Объединитель (СИ)

— Ну? — отрывисто бросаю, не тратя времени на расшаркивания.
— Мигель ждёт в комнате для допросов, — докладывает Савант, пристраиваясь рядом.
У нас и такая теперь есть? Интересно…
Киваю и широким шагом направляюсь к выходу. Времени в обрез. Минуя пост охраны, захожу в здание и сворачиваю в сторону мрачного коридора. Металлические двери камер слепо поблёскивают в тусклом свете ламп, но меня интересует лишь одна.
Распахиваю дверь и шагаю через порог, пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкую притолоку.
Падаю на стул напротив и в упор смотрю на испанца. Тот ёжится, опускает глаза. Чувствую — боится. И правильно делает.
— Ты знаешь, зачем ты здесь, — наконец произношу я ровным тоном, ни угрозы, ни сочувствия.
Койот нервно облизывает губы.
— Н-нет, сеньор Егерь. Я…
— Заткнись, — обрываю его. — Сейчас я буду говорить, а ты — слушать.
Наклоняюсь вперёд, нависая над столом. Мигель подаётся назад.
— Твой грёбаный караван приволок во Фритаун почти сотню беженцев. А сегодня мы узнаём, что среди них есть лазутчики, чья цель — расхерачить наш город. Интересное совпадение, а?
С каждым моим словом Койот бледнеет всё сильнее. По лбу струится пот, губы дрожат. Надо дожимать, пока не очухался.
— Я… я понятия не имел… — лепечет он. — Да как такое возможно?
— Итак, дружище Мигель, — почти ласково тяну я. — Напряги-ка извилины. Может, заметил в дороге что подозрительное? Кто-то странно себя вёл или выглядел? Эти ребята скорее всего с Ближнего Востока. Внешность соответствующая.
Койот застывает, трёт лоб, явно пытаясь сосредоточиться. Почти вижу, как скрипят ржавые шестерёнки в его голове, пытаясь провернуться. Наконец, он неуверенно тянет:
— Ну… было трое… или четверо… подобрали их в Лиско за пару дней до прибытия. Говорили, что их городок стёрли с лица земли. Просились к нам, вроде как вместе безопаснее…
Чудненько. Прямо душещипательная история. Мысленно прикидываю — как раз хватит людей, чтобы устроить знатный кипеш в нескольких точках одновременно. Гляжу на испанца в упор, и тот ёжится под моим тяжёлым взглядом.
— Приметы какие-нибудь запомнил? Имена, особые черты? Хоть что-нибудь? Давай, амиго, соображай живее.
Койот прикусывает губу, отводит взгляд. Видно, что ему стыдно и неловко. Он беспомощно ёрзает на стуле.
— Они держались особняком. С нами почти не общались. Помню одного здоровяка с уродливым шрамом через всю рожу. Ещё был мелкий, юркий такой, с наглыми глазами. И вроде две женщины, но лиц не разглядел. Всё время в платках ходили…
Интуиция вопит, что это наши клиенты. В ухе звучит голос Ребекки:
— Егерь! Трое из них уже в городе! Прошли фильтрацию час назад!
В груди вскипает ярость вперемешку с леденящим напряжением.
— Попробуй отследить их перемещение по системам безопасности! Найдите четвёртого за стенами! — рявкаю я, а сам на ходу отдаю приказы сподвижникам собраться в комнате для совещаний через три минуты.
Уже в дверях бросаю через плечо:
— Сиди и молись всем известным богам, чтобы я успел остановить их. Иначе клянусь, не разбираясь, вышвырну вас всех из города к чертям собачьим.
Мигель обречённо кивает.
Вылетев в коридор, приказываю охраннику:
— Глаз с него не спускай! Он нам ещё нужен.
Несусь по лестнице, прыгая через ступеньки. С каждой секундой чувство тревожного ожидания нарастает. Словно тикают часы, отсчитывая мгновения до взрыва.
Через несколько минут распахиваю дверь и влетаю в комнату, где меня уже ждут соратники. Тишина стоит такая, что слышно, как жужжит муха, бьющаяся в стекло. Знакомые лица, привычные позы — словно ничего и не случилось, но я-то вижу, как они напряжены.
Тай подобрался, будто перед прыжком. Гидеон непроизвольно потирает рукоять пистолета. Девора застыла неподвижно, лишь на скулах играют желваки. Эрис и Соловей переглядываются, не зная, как начать. И лишь Шерхан невозмутимо попыхивает трубкой в углу, лишь глаза его цепко следят за мной.
— Ну чего расселись, как на поминках? — хмуро бросаю я, падая на свободный стул. — Или кто-то ещё не в курсе?
 
Они дружно качают головами. Девора уже просветила.
— Командир, какие будут указания? — интересуется Мустафа.
— Значит так, ситуация действительно критическая. Где-то в городе находится трое вражеских агентов, чьё вооружение и степень угрозы нам пока неизвестны. Насколько я понимаю, они планируют устроить какую-то публичную акцию, залить улицы кровью. Нельзя допустить паники или разглашения этой информации, иначе ублюдки, поняв, что их раскрыли, могут ударить раньше времени. Надо сделать всё тихо и чисто. Никто не должен что-либо заподозрить, ясно?
Все согласно кивают. Да уж, чего-чего, а паникующей толпы нам сейчас только не хватало для полного счастья. Продолжаю:
— Значит, делимся на группы по двое. Каждая берёт свой сектор и прочёсывает так, чтобы мышь не проскочила. Ищем этих упырей по приметам, что дал Койот. При обнаружении, по возможности брать живыми. Вопросы?
— Нет, — лаконично бросает Тай.
Остальные вторят ему.
Киваю, чувствуя мрачное удовлетворение. Толковые ребята, с полуслова понимают.
— Эрис, ты с Таем берёшь северо-восток, — начинаю распределять я. — Гидеон и Соловей — на юго-запад. Мы с Шерханом возьмём центр. Девора на связи, координирует.
Товарищи согласно кивают и начинают расходиться, на ходу проверяя снаряжение и связь.
Мысленно отбиваю сообщение Ваалису, запрашивая поддержку его ребят. Вместе с нашими силами правопорядка, ежедневно патрулирующими улицы, вполне можно прочесать весь город.
Закончив, догоняю Шерхана и принимаюсь за дело.
Напряжённые поиски поначалу не приносят результата. Больше двадцати минут мы безрезультатно прочёсываем центральный сектор, когда в наушнике раздаётся тревожный голос Гидеона:
— Егерь, у нас контакт! Подозреваемый у столовой. Тут полно людей. Твою мать! У него взрывчатка!
Не сговариваясь, мы с Мустафой устремляемся в указанном направлении.
* * *
Соловей чуть прищуривается, заметив подозрительное движение у столовой. Так и есть — одинокая фигура крадётся вдоль стены, явно не желая быть замеченной. Верзила в тёмной куртке. Морда с безобразным шрамом. Из кольца на пальце минутой ранее он достал массивный свёрток, который прямо кричит «взрывчатка».
«Попался!» — мысленно хмыкает Хва-ён, осторожно перемещаясь в его сторону. Мельком бросает взгляд на Гидеона — тот уже наготове, сжимает оружие, ловя каждое её движение. Толковый малый, не зря Егерь его в напарники определил.
По Трансиверу доносится приказ главы — ждать подкрепления, не высовываться. Соловей беззвучно морщится. Легко сказать — не высовываться, когда на кону десятки жизней. Малейшее промедление, и потом со стен можно будет отскребать то, что останется от людей. Нет, надо действовать.
Плавным движением, будто в замедленной съёмке, она вытягивает из-за голенища узкий стилет. Небрежно подкидывает, ловит за лезвие. Мысленно прокручивает в голове отточенную годами и боями последовательность движений. Вперёд, одним рывком. Ноги чуть шире плеч, согнуть колени. Резкий взмах, полоснуть по ахилловым сухожилиям, пробивая личный щит, и тут же перекатом вбок, уходя с линии ответного удара.
Противник дёргается, когда острая сталь взрезает мясо. Вскрикивает, оборачиваясь, но Соловей уже рядом. Танцующим шагом она скользит ему за спину, зажимая шею сгибом локтя. Рвануть, прижать к себе, не давая вздохнуть. Краем глаза девушка видит, как к ним спешит Гидеон, на ходу доставая наручники. Слышит испуганные крики высыпавших на шум зевак. Люди, как всегда, не вовремя.
А в следующий миг мир переворачивается с ног на голову. Потому что зажатый в удушающем захвате оппонент вдруг выгибается, извернувшись немыслимым образом. И вместо того, чтобы захрипеть и обмякнуть, выхватывает что-то из кармана. Соловей с ужасом узнает очертания Магазинной гранаты и реагирует инстинктивно.