Король интриг (СИ)

И меня больше шокировало не то, что он признался. А то, что он услышал мои слова той ночью и промолчал. Может быть, я бы и поняла молчание, если совсем без взаимности. Обидеть не хотел, расстроить. Но тут ведь взаимно, раз сам и написал. Или у него язык в тот момент отсох? Эх, лучше б так и было.
— Полин, ну что? Нашла Назара? Поговорили? — спрашивает подруга, протягивая мою куртку. — А я всё это время Витамина удерживала. Ты только ускакала, так он за тобой идти вздумал. Но разве мимо меня пройдешь?
Наверно, нет. И от этого улыбнуться хочется.
— Это сложно назвать разговором.
— По телефону по-другому не бывает. Так он объяснил, почему ему баба какая-то звонила?
— Не-а.
— В смысле не успел, ты ему шанса не дала и сразу орать начала или он не захотел? — напряглась Аня, чуть шаг сбавляя.
— Скорее, всё вместе.
— Значит, оба хороши, — косится на меня подруга. — Ой. Из головы вылетело. Тебя ж пока не было, я не только Витала стерегла, но еще и Любаню видела. Она из кабинета химика выскочила, дверью хлопнула, проорав на всю область, что он не заставит ее «это» сделать.
— Что сделать?
— Не знаю, может, мозг пересадить? Как вариант. Но рыжая сто процентов расстроенная была, видать, папка люлей ей всыпал знатных.
Пожимаю плечами и тут же забываю о своем рыжем друге, который точно сможет выкрутиться из любой ситуации.
— Ань, а давай к тебе поедем?
— Всё плохо? В смысле да, поехали. Конечно. У меня как раз плов есть.
Да-а-а, накормили меня от души. Да я и сама уплетала за обе щеки. Так всегда бывает, когда нервничаю. Некоторые на воду в такие моменты смотреть не могут, а мне мяса подавай, да не простого, а самого зажаристого. Честное слово, была бы сейчас в своей квартире, и сыр бы за милую душу схомячила, восхищаясь его невероятным запахом и вкусом. Да и обстановка располагала. Алипатовская квартира такой родной казалась. Я ее за какой-то кусочек из прошлого принимала. Тот отрывок, где еще гада-крокодила знать не знала, а со стороны его мордашкой восхищалась.
Как бы странно это ни звучало, но сидя в кухне, на старом стуле, я отчетливо понимала, или надеялась, не знаю, что Суханов меня не обманывал. Конечно, возможно, я не умею разбираться в людях и до сих пор не сняла розовые очки, но казалось, что человек не может настолько умело притворяться.
Были несостыковки, которые мешали подписать указ о его казни.
Гадкое, противное чувство непонимания и подвешенного состояния. Но когда Назар позвонил, а звонил именно он, хоть и номер мне тот неизвестен, трубку я не сняла.
Что-то помешало, хотя желание было огромным.
Наверно, мой мозг так самозащищался, раз подкинул идею немного помолчать. Не для того, чтобы цену себе набить, нет, а чтобы самой за ночь в тишине морально восстановиться. Этим я и успокаивалась, но потом… Лежа под одеялом под дикий Анькин храп, я затосковала. И еле-еле удержалась, чтобы не сорваться с места и прямо в чужой пижаме не рвануть в другую часть города, где на полке бинокль лежит.
— Так, подруга, — наступает на меня девушка, как только я ранним утром из ванной вышла, — либо ты сама мне рассказываешь, что у вас там произошло, либо я тебя начинаю пытать. Настроена я решительно, так что советую говорить, иначе пойду зубочистки искать.
— Рембо, угомонись. Я сегодня не готова к пыткам.
Думаете, меня послушали? Да фиг там. За руку поймали, за плечо удержали при попытке встать, а потом так вообще вмиг откуда-то появившимся ремнем пригрозили. Мол, колись, фашист несчастный, иначе по заднице получишь.
— Зато я готова, — смеется она, ко мне приближаясь. — Полин, я серьезно. Расскажи, и мы на две головы всё раскидаем и что-нибудь решим. Что вчера произошло? Назар что-то ляпнул? Обидел?
Ну, я и вывернула душу наизнанку. Не скажу, что легче стало или меня отпустило, но определенно появилась надежда, что Анька поймет, а это значит, что я не истеричка, которая на пустом месте надулась и решила зубы показать.
— Ань, можешь закрыть рот и не смотреть на меня так, будто я тебе рассказала, что НЛО не миф и я сама их предводитель.
 
— Отстань, я перевариваю. Значит, вы…
— Угу.
— А потом ты…
— Да. Ляпнула, вырвалось, сказала, но подумала, что он не услышал. А он услышал и промолчал.
— Так вы того… ну… вы с ним… кхм-кхм.
— Алипатова! — рявкаю на подругу, которая совсем не о том думает. — Сейчас «это» важно, что ли?
— «Это» интересно. Ладно-ладно, потом тебя на подробности расколю, — с тем же лукавым взглядом отвечает она, начиная расхаживать по маленькой комнате. — Так зачем ты трубку бросила? Суханов же хотел что-то там объяснить.
— Да он глумился, — срываюсь, вспоминая голос парня. — Раз сто спросил, кто ему звонил. Будто с самого начала знал, что Криска объявилась.
— А может, и знал?
— В смысле? Думаешь, все-таки меня обманывал?
— А ты сама что думаешь?
— Не знаю. Но нет чувства, что я вилка одноразовая, которой попользовались и выбросили. Как-то всё странно. Понимаешь?
— Не особо, — заморгала подруга, головой качая. — Но тогда тебе точно нужно его выслушать, а не включать режим «не звони мне, не пиши, лучше спрячься на другой планете». Ой, мы ж на пару опоздаем. Химик и так не в духе.
— А может… — хочу сказать, что тут останусь, но мои мысли читают, поэтому сразу перебивают:
— Так, а ну быстро выключила режим хлюпика и вернулась в реальность, где подруга у меня боевая и ничего не боится. Давай вдохни и выдохни. Сначала разберешься с преподом и его дочуркой, а потом и с Назаром.
И тут меня осенило.
Вернее, голова стала работать в прежнем режиме.
Чего это я и правда раскисла, собирая сопли на локоть? Разве танк кочек боится? Или волк от зайца убегает? Пф-ф-ф. Вот так и бывает. Один раз спрячешься, потом всю жизнь прятаться будешь. А я не хочу. Я все свои проблемы решу. Но сначала…
Сначала мне нужно будет вернуть чужой телефон его хозяину, не накосячив при этом.
Переодевшись и на ходу влив в себя кружку чая, мы быстрым шагом двигаем на остановку, чтобы уже через десять минут выйти возле университета и увидеть своими глазами картину Репина «Приплыли». Так себе картинка. От одного вида на нее тошно стало. Тут же разорвать ее захотелось на самые маленькие кусочки и в унитаз их спустить. Эх, не фанат я живописи. Ой, не фанат.
  
Глава 52
 
Сбежать бы.
Первая мысль, которая меня посещает, стоило только увидеть Суханова с Криской. Они стоят возле его машины и о чем-то энергично спорят, а крокодил так вообще еще и руками размахивает, будто взлететь пытается без пропеллера. В то время как его коза-Криска, ой, просто Криска, ногами топает, доказывая ему что-то.
Пройти рядом, чтобы ОН меня заметил.
Мысль номер два, которую полностью поддерживало мое девичье сердечко, вообразившее, что сейчас, прямо перед зданием института, Назар увидит меня, упадет на колени и будет молить о прощении.
Да-да, я себя чувствовала рогатым самцом, поймавшим неверную женушку на месте преступления в одной простынке и с любовником под ручку. Бр-р-р. Как посмел?
Я постаралась взять себя в руки, чтобы, как истинный рогоносец, не сорваться с места и не попереубивать всех виновников обмана. Даже хорошо, что эта парочка меня еще не увидела. Честное слово, они бы сразу в статуи превратились. Ей-богу, я сейчас чувствую, как меня волна какая-то накрывает, а волосы через шапку шевелятся. Десять минут, и перед ними будет стоять не просто Полина, а Полина-Горгона собственной персоной, с ядовитыми кобрами на голове вместо светлых волос.
— Полин. Ау, Полин, отвисни, — толкается Алипатова, тоже смотря на словесный бой крокодила и его подружки. А я в этот момент вспоминала биологию, а именно заинтересовал вопрос: если оторвать крокодилу его хвост, он жить сможет?
— Я и не зависала. — А кобель без хвоста проживет?
— Как-то они не особо похожи на влюбленных пташек. Что она ему там в смс писала?