Объединитель (СИ)
High hopes, when you let it go, go out and start again ♪
Мои товарищи поют о несбывшихся надеждах и разрушенных мечтах, о вторых шансах и новой жизни.
Музыка достигает своего пика и начинает стихать, напоследок одарив нас необъяснимым чувством единения. Несколько мгновений все молчат, боясь разрушить хрупкую атмосферу. А потом гремят аплодисменты.
— Тай, дружище, это было невероятно! — выдыхает Гидеон, восторженно глядя на Николая.
— Да… Я и не знал, что ты умеешь играть, — подхватываю следом. — Слышь, шестисекундный самурай, почему ты раньше скрывал такой талант⁈
На лице моего друга мелькает смущённая улыбка, и видно, что ему приятна наша похвала.
— Вообще-то я учился играть с детства, — негромко говорит он. — До Сопряжения это было моим ремеслом. Отец хотел, чтобы я однажды возглавил его доджо, но мне больше по душе была музыка.
Очередная щекотливая деталь из прошлого Тая, которой он решил с нами поделиться. С каждой секундой этот человек открывается для меня с новой стороны, и я с интересом впитываю любую крупицу информации о нём.
Тай продолжает играть различные композиции, известные и не очень, энергичные и тихие. Некоторые танцуют, но абсолютно все самозабвенно внимают импровизированному концерту.
В какой-то момент Николай снова перебирает струны, и из-под его пальцев льётся уже другая мелодия. На этот раз негромкая, тоскливая. И впервые он поёт на русском, удивив собравшихся:
♪ Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить[2] . ♪
Его взгляд встречается с глазами Эрис, и та заливается румянцем смущения. Даже последнему слепцу очевидно, что Тай поёт лично для неё. Даже без Универсального переводчика понятны искренние эмоции, вложенные в эти слова.
Его голос обволакивает, погружая в транс. Давно я не слышал этих стихов, но сейчас, вслушиваясь в каждое слово, ощущаю всю силу и глубину чувств, что Николай испытывает к этой девушке.
♪ Я б навеки пошёл за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали… ♪
Тай любит Эрис. Искренне, всем сердцем. Несмотря на то, что каждый день может стать для них последним в этом безумном мире, они сумели найти друг друга.
Если бы не Сопряжение, могли ли встретиться эти двое?..
На миг мне хочется подойти к Таю, хлопнуть его по плечу, сказав что-то вроде: «Я рад за тебя, старик. Держись за неё». Но это не имеет смысла. Мой друг и сам прекрасно понимает ценность обретённого.
Поэтому я просто сижу и слушаю, позволяя этому негромкому пению стать ещё одним драгоценным воспоминанием, которое я однажды унесу с собой прочь с этой планеты.
Настоящая музыка, та, которая трогает сердца, бессмертна. Как бы ни старалось Сопряжение, оно никогда не отнимет у нас этого.
Когда импровизированный концерт подходит к концу, я решаю выйти проветриться и побыть в одиночестве. Крыша трёхэтажного здания командного центра место ничуть не хуже, чем любое иное.
Промозглый ветер со свистом сдувает падающий снег. Полная луна, необычайно крупная, голубоватая висит над головой, заливая светом Фритаун. Во многих местах до сих пор идут празднества. Звучат голоса и смех.
Вытащив из кольца помятую пачку сигарет, достаю одну и зажимаю в зубах. Щёлкаю зажигалкой, и оранжевый огонёк на миг разгоняет ночную темень. Глубоко затягиваюсь, чувствуя, как едкий дым наполняет лёгкие, а потом медленно выдыхаю, наблюдая за тем, как сизые клубы тают в морозном воздухе.
Сижу на каком-то выступе вентиляционного короба, подставив лицо колючему ветру со снегом. После душного помещения, пропитанного запахами еды, выпивки и человеческих тел, эта ледяная свежесть кажется настоящим спасением. Она остужает разгорячённую голову и помогает собраться с мыслями.
А подумать есть о чём. Моё сердце до сих пор проживает события последних дней — битвы, потери, угрозу, которую едва удалось остановить. Однако разум уже лихорадочно просчитывает варианты грядущего. Того, что нам всем только предстоит совершить.
Война за контроль территорий. Неизбежный этап, через который придётся пройти человечеству, если мы хотим выжить и двигаться дальше. Сопряжение не оставляет нам выбора. Либо мы подчиним себе 56% обитаемых земель, либо… Что «либо», я стараюсь не думать. Это путь в один конец.
Вздыхаю, стряхивая пепел на истоптанный снег.
Золотые Львы и их чокнутый глава Бакари не пойдёт на союз. Он неоднократно ясно выражал своё отношение к любой попытке скооперироваться. Вдобавок последняя наша встреча прошла, скажем так, не очень гладко. Гарм вроде бы перестал вести себя, как горилла под метом, но надолго ли этого хватит? Есть ещё и Ехидна, которая выжидает, преследуя собственные амбиции. И на их фоне десятки разнообразных инопланетных фракций, каждая со своими целями.
Впрочем, даже если мы переживём эту войну, даже если каким-то чудом сможем объединить нашу изувеченную планету… Что дальше? Призрачный шанс на покой? Как бы не так.
Станция Нексус. Загадочное место, о котором пока что почти ничего не известно. Лишь обрывки информации да туманные намёки Иерофанта. Моя следующая промежуточная цель, которая, возможно, позволит найти ответы. Узнать, какой хреносос стоит за Сопряжением и как его остановить.
В любом случае, готовиться к новым испытаниям нужно уже сейчас. Враг силён и безжалостен, это мы усвоили на собственной шкуре. Неважно, кселари это, дроккальфар, или кто-то ещё — они все одинаково плевать хотели на землян и легко прольют нашу кровь. Чтобы противостоять им, мы должны стать ещё сильнее. Злее. Умнее.
Нужно разработать новую стратегию обороны форпостов. Усилить патрули на границах, улучшить систему оповещения. Поставить новые турели взамен уничтоженных. Может, стоит подумать о минных полях или дополнительных защитных барьерах? Придётся посоветоваться с Деворой, наш штатный мозг наверняка что-нибудь придумает.
Стоит также навестить Принцессу Единорогов. Я давненько не заглядывал к ней, позволяя жить обычной жизнью ребёнка, но её предсказания могут сильно помочь.
Мысли текут бесконечным потоком, перебивая одна другую. Столько всего нужно учесть, предусмотреть, просчитать. Голова идёт кругом. Нет времени рассиживаться. Надо действовать, пока ещё есть шанс хоть что-то изменить.
Докурив, я тушу окурок о подошву ботинка и со вздохом поднимаюсь на ноги. Что ж, отдых окончен. Пора возвращаться к делам.
А в следующую секунду багровые пятна опасности заставляют меня активировать Спурт, и весь мир вокруг замедляется. Адреналин вскипает в крови, заставляя сердце бешено колотиться.
Незримая и бесшумная смерть проносится там, где ещё мгновение назад находилось моё лицо.
Уклонившись, шарю глазами в темноте.
Вот дерьмо!
Ну, и кто тут решил поиграть со мной⁈
Мысли летят вскачь. Выстрел. С неизвестной позиции. Снайпер. Ни малейшего отблеска. Огневая позиция замаскирована.
Ублюдок попал бы, если б не Инстинктивная бдительность.
Новые выстрелы следуют один за другим, прошивая пустоту и заставляя меня вертеться, как ужаленный.
Концентрация арканы. Вокруг лодыжек закручиваются миниатюрные смерчи. Тело само рвётся в полет, ведомое потоками ветра. Рывком устремляюсь туда, откуда прилетела последняя невидимая пуля. Улавливаю малейшие колебания воздуха, разрываемого кусочками эскадия.
Снайпер не использует плазму, чтобы не выдать собственную позицию. На что он рассчитывает? Я же всё-таки Нова, чёрт побери. Даже попади он, кинетический щит погасит первую пулю. Это какая-то изящная попытка самоубийства?
Всего пара секунд, и крыши проносятся подо мной с огромной скоростью. Огонь по мне ведётся даже в воздухе, и каждый выстрел позволяет только лучше вычислить позицию врага.
Внизу проносятся заснеженные прерии, редкие деревья и кусты. Снизившись, я лечу над белоснежным покровом, вздымая за собой сплошную пелену. Ветер за моей спиной с гулом срывает сугробы, создавая метель.