Пропавший дар (СИ)

Под потолком, окончательно разгоняя сумрак, теплым оранжевым светом пылали магические светильники.
Вдоль стен стояли верстаки и полки с колбами и загадочными стеклянными конструкциями. В дальнем углу просторного помещения тихо гудел кузнечный горн.
Днем в помещении явно работали несколько артефакторов. Глава рода Пожарских был суров — он не выделил сыну для практики отдельную лабораторию. Определил его в мастерскую, под начало своих мастеров.
Мудрое решение, ничего не скажешь. Если хочешь стать мастером, сначала походи в подмастерьях.
— А где остальные работники? — спросил я Севу.
— Соберутся через час. Иди сюда, Саша. Смотри!
Сева подвел меня к верстаку, заваленному свежими стружками и бумажными схемами. Прямо на схемах стояли пустые магические накопители — небольшие квадратные бутыли из толстого стекла с нанесенными на них разноцветными печатями. На углу верстака стояла глиняная кружка с давно остывшим кофе.
— Вот!
Сева благоговейно протянул мне деревянную дудочку. Дудочка была выточена из ясеня — строгое требование — и опоясана тонкими кольцами из красной меди. В плоском мундштуке чернела прорезь.
Свирель Преображения.
Смутные упоминания о ней я отыскал в Незримой библиотеке. Мне пришлось немало порыться на книжных полках, чтобы в старой книге с пожелтевшими страницами найти подробное описание Свирели и чертеж.
Но дело того стоило.
В той же книге нашлись тщательно выписанные ноты заклинаний.
Я взял свирель в руки и сразу почувствовал ее магическую силу. Разглядеть плетение я не мог — для этого нужно было обладать Даром артефактора. Но чувствовал покалывание в кончиках пальцев.
Волшебная вещь.
Скоро с ее помощью я устрою настоящее представление. И кое-кому оно очень не понравится.
— Что скажешь? — нетерпеливо спросил Сева.
И сам не выдержал, не дождался моего ответа:
— Изумительная магия! Ни одной высокой ступени, только начальные. Весь секрет — в плетении! Когда я это понял, меня словно громом ударило. Что она делает?
— Преображает некоторые вещи, — улыбнулся я. — Или придает им истинный облик. В зависимости от мелодии.
— А ноты? — жадно спросил Сева. — Ноты у тебя есть?
— Поищу, — с улыбкой ответил я. — А какую способность ты получил?
— Не скажу, — надулся Сева. — Раз у тебя есть секреты, пусть и у меня будут.
Но его выдержки хватило только на пару секунд.
— Подмастерье Звуков! — гордо заявил он. — Вот!
— Поздравляю, — искренне сказал я. — Сева, ты молодчина!
Новые способности открывались у магов совсем не так часто, как бы им хотелось. Для этого мало было пользоваться магией. Нужно было сотворить что-то невообразимое. По-настоящему волшебное.
— Теперь я смогу делать волшебные инструменты, — закивал Сева. — Наверное. Мне бы только схемы достать!
— Сева, я не могу провести тебя туда, где взял схему свирели, — честно ответил я. — Но обещаю поговорить с хранителем.
— А там и хранитель есть? — изумился Сева.
— Конечно, — кивнул я. — В нем-то все и дело.
— Но если тебе понадобится еще один артефакт… — начал Сева.
— Я сразу обращусь к тебе, — твердо заверил я. — И ни к кому больше.
— Вот это здорово!
От радости Сева даже запрыгал на одной ноге. Но вовремя вспомнил, что теперь он не мальчишка-первокурсник, а мастер артефакторики. Да еще и получивший способность. То есть, серьезный и солидный маг.
— Хочешь, я помогу тебе здесь прибраться? — предложил я.
Сева пренебрежительно махнул рукой.
— Не надо. Я сам. А потом домой поеду, отсыпаться.
Он широко зевнул прикрывая рот ладонью. И улыбнулся счастливой детской улыбкой.
— Способность! Ты представляешь, Саша?
Я подвигнул Севе и бережно спрятал свирель во внутренний карман пиджака — рядом с нотами.
— Не только способность, но и достойное вознаграждение за безупречно выполненный заказ. Как только я доберусь до банка, деньги окажутся у тебя на счету.
— Отлично, — обрадовался Сева.
Он не стал отказываться — не хуже меня понимал, что любой хороший труд должен быть достойно оплачен.
  
Тем более, труд артефактора.
— Мне не терпится узнать, зачем тебе свирель, — сказал Сева.
— Непременно расскажу, — улыбнулся я. — Как только закончу дело. Иначе что-нибудь может пойти не так. Сам знаешь, магические тайны не любят, когда о них болтают.
— Знаю, — важно кивнул Сева.
И снова широко зевнул.
— Давай встретимся как-нибудь вечером в нашем трактире, — предложил я. — Посидим, как в лицейские времена.
— И Мишку позовем, — обрадовался Сева.
— Непременно, — улыбнулся я.
Миша Кожемяко был еще одним нашим товарищем. Мы вместе закончили Императорский магический лицей и здорово сдружились за время учебы.
На церемонии Выбора Пути Мише выпал путь Служения. Поэтому его с радостью приняли на должность помощника полицейского следователя. Для потомка обедневшего дворянского рода из Рязани это было отличное начало карьеры.
— Давай, соберемся завтра, — предложил Сева.
— Не знаю, — улыбнулся я. — Зависит от того, как быстро я закончу дело.
Магическая свирель была у меня. Теперь я собирался вернуться домой и попробовать себя в качестве музыканта. Мелодии превращения не выглядели слишком сложными. Да и магическая свирель — не обычный инструмент. Я не сомневался, что она будет играть практически сама, повинуясь желанию своего владельца.
Однако попрактиковаться не помешает.
— Спасибо, — сказал я, пожимая руку Севы. — Поеду, позавтракаю где-нибудь, а потом — к себе. Вечером пришлю тебе зов.
Но этим обстоятельным планам не суждено было сбыться. Внезапно в моей голове зазвучал холодный уверенный голос:
— Доброе утро, господин Тайновидец! Я вас не разбудил?
Даже безупречная вежливость не могла скрыть невероятную силу обладателя этого голоса. Меня беспокоил начальник Тайной службы Империи Никита Михайлович Зотов.
— Доброе утро, Никита Михайлович, — ответил я. — Нет, не разбудили.
— Отлично, — не меняя интонации, сказал Зотов. — Как быстро вы сможете приехать к особняку графа Толубеева?
— А что случилось? — нахмурился я.
Граф был замешан в деле, которое я расследовал.
— Вы же помните, что деньги, которые пропали у графа, он взял в банке под залог своего особняка? — спросил Зотов. — Из-за кражи граф просрочил платеж, и теперь банк конфискует особняк. Об этом мне доложила охрана. Представитель банка уже там, вместе с полицией и работником казначейства.
— А почему граф Толубеев мне ничего не сообщил? — удивился я.
— Полагаю, графу сейчас не до светских бесед. Он заперся в особняке и грозит сжечь его дотла.
— Задержите их! — быстро сказал я. — Никита Михайлович, нельзя, чтобы они вошли в особняк до моего приезда.
— Охрана видела их бумаги, — засомневался Зотов. — Все документы оформлены, как полагается. Нет причин задерживать представителя банка и полицию.
— Пусть задержат под любым предлогом, — настойчиво повторил я.
— Вы что-то узнали? — насторожился Зотов.
— Да, — не стал скрывать я. — Мне удалось выяснить, куда пропали деньги графа. Я все расскажу, как только доберусь до места.
— В таком случае, я тоже выезжаю, — решил Зотов. — Очень любопытно узнать, как вы раскрыли преступление, которое оказалось не по зубам ни полиции, ни Тайной службе. Выслать за вами мобиль, Александр Васильевич?
— Не нужно, — отказался я. — Мне здесь недалеко.
Все равно Зотов узнает, что я был в мастерской артефакторов. Да я и не собирался ничего скрывать от начальника Тайной службы — кроме некоторых незначительных подробностей.
Но, черт! Я не ожидал, что представители банка будут действовать так быстро и решительно. Надеялся, что день или два у меня еще есть.
— Что-то случилось? — спросил Сева, глядя на мое встревоженное лицо.
— Случилось, — не стал скрывать я. — Но сейчас рассказывать некогда. Мне нужно срочно ехать. Спасибо еще раз, Сева! Увидимся на днях.