СИ)

– С этим разобрались, – он вернул календарь на сегодняшнюю дату и посмотрел мне прямо в глаза. – А по этому Морозову ты ещё не работал?
Вопрос прозвучал таким тоном, словно я должен был представить результаты допроса означенного Морозова, который уже сидел в нашей камере предварительного заключения – оформленный, как положено, по высшему разряду. Впрочем, и тут мне пришла на помощь память Виктора – невыполнимые вещи Денисов никогда не требовал. Самодуром он всё же не был, и возможности своих подчиненных оценивал здраво.
– Он программист, математик, техническая интеллигенция, – объяснил я. – Ими у нас Ветров занимается, поэтому я хотел бы сначала получить приказ, а уже потом нарушать подведомственность.
– Развели тут бюрократию... – проворчал Денисов, но сделал это достаточно добродушно.
Орехов помнил, что его коллеги всегда трепетно относились к зонам своей ответственности, и начальство это отношение всецело поощряло. И в соответствии с этим негласным кодексом, я действительно не мог начать работать этого Морозова, не поставив в известность Серегу Ветрова, который к тому же был капитаном, то есть старшим по званию, хотя я и не был его подчиненным. Со стороны это действительно выглядело, как замшелая бюрократия. На самом деле, именно такой подход к делу обеспечивал определенный порядок в нашем общем хаосе.
– Простое уважение к товарищу, – я позволил себе легкую улыбку.
Мы оба знали, что при получении приказа ссылки на уважение к товарищам перестают работать. И я просто ждал, как Денисов разрешит эту ситуацию. Формально – да, Морозов находился в компетенции Ветрова, так что и разрабатывать этого человека должен именно он. Но, опять же формально, выход на него обнаружил я, и по праву первородства эта похлебка, за которой могли с одинаковой вероятностью скрываться как пустышка, так и непременные награды, принадлежит мне.
Мне эти возможные награды были не очень важны, и я был готов отдать пальму первенства Сереге, поскольку рассчитывал, что заработаю серьезные бонусы после внедрения моей идеи про иноагентов. Но вслух я этого произносить не стал – мне было интересно, как выйдет из положения Денисов. Полковник явно понимал легкость задачи с этим программистом и возможные последствия в виде плюшек и строчек в отчетах, и фактически ему нужно было прямо сейчас назначить одного из нас любимой женой. Жаль, что Ветров сидел в своем кабинете и не знал о том, что происходит здесь и сейчас. Было бы любопытно посмотреть, как вывернулся Денисов, если бы мы оба находились перед ним. А так у меня имелась некоторая фора.
Полковник молчал долго – думал. Я его не торопил – не по чину, да и спешить мне было уже некуда.
– Вот что, Виктор, – наконец сказал он. – Бери этого Морозова себе. Приказ оформим, как положено. Заводи на него дело, регистрируй на себя. Чую я, что там не просто программист и математик, а что-то другое, больше тебе подходящее.
– Так точно, – сдержав улыбку, ответил я. – Завтра же займусь.
– Хорошо, принято, жду план мероприятий к обеду.
Времени он, конечно, давал в обрез, но и ничего сверхъестественного не требовал. Переписать рапорт по Ирине, зайти в первый отдел, завести новую папку с именем-фамилией на обложке, потом заполнить почти стандартный бланк, в котором перечислить последовательность своих действий, оставить его у помощника, дождаться визы. И действовать.
Честно говоря, я уже не ждал, что Денисов будет обсуждать со мной мой проект про иноагентов. Мы проговорили битый час, а уделять столько времени рядовому сотруднику было не в его правилах – обыкновенно он лишь выслушивал короткие рапорты и раздавал указания, и этого хватало, чтобы достаточно хорошо руководить отделом. Я думал, что после разрешения вопроса с Морозовым мне кинут короткое «свободен» – и оставят на некоторое время в недоумении. Ведь я возлагал на иноагентов серьезные надежды – в случае, если эта идея окажется востребованной, меня ждало, как минимум, внеочередное звание и премия или даже что погуще, несравнимое с любыми плюшками, которые мне могли принести разработки Ирины или даже Морозова.
 
Но Денисов не торопился отпускать меня. Он снова начал раскладывать пасьянс из моих записей, и я мысленно предположил, что следующим блюдом в этой вечерней трапезе окажутся те мероприятия, которые должны были раскрыть источники финансирования нынешней несистемной оппозиции. Впрочем, там ничего особенного не было – негласные указания имеющимся агентам, которым предстояло теперь следить ещё и за тем, сколько денег тратят наши диссиденты, как это бьется с их официальными доходами. Ещё я предлагал привлечь Первое главное управление КГБ и его легальную резидентуру в западных странах – пусть периодически ходят по книжным и смотрят новинки эмигрантских изданий; в принципе, эту работу можно было заменить на простую подписку, например, на журнал «Посев», но у меня были сомнения, что в «Посеве» сидят идиоты, которые сами будут присылать новые номера в советское посольство.
В общем, нам нужна была информация – выходит, допустим, у Солженицына книга на Западе, а мы уже имеем представление о примерном уровне его доходов и можем отследить различные флуктуации. Работа не самая интеллектуальная, нужно перерывать гору информации в попытках добыть нужное – и не факт, что таким путем вообще получится что-либо узнать. Но если легализация западных гонораров существует, то рано или поздно в эту сеть попадется кто-то осведомленный, с кем уже можно работать более плотно. Зато мы с Максом имели бы занятие на несколько ближайших лет и становились бы чем-то вроде центра обширной паутины с весьма серьезными возможностями. В общем, как в анекдоте – не догоню, так хоть согреюсь.
Но нет. Денисов отложил листок с планом в сторону и продолжил перебирать оставшиеся три страницы. Молчание становилось совсем тяжелым, я уже собирался спросить о Максе, который наверняка сидел в нашем кабинете и нервничал. Не успел.
Зазвонил телефон, Денисов быстро схватил трубку, послушал – положил трубку, не говоря ни слова. Потом снова перетасовал мои письмена и отложил их в сторону. А сам уставился на дверь. Я тоже повернулся в ту сторону – и вовремя.
Дверь в кабинет распахнулась, и в помещение вошел генерал-майор Филипп Денисович Бобков – почти всемогущий начальник Пятого главного управления КГБ СССР и наш с Денисовым начальник по функциональности. Вслед за ним шел Алидин – наш непосредственный и прямой начальник.
– Здравствуйте, товарищи, – веско сказал Бобков. – Прошу прощения за опоздание, дела.
– Здравствуйте, товарищ генерал! – ответили мы с Денисовым – почти хором и уже стоя.
Я и сам не заметил, как оказался на ногах, хотя выбираться из-за приставного стола в кабинете нашего полковника – та ещё задачка.
– Вольно, вольно, – Бобков махнул рукой. – Давайте не будем терять времени. Виктор Иванович, – он повернулся к Алидину, – здесь останемся или к вам?
Оба генерала со скепсисом оглядели кабинет Денисова. Тот заметно порозовел.
– Думаю, здесь, Филипп Денисович. Как вы говорите – не будем терять времени на бессмысленную ходьбу.