Объединитель (СИ)

На обратном пути я торопливо привожу себя в порядок, постаравшись скрыть следы скоротечного боя. У людей тут праздник. Негоже его портить, только потому что меня пытались по-тихому грохнуть.
Пролетая над центральной улицей Фритауна, я замечаю Драгану, очевидно покинувшую посиделки, чтобы посмотреть на то, как отмечают праздник обычные Земляне. Она стоит у огромной ёлки и пялится на неё со смесью недоумения и тревоги, как кошка на пупырчатый огурец.
Бесшумно опустившись за её спиной, я приближаю свой рот к её уху и спрашиваю:
— Поставим тебе такую же в комнату?
Дрокк едва не подпрыгивает на месте.
— Кройц тебя задери, Егерь! — крутанувшись рычит девушка. — Зачем подкрался⁈ Стоп, что с тобой? — её глаза внимательно проходятся по мне сверху-вниз, подмечая мельчайшие детали и нестыковки.
— Всё нормально, — отмахиваюсь я.
— Ты куда делся? Вышел из здания и пропал. Никто тебя не видел, — ворчит она.
— А ты так быстро соскучилась? — ехидный оскал на миг возникает на моём лице. — Или очень беспокоилась? О-о, это так мило.
Её светло-фиолетовая кожа темнеет, как происходит всякий раз в минуты смущения, злости или крайнего возбуждения. Вряд сейчас причиной является последнее.
— Вот же трепло! Раз уж ты здесь, ответь мне, зачем вы поставили это растение посреди мануфактуры и повесили на него всякий мусор?
— Такой уж обычай. По классике вместо дерева мы ставим обезглавленное тело жителя, принесённого в жертву, но с приходом Сопряжения нас и так осталось мало. Сделали небольшое послабление. Заменили на ёлку.
Выдаю эту чепуху с самым серьёзным лицом, и она скрупулёзно вглядывается в него, пытаясь поймать на лжи.
— Ты же врёшь, верно? — щурится дроккальфар. — Ваша планета слишком мягкотела для подобные обычаев.
— Разве? Одна из самых популярных сказок у нас повествует о детишках, которые вломились в домик старушки, а потом зажарили несчастную живьём в её же печке.
— О, — оживляется Драгана, — между прочим, у дроккальфар есть похожая легенда. Два юных воина во время своего обучения отправились на охоту возле Огненной Реки. Там они встретили отшельницу, которая жила в пещере совсем одна.
Ушастая ухмыляется:
— Первому воину старуха приглянулась своей хрупкостью и беспомощностью. Он решил, что сможет легко одолеть её и отобрать всё, чем она владела. Однако второй воин был мудрее. Он увидел в её взгляде отблеск безумия и невыносимой жажды крови.
Дроккальфар приближается, словно рассказывая страшную тайну:
— Первый все-таки ворвался в пещеру, но старуха оказалась мастером стиля Пустой Ладони. Одним ударом она вырвала юноше сердце и впилась в него зубами, как голодный ксарид!
Драгана откидывается назад, довольный произведённым эффектом:
— С тех пор легенда гласит — не руководствуйся видимой слабостью противника. Ибо даже дряхлая на вид старуха может обладать неистовой мощью!
— А выживший, я так понимаю, смотрел на всё это непотребство и хвалил себя за предусмотрительность?
— Второй воин не потерял хладнокровия. Он забросал вход в пещеру горючей смесью и сжёг старую каргу заживо в её собственной обители! Второй урок: всегда используй любое доступное тактическое преимущество, дабы одержать верх в неравном бою!
— Какая чудесная история. Я непременно расскажу её на ночь нашим детям.
Ушастая осекается и темнеет, как самый настоящий баклажан.
— Ты рассказывал мне про ваши примитивные обычаи, — неловко переводит тему она и хлопает ладонью по стволу ели. — Так зачем вы вешаете этот мусор на ветви?
— Давай-ка я лучше приобщу тебя к иному обычаю! — смеюсь я, приобняв девушку за пояс. — Начнём с главного атрибута Рождества.
Мой палец указывает на заиндевевший зелёный пучок с белыми ягодами, свисающий с одной из ветвей.
— Народная молва гласит, что, стоя под омелой, есть строго обязательный обряд, который нужно соблюдать всем без исключения.
— Омела, значит? — в глазах Драганы вспыхивают лукавые огоньки. — И что же нам с ней делать?
— О, это лучшая часть! — ухмыляюсь я, притягивая её к себе. — Сейчас покажу.
 
Я целую её с жаром, чувствуя, как всё тело электризуется на долгий миг. Драгана отвечает с не меньшим пылом, зарываясь пальцами в мои волосы.
Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, на щеках девушки играет очередной очаровательный румянец. В груди разливается приятное тепло от осознания, что виной тому — я.
— Что ж, с этой традицией я сегодня готова мириться хоть до утра, — фыркает дрокк.
— Отлично, — моя улыбка становится ещё шире, — потому что у меня как раз планы на тебя до самого утра.
* * *
Утро встречает меня бледно-розовым рассветом, льющимся сквозь незашторенные окна. Незашторены они исключительно потому, что я никак не соберусь навести хоть малейший уют в бывших хоромах Вальторы.
Несколько минут я просто лежу, глядя в потолок и слушая мерное дыхание Драганы рядом. Её тёплое тело под боком — якорь спокойствия в океане хаоса, который представляет собой моя жизнь в последнее время.
Хмыкнув, поворачиваюсь на бок и невесомо целую девушку в висок. Драгана что-то нечленораздельно ворчит и улыбается сквозь сон, но не просыпается.
Через десять минут, закончив с гигиеническими процедурами, я спускаюсь на второй этаж с кружкой горячего кофе в руках.
Ребекка, похоже, встала раньше всех. Вот и сейчас она сидит за одним из столов, уткнувшись в экран Трансивера.
— Утра, — бурчу я, прихлёбывая обжигающий напиток.
Девора вскидывает голову, бросая на меня быстрый взгляд поверх экрана. На мгновение её пальцы зависают над голографической клавиатурой.
— Доброе. Как спалось?
— Лучше, чем могло бы, учитывая обстоятельства, — хмыкаю я, и начинаю рассказывать о своём знакомстве с убийцами, нанятыми Галадрой, и сегодняшней встрече с Одиссеем.
Внимательно выслушав меня, Савант сразу предлагает усилить безопасность и расширить кольцо разведки вокруг наших форпостов. На что я лишь киваю.
— Кстати, ты не в курсе, что стало с трофеями? Теми, что остались от кселари после нашей с Ваалисом охоты?
Ребекка постукивает пальцами по столу, прикидывая в уме.
— Как только Ваалис пришёл в себя, я отправила его с нашими людьми. Удалось собрать около шестидесяти процентов, насколько мне известно. Разбросано было по всему миру, сложновато выцепить каждую безделушку.
— А остальное?.. — вопросительно изгибаю бровь.
— Думаю, растащили, — Девора пожимает плечами. — Монстры, животные, да и люди тоже наверняка не упустили случая поживиться инопланетными технологиями. Сам знаешь, как оно бывает.
Я вздыхаю и киваю, допивая кофе. Шестьдесят процентов — это не сто, но тоже неплохо. Всё равно больше, чем ничего. Нам сейчас любые ресурсы пригодятся.
— Эти средства сейчас лежат на клановом счету.
— Хорошо. Выдай небольшую премию всем, кто принимал участие в обороне Фритауна. Да, ещё, как там Шелкопряд?
— Я вчера немного побеседовала с ним. Он выглядел гораздо лучше, чем когда мы его нашли. Кажется, просто рад, что его не бросили в плену.
— Понятно. Ладно, через полчаса будем выдвигаться.
Пора готовиться к отъезду. Сегодня предстоит важная встреча, и я хочу прибыть на место пораньше.
* * *
Греция встречает нас покрытыми снегом холмами и горными вершинами, а также промозглым ветром, что заставляет поплотнее укутаться в тёплый плащ. Лишь мощная система обогрева нашего внедорожника способна полностью отогнать пробирающий до костей холод.
Прыгали мы не в саму Дракию, небольшой городишко на склоне горы возле побережья Эгейского моря, а чуть южнее. Хотелось посмотреть на обиталище Одиссея взглядом со стороны.
Когда на горизонте появляются очертания фактории «Спартанцев», я невольно хмурюсь. Её вид в зимней оправе смотрится поистине зловеще. Массивные бетонные стены, напоминающие крепостные. Узкие бойницы вместо окон. Высокие сторожевые башни по углам, на каждой — тяжёлые пулемёты.