Король интриг (СИ)

Нужно встать. По крайней мере, попытаться это сделать, скинув с себя тонну чужой массы.
— Отличный вид сзади, креветка, — приподнявшись на локте, говорит Назар, когда я на носочках, словно шпион-дилетант, пытаюсь собрать с пола свою одежду. — Буду вспоминать его, когда ты в следующий раз начнешь буянить.
Ой, как же я рада была, что у меня появилось огромное желание дать ему пинка. Слава богу. Ура-а-а. Любовь любовью, но радовало, что мозги на месте остались. Не потерянный я случай, ох и не потерянный.
Кидая на него взгляд «будешь много говорить — мало проживешь», шагаю в сторону, чтобы позаимствовать его футболку и натянуть ее на себя, пока кожа не стала цвета вареной креветки и не выдала мое утреннее смущение.
Блин.
Только я облачилась в свои тряпочные доспехи, победоносно посмотрела на парня, а этот гад сидит и руку ко мне протягивает, на которой бюстгальтер мой висит.
— А ты говорила, что ничего подобного из твоего гардероба в моей квартире не будет.
— Продолжаю оставаться при этом мнении.
Выхватываю материю и к себе прижимаю.
Улыбнувшись, совершенно не стесняясь своего обнаженного вида, он встал рядом со мной, заглядывая в глаза.
— Полин, я счастлив, что ты тогда ошиблась.
— Да?
— Нет, блин. Креветка, прекращай думать, что я клоун. Откуда, вообще, сомнения?
— Наверно, потому что ты постоянно ржешь.
Он снова смеется и как-то по-свойски прижимает к себе.
Ауч. Меня даже семеро не удержат. Ноги подкосились, а сердце вот-вот откажет.
— Сегодня ночью я переродился.
Я собралась ответить, но Назар поцеловал меня и, включив совесть на полную мощность, прошел к шкафу, доставая с полки шорты. Я еще раз открыла рот, чтобы вставить свои, как мне казалось, сто рублей, но разве умные мысли придут в голову, когда перед твоими глазами маячит шикарная задница?
Единственное, что смог выдать мой мозг, это: «А-а-а. Б-б, В-в-в и мягкий знак», даже хорошо, что я рот не открыла. Честное слово, точно опозорилась бы. Со вздохом я схватила свои вещи и первая добралась до ванной, закрыв дверь прямо перед длинным носом блондина.
— Кто не успел, тот в универ едет неумытым.
Так-с.
Нельзя витать в облаках, нужно оставаться сильной и независимой. Запрещено думать о зефирках, разрешено смотреть на реальность. И пока она безоблачная, можно смело ею наслаждаться. Кстати, про еще один запрет забыла, нельзя слюни пускать, вспоминая залипательный торс.
Да-да.
Поэтому, когда, сделав свои дела, я собралась выйти, решила, что надо появиться перед парнем с видом человека, который никому вчера в любви не признавался. Будто я не три слова сказала, а чихнула неудачно.
Вот. Именно так и сделаю.
Думаете, получилось?
Ни черта подобного.
Стоило мне только оказаться возле парня, так я тут же превратилась в сгущенку, которая по горячему блинчику стекает.
Эх, что любовь с людьми творит. Они тупеют и дуреют. А еще превращаются в фантазеров. Будь фантазеры неладны.
— Полин, все нормально?
Коне-е-ечно, только я горю немного. Огнетушитель есть?
— Если ты успела что-то напридумывать, то бери свою конституцию и выбивай бред из головы.
— Ничего я не придумала. Просто не выспалась. Ты на меня всю ночь ноги закидывал.
Вот он сухарь. Ей-богу, соображалка у него не работает по утрам. Я просто нервничаю, волнуюсь, это нормально для такой ситуации. Не прыгать же мне от радости по всей квартире с криком: «Ал-ла-лей-ла».
— Не благодари, креветка. Я чувствовал, что ты этого хочешь.
У него тик? Чего подмигивает? Да и почему, собственно, у него с утра такое настроение веселое? Он не человек, что ли? Где хмурость и желание уничтожить планету?
Назар уже у двери стоял и терпеливо, по его словам, ждал, пока я по комнате его вещи разбросанные собирала. Кажется, не он один переродился. Во мне чистюля какая-то ожила, требовавшая привести в порядок тот свинарник, который мы вчера за собой оставили.
Благо еще, я вещи эти складывать в стопочку не начала, иначе можно было меня смело в дурку везти на опыты.
 
Если Назар и удивился моему перевоплощению, то, слава богу, вида не подал. Иначе от слов: «Эх, как я умею людей менять» появилось бы желание сигануть с крыши.
— Полин, захвати мой телефон. Он где-то под столом валяется.
Ага, захвачу и потом по башке тебе им стукну, чтобы приказывать мне больше не вздумал. Хватаю трубку и в сумку кидаю. Не, ну правда, руки-то у меня не отвалятся после этого.
— Должен будешь, — кричу ему и сама к двери лечу, гадая, успею ли я на первую пару или нет.
Уже сидя в машине, услышала, как мой мобильный оповестил нас о новом сообщении.
Витамин: «Нужно поговорить».
Ох, и как я забыла-то о нем?
Губу прикусила и к окну отвернулась, думая о том, каким образом казнить друга.
— Креветка, а может, ну ее, учебу? Я тебя замуж взять обещал. Поехали в загс.
Пожалуйста, кто-нибудь, сотрите с моего лица эту идиотскую улыбку. Она мне весь имидж портит, честное слово.
— Не, Суханов, в грехе жить будем. Рано мне еще в загс ехать. Тем более посадят меня скоро. Вот прибью Витамина, так сразу и посадят. Дождешься или не уверен?
Вспомнились его слова, которые он Любани говорил: «А я ведь не дождусь. Я себя знаю».
— Я сам с ним поговорю. Сначала я. Потом, если захочешь, ты.
И тоном таким сказал, после которого возразить сложно. Сложно, но мне по силам.
— Почему это?
Он паркуется возле универа, разворачиваясь ко мне всем корпусом.
— Парня жалко, ты ж его растерзаешь, — а глаза блестят, словно еле сдерживается, чтобы не заржать и в тоже время в них читается беспокойство, — У него голова лопнет от твоих умных фразочек.
— Не лопнет. Он привыкший. — А затем, на секунду задумавшись и вспоминая какие-то мелкие незначительные детали, добавляю: — Спасибо за то, что никогда не врал мне.
Ведь так и было. Мы ведь с самого начала не врали друг другу. Обманывали многих, но не себя же.
В глазах парня проскользнула какая-то тень, и он взгляд отвел. Не знаю, что это было, и догадаться я не успела, потому что в окно забарабанили, и, обернувшись, я увидела Алипатову, которая на стекле сердечко вырисовывала.
— Без меня не уходи. Домой вместе поедем.
— Конечно. Ты все еще продолжаешь быть моим халявным водителем.
Целую его в щеку и выпрыгиваю из машины, тут же слыша, как он снова заводит двигатель и, посигналив, трогается с места.
Стоп!
Куда он свалил? А учеба?
— Офигеть. Вот он дурень, — восклицает Анька, после того как я заканчиваю ей рассказывать басню «Сычев и его команда».
— Так еще и смс прислал, мол, поговорить надо.
Подруга смотрит куда-то в сторону и тут же в лице меняется. Я сразу догадалась. Даже поворачивать голову не надо было, чтобы понять, кто там идет.
Угу. Умник, который испугался наказания и вернул мои же деньги, за свои их выдав.
— Витамин! — громыхаю на весь коридор, тут же выдвигаясь в сторону парня. — Не вздумай убегать, знаешь же, что догоню.
И даже весело становится, когда смотрю на его напряженный вид. Ага. Именно так он на меня и смотрел, когда в детстве машинку мою сломал. Знал, что влетит, переживал.
— Я давно хотел признаться, что это я попросил знакомого бортануть тебя с квартирой. Извини. Дурак. — Отчеканил он, как только я подошла.
Не, ну я так не играю. Кто после чистосердечного убивать человека будет?
— Полин, но мне стыдно. Очень стыдно. Я поэтому деньги и вернул.
— Гад ты, даже поорать на тебя не дал. Хотя…
Блин, да у кого телефон разрывается? Глухие? Трубку не снимают и меня с мысли сбивают. Взглядом орлицы смотрю на окружающих, пытаясь понять, кому слуховой аппарат на день дурака подарить. Ой, из моей сумки звук доносится. Достаю мобильный Суханова и столбенею.
Фото на звонке.
Одна подпись.
Крис.
  
Глава 51
 
— Я думал, что когда-нибудь, но мы всё равно будем вместе. Вот поэтому и решил приблизить этот момент.