Пропавший дар (СИ)

Я, не торопясь, доел борщ. Отложил в сторону ложку, вытер пальцы салфеткой и поднялся из-за стола.
Отец прервал разговор и недовольно взглянул на меня — выходить из столовой до окончания обеда не полагалось.
— Прошу прощения, — улыбнулся я. — Мне необходимо выйти, так что я оставлю вас ненадолго. Все равно в финансах я ничего не смыслю.
Во взгляде отца я прочел все, что он думал о моих манерах. Мало того, что своим неожиданным появлением я спутал ему все планы. Так еще и за столом не могу усидеть спокойно!
— Вижу, что хорошие манеры тебе в лицее так и не привили, — колко сказал он. — Или ты благополучно забыл о них сразу после выпуска. Твое легкомысленное отношение к финансам меня совершенно не удивляет.
Я с примирительной улыбкой пожал плечами:
— Что поделать, нет в мире совершенства. Я скоро вернусь, не скучайте.
Пропустив слугу с подносом (что вызвало еще один неодобрительный взгляд отца), я вышел из столовой и плотно прикрыл за собой дверь. Дождался, пока слуга исчезнет за поворотом длинного коридора, и неторопливо пошел следом. Мягкая ковровая дорожка отлично скрывала звук моих шагов, да и ступал я осторожно.
Остановившись возле нужной двери, я прислушался. Потом изобразил приветливую улыбку и осторожно повернул дверную ручку.
Дверь открылась совершенно бесшумно. Но приникшая к открытой дверце женщина все же что-то почувствовала. Наверное, сквозняк из коридора.
Она испуганно отпрянула от стены и быстро повернулась ко мне.
— Прошу прощения, сударыня, — вежливо сказал я. — Я не собирался вас напугать. Всего лишь хотел поблагодарить за чудесный обед.
  
Глава 8
 
Девушка испуганно смотрела на меня. Она оказалась моложе, чем я думал. Пожалуй, старше меня, но не намного.
Ее темные вьющиеся волосы были уложены в высокую прическу, открывающую небольшие уши. Карие глаза светились испугом и любопытством.
Она молчала, глядя на меня.
— Интересно? — с улыбкой спросил я, кивком указывая на приоткрытую дверцу дымохода.
Девушка стремительно покраснела до кончиков ушей.
— Я не подслушивала! — запротестовала она.
И сбивчиво добавила:
— Совсем немножко.
— Я тоже любил в детстве слушать разговоры взрослых, — дружелюбно сказал я.
— Вы сын Василия Игоревича? — спросила она. — Молодой граф Александр Воронцов?
— Ага, — улыбнулся я. — Самый молодой из всех Воронцовых. Пока, по крайней мере.
Девушка снова умолкла, глядя на меня. Раздумывала, чем ей грозит мое неожиданное появление. Даже губу закусила от напряженных раздумий. Кстати, зубы у нее были белые и ровные.
— А как ваше имя? — спросил я.
— Анна, — машинально ответила она.
И тут же спохватилась:
— А можно, я пока не буду называть свою фамилию?
— Можно, — улыбнулся я. — Это вы преобразили наш парк?
— Вам не нравится? — настороженно спросила девушка.
— Наоборот, очень нравится. Наконец-то, он стал похож на приятное место отдыха, а не на воинский плац.
— Воинский плац? — девушка невольно хихикнула. — Точное сравнение. Все деревья стояли, словно на параде.
— У вас сильный дар природной магии, — одобрительно кивнул я. — И очень хороший вкус. Клумбы просто восхитительны, а куст можжевельника — настоящее произведение искусства. Вы сами его подстригли?
— Я не подстригала, — покачала головой Анна. — Просто захотела, чтобы он вырос таким. И ему понравилось.
— Вы умеете договариваться с деревьями? — удивился я.
— Но в этом же нет ничего особенного. Я просто чувствую их, и все. А они чувствуют меня.
— Поразительно, — искренне сказал я. — Ваш дар ничуть не слабее, чем у садовника Люцерна. Разве что немножко.
— А кто такой Люцерн?
В карих глазах Анны вспыхнуло любопытство.
— Магическое существо, — объяснил я. — Он присматривает за парком на Каменном острове, где я живу. Можно сказать, воплощение магии природы.
— Вы можете познакомить меня с ним? — загорелась Анна.
— Я спрошу у него, — улыбнувшись, пообещал я. — Надеюсь, он тоже не откажется встретиться с такой талантливой девушкой, как вы.
  
— А вы не шутите надо мной? — нахмурилась Анна.
Я покачал головой.
— И в мыслях не было.
— И не злитесь?
— За что? — искренне удивился я.
Она опустила взгляд.
— Ну, я и ваш отец… мы…
— Встречаетесь, — закончил я за нее. — Это хорошая новость. Я очень рад, что мой отец теперь не все время проводит в бесконечных делах.
— Вы, правда, так думаете? — она с надеждой посмотрела на меня. — Но почему? Вы ведь совсем меня не знаете.
— Я видел наш парк, — напомнил я. — И с удовольствием попробовал обед. Борщ был восхитителен. Это больше, чем нужно для первого впечатления. А еще я тайновидец, и читаю человеческие мысли, словно открытую книгу. Особенно, мысли молодых девушек, обладающих даром природной магии.
— Ой!
Анна снова испугалась и покраснела.
— Но я и не думала ничего плохого!
— Вот именно, — улыбнулся я. — Кроме того, я пошутил. Не нужно меня бояться. Насколько я понимаю, у вас с отцом все серьезно? И вы пригласили Игоря Владимировича для того, чтобы сообщить ему о вашей помолвке?
— Да. Но…
— Но тут появился я и помешал разговору.
— Я говорила Василию Игоревичу, что вас тоже нужно пригласить, — тихо сказала Анна. — Но он решил, что сообщит вам после.
— Ага, — улыбнулся я. — Официальным письмом с курьером.
Я подошел ближе и закрыл дверцу дымохода.
— С той стороны тоже отличная слышимость, — объяснил я. — Меня однажды так застукали, когда я не вовремя рассмеялся.
Анна нерешительно улыбнулась. Кажется, ее первый испуг прошел.
— Что вы теперь собираетесь делать? — спросил я.
— Не знаю. Наверное, пригласим Игоря Владимировича еще раз. И вас, конечно. И объявим о помолвке.
— Могу я спросить, как вы познакомились с отцом? — поинтересовался я.
— Конечно, — кивнула Анна. — Здесь нет никакой тайны. Василий Игоревич взял меня секретарем. Я помогаю ему с бумагами. Письма, договора — все на мне.
— Давно?
— Девять месяцев.
— А в этот дом вы переехали примерно четыре месяца назад, — улыбнулся я.
— Откуда вы знаете? — удивилась Анна.
— Примерно в это время отец окончательно перестал донимать меня требованиями, чтобы я вернулся. Помню, я тогда так обрадовался, что даже забыл удивиться. Теперь понимаю, почему это произошло.
— Василий Игоревич очень хороший человек, — отважно запротестовала Анна. — И он хорошо к вам относится, я знаю!
— В глубине души, — согласился я. — Впрочем, это не важно. Главное, чтобы ваши отношения сложились.
— Я тоже на это надеюсь, — осторожно согласилась Анна. — Значит, вы не против наших отношений?
— Не только не против, но и очень рад, — честно сказал я.
И с удовольствием увидел, что у девушки отлегло от сердца.
— А я могу рассказать о нашем разговоре Василию Игоревичу? — спросила она.
Я пожал плечами.
— Конечно, почему бы и нет.
— Я надеялась, что с сегодняшнего дня нам больше не придется ничего скрывать, — грустно улыбнулась Анна. — Это так неуютно. Мы целый месяц выбирали подходящий день для разговора.
— Почему так долго? — удивился я.
Анна отвела взгляд в сторону, словно сболтнула лишнее.
— Это из-за меня? — догадался я.
— Да, — кивнула она. — Василий Игоревич был уверен, что вы придете в ярость.
— И ошибся, — улыбнулся я. — Это с ним часто случается, так что привыкайте. А хотите, я поговорю с дедом? Сделаю это прямо сейчас, и вам больше не придется ждать.
— Нет! — испуганно запротестовала Анна.
Я весело нахмурился:
— Точно не хотите?
Она снова прикусила губу и неожиданно кивнула:
— Хочу, вы правы! Очень хочу.
— Другое дело, — рассмеялся я.
В этой девушке был характер. Пожалуй, моему отцу не удастся переделать ее по своему вкусу. Скорее, наоборот.