Наследнички 4 (СИ)

— В любом случае этот звонок — прекрасный способ опробовать такой вот вид связи. Существенно сокращает время дохождения нужной информации.
— Зачем ты звонишь мне? — снова спросил я.
— Ко мне обратился Кай. Он обратился с просьбой, и это было необычно и совсем непохоже на него, — Верн на мгновение замолчал. — Твой брат что-то не поделил с Карой. Я понимаю, она может вывести из себя любого, но зачем он её проклял, да ещё так, хм, неприятно?
— Что Ромка сделал⁈ — я вскочил с кровати и принялся судорожно натягивать штаны, одной рукой придерживая трубку у уха.
— Он её проклял да ещё и наложил зеркало. И теперь мелкие неприятности коснулись абсолютно всех непримиримых, — в его голосе отчётливо послышалось злорадство. — Узнав подробности, я прекрасно понял, почему Кай чуть ли не унижаться принялся передо мной, прося, чтобы через меня ты повлиял на брата. Я сдержал слово и передал его просьбу. Заодно проверил трубку.
И он отключился.
— И тебе до свиданья, сволочь, — пробормотал я, выскакивая из комнаты и припустив к кабинету отца, надеясь, что он уже на месте. Не хотелось бы вытаскивать его из постели такой замечательной новостью.
  
Глава 4
 
Николя Руже остановился возле входа в неф древнего собора святой Магдалины и посмотрел на рабочего. Это был старший мастер из его бригады, сообщивший, что на объекте творится какая-то чертовщина.
— Ну? И где это твоё нечто обитает? — спросил Руже, напустив в голос суровости.
— Везде, — ответил старший мастер и вытер внезапно вспотевший лоб. — Вчера в том коридоре, который ведёт к кельям монахинь. Мы с Фурье пошли посмотреть, как протянуть туда генератор, и тут так жутко стало, мы просто на месте застыли, а потом холодно… Так холодно, и мысли всякие в голову полезли. А Фурье я больше не видел. Он вчера бросил матрицу и убежал. Сегодня на работу не вышел. Вот так-то, — и мастер развёл руками.
— Да, нажрались, поди, вот и померещились ужасы. А Фурье просто с похмелья дома отлёживается, — хмуро предположил Руже.
— Нет, Николя, нет, — мастер знал его уже очень давно. Можно сказать, что они вместе начинали, и он мог позволить себе фамильярность. — Здесь что-то другое. Мага бы нам сюда, чтобы проверил. Эти катакомбы не просто так столько веков закрытыми простояли. Может быть, зря их открыли, ох, зря. А ещё лучше отказаться от этого контракта, пока беда не приключилась.
— Показывай, — коротко приказал Руже. Ему даже думать не хотелось о том, чтобы отказаться от этого контракта, который он считал главным в своей жизни.
Мастер развернулся и почти побежал впереди него, показывая дорогу. Сам же Николя шёл, осматриваясь по сторонам и размышляя над тем, где ему брать профессиональных реставраторов, если его бригада откажется работать над проектом. И так Фурье куда-то делся. А ведь он лучший специалист по реставрации древних фресок.
Этот собор Прованская епархия закрыла на реставрацию, когда во дворе недалеко от паперти образовался провал, в котором всем открылось какое-то подземное строение. Строение оказалось древним женским монастырём, и это всё, что о нём удалось выяснить. Нигде не нашлось даже карты помещений.
Фирма Руже, специализирующаяся на ремонте и реставрации, переживала не лучшие времена. И когда епархия вышла на молодого реставратора через старинного друга его отца, связанного с церковным руководством, он воспринял этот заказ, как ответ на свои молитвы. Они успели расчистить помещения и проходы и даже составили схему монастыря. Сегодня в трапезную должны были зайти реставраторы, чтобы приступить к работе, и тут такое!
— Вот здесь.
Николя вздрогнул. Он так увлёкся собственными мыслями, что не заметил, как старший мастер остановился. Надо же, они, оказывается, уже подошли к коридору, ведущему к кельям.
— Пошли дальше, что стоишь? — Руже нахмурился.
— Не, я лучше здесь подожду, — мастер обхватил себя руками и поёжился.
Николя нахмурился ещё больше и решительно вошёл в тёмный коридор, освещая себе дорогу фонарём. Сначала ничего не происходило, пока он не подошёл к двери первой кельи. Он протянул руку, чтобы толкнуть дверь, и тут на него словно дохнуло холодом, а по стенам побежали тени, видимые даже на фоне темноты, царящей в коридоре.
  
Позади него охнул мастер, и, судя по удаляющемуся голосу, он не выдержал и отступил от проклятого места.
Николя встряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, и проговорил, чтобы звук его голоса нарушил подступающий к нему ужас.
— Это не смешно. Маги клана Уэльс лично провели диагностику и не обнаружили здесь ничего, что указывало бы на применение дара, — негромкий голос отразился от стен, и возникло эхо, хотя по всем канонам никакого здесь эха быть не могло. — Что за… И тут мимо него словно ветер пронёсся, задев щёку. — Твою мать!
Николя больше не стал изображать из себя героя, в три прыжка выскочив из коридора, и они вместе с подбежавшим к нему мастером закрыли дверь. Возможно, ему показалось, но раздался звук, словно в дверь с той стороны кто-то или что-то ударилось.
— Вот, Николя, я тебе говорил, — мастер устало опустил руки. — И что будем делать?
— Я свяжусь с отцом, — Руже вытер вспотевший лоб, отмечая, что у него дрожат руки. — Пусть его друг передаст Уэльсам, что здесь происходит нечто странное. Правящий клан держит данную реставрацию под личным контролем. Всё-таки неизвестный ранее памятник культуры обнаружился. Вот пускай и разбираются. Пока маги не вынесут свой вердикт, займёмся фасадом, нефом и папертью. Работы много, нам хватит.
Мастер с облегчением выдохнул, и они поспешили наверх. Николя чтобы начать обзванивать всех заинтересованных, а сам мастер для того, чтобы бригаде раздать задания и приступить уже к работе.
* * *
Роман держал трубку в некотором отдалении от уха, чтобы Настя его не оглушила. Всегда сдержанная и чопорная прабабка орала так, что даже сидящий за столом отец поморщился.
— Как получилось, что ты наложил зеркало, даже не осознав это⁈ Роман, ты мне весьма неприятно свою мать напомнил. Ну нельзя же быть настолько безответственным!
— Я не намеренно. Просто эта дрянь ну очень сильно меня разозлила, — выпалил Рома и тут же понял, что это был неправильный ответ. Пока Настя набирала воздух, чтобы продолжить кричать, он быстро добавил: — Поверь, в той ситуации было очень сложно сдержаться, но я старался. Вот только мой дар всё решил за меня. Возможно, я подсознательно хотел Кару проклясть. Да что уж там, я хотел её придушить, не просто проклясть. Но намеренно этого не делал, я пока что в своём уме.
— Так, хорошо, чего ты хочешь от меня? — Настя, похоже, успокоилась.
— Мне удалось вычленить незавершённое проклятье и заблокировать его, как ты учила. Оно на самом деле настолько незаметное, настолько мелкое… Рома на секунду замолчал, затем мотнул головой и продолжил: — Что означало бы свершившееся проклятье?
— Смерть того, кого ты проклял, и всех тех, кто отразился в зеркале, — ответила Настя.
— Охренеть! Рома закрыл глаза, а потом твёрдо произнёс: — Как убрать или заблокировать зеркало?
— Никак, — устало ответила Настя. — Оно простоит ещё несколько лет. От двух до пяти. Но неприятности останутся мелкими, без нарастающей спирали, потому что им не нужно будет привести к исполнению проклятья. Надеюсь, та женщина, Кара, если не ошибаюсь, и её окружение действительно всё это заслужили.
— Даже не сомневайся, — горячо заверил Роман. — Спасибо за информацию. До свиданья, — он завершил звонок и покосился на присевшего на подоконник брата, который сверлил его напряжённым взглядом, а потом перевёл глаза на отца. — Вот так.
— Ну что я могу сказать, пять лет невезения для этих сволочей — это не такое уж и плохое наказание. Но, Рома, постарайся больше не допускать, чтобы такие вещи происходили у тебя сами собой, — сказал отец, поднимаясь из-за стола и подходя к старшему сыну.
— Я стараюсь, правда стараюсь. Просто с этими безликими… — Рома замолчал, а потом выпалил. — Как мы и предположили, конечным результатом проклятья была бы смерть. Почему ты не позволил завершиться проклятью?