Король интриг (СИ)

— Полина, наконец-то, — в трубке мамин голос и гул какой-то, звук поезда напоминающий. В трамвае она, что ли?
— Мамуль, — потягиваюсь, забывая, что на мне чужая футболка, которая задралась. Ой. — Ты чего не спишь в рань такую?
— В рань? Время час дня. Я до тебя с восьми часов дозвониться не могу, хорек.
— А что случилось-то?
— Ничего. Мы с Маруськой в гости к тебе едем. Так что собирайся и дуй на вокзал. Скоро будем.
Я посмотрела на часы, затем на телефон, затем снова на часы. Еле сдержала себя, чтобы в голос не заорать.
— Назар, — бросаюсь к спящему парню, в плечо его толкая. — Назар, просыпайся.
— Зачем? — он открывает один глаз и смотрит на мои ноги.
— Мама едет.
— Поздравляю. Мама — это хорошо. Мама… — и снова засыпает, да так крепко, что приходится трясти его.
— Подъем! — прям в ухо ору, и он подскакивает. — Мне на вокзал надо. Срочно.
  
Глава 38
 
— Давай, Назарчик, поднимайся. Если опоздаем, одна женщина сделает из твоего партнера по вранью люля-кебаб без шпажки. Прояви сострадание, а.
Ой, все-таки у каждого человека есть талант. Мой заключается в умении ныть и жалобно скулить, когда ситуация требует. Так себе одаренность, конечно, но выбирать не приходится.
— Ты серьезно или это просто повод, чтобы побыстрее сбежать отсюда? — отвечает парень, отрываясь головой от подушки, когда я начинаю тянуть его за руку.
— Не нужен мне повод, чтобы свалить. Правду говорю, мама с Маруськой на подъезде. Просто так они сюда не приезжают. Значит, что-то случилось. Скорее всего, я где-то накосячила. Поэтому, если мне предоставят выбор: остаться здесь или идти на встречу с маминым уничтожающим взглядом, поверь, я выберу тебя. Она, когда злится, на палача похожа. Жуть.
— Что натворила? Тетрадку дома забыла? Из окна кого-то выкинула? Грязной обувью по только что вымытому полу прошла? Хотя я вообще не удивлен. Ты на всё способна.
Могу с уверенностью сказать, что когда-нибудь, нет, в самое ближайшее время, я чувствую, я посмеюсь над Сухановским провалом. Это случится, зуб даю. И вот тогда будет мне счастье. Черт, да я станцую.
— Еще не поздно кого-то выкинуть. Какой тут этаж? Не важно. Так ты меня отвезешь или мы дальше будем слушать твои шуточки, пока мои родственники по следу не заявятся сюда? М?
— Разве есть выбор? — Принцесса Назария, почесываясь, наконец-то поднимает свою накачанную тушку и с наглостью смотрит меня. — Футболку-то отдашь или мне так ехать?
— Так, — выпаливаю, и тут же хочется рот свой суперклеем обработать. — Так сейчас же и отдам, — пропела, руки в разные стороны разводя. Фух, вроде выкрутилась. А на смешки по желанию можно и внимания не обращать. — Ну, отвернуться бы не мешало. Чего замер?
Вот и пойми парней. Футболку требует, а сам пялится, как осел на новую калитку.
— Креветка, ты чего? После твоих ночных обжимашек стесняться должен я. Но никак не ты.
— Ч-что?
— Того. Я двигаюсь, ты за мной. Я разворачиваюсь, так ты обниматься лезла. В конечном счете ПРИШЛОСЬ смириться и сдаться. Иначе вообще бы не заснул.
С открытым ртом иду к своим вещам, сразу же прижимая их к груди.
— Врешь?
— Эх, если бы. Я когда отлезть пытался, ты меня за задницу ущипнула. Показать?
— Не-е-ет.
Вообще-то, такое возможно. По утрам я простыню с пола поднимаю. А мама всё детство говорила, что ее дочь — ночная акробатка. Мне ж поэтому в пятом классе кровать огромную купили. На маленькой я уже через час после отбоя на полу валялась.
Суханов что, умеет мои мысли читать? Вон с какой ухмылкой смотрит. Думает, извиняться буду? Не дождется. Пусть вообще радуется. Не каждый день к нему умные девочки клеятся.
— Там точно след остался. Может, побои снять? А что? Буду тебя судом шантажировать. Станешь моей личной Полинкой.
— Если я опоздаю к маме, побоев станет больше, — отвечаю ему, штаны на себя натягивая. — И у меня, кстати, тоже. Систер потом всем родственникам расскажет, как я их на вокзале бросила и пропала. А перед этим она меня покусает.
 
— Серьезно? И на тебя управа есть? — удивляется парень, отворачиваясь к окну. — Ура! Креветка, хочешь не хочешь, но я должен посмотреть на этого зубастика. Куклу ей куплю. Пусть за меня тебе отомстит.
— Очень смешно, — огрызаюсь, с неохотой откидывая чужую футболку, чтобы в свое облачиться.
Хм, Назар же вроде добрый парень. Интересно, если я у него футболку попрошу, он подарит или покажет маршрут в поле, где крапива растет?
— Слушай, а друзья твои не обидятся, если мы уйдем, ничего им не сказав? — спрашиваю я, когда мы, одетые, из комнаты выходить собрались.
— Если обидятся, мы в любой момент можем приехать и снова остаться с ночевкой. — Он приоткрыл дверь, просовывая голову в маленький проем. — Удобная кровать, да? — шепотом говорит Назар, переплетая наши с ним пальцы.
— Да иди ты.
— Что? Не понравилось?
Я могла соврать. Скажу честно, я этого хотела. Но когда меня вот так за руку держат, вот так в глаза смотрят — соврать не получается. Да и к тому же я не помню, какие танцы исполняла во сне.
— Не знаю. Наверно, понравилось.
— Креветка, я восхищаюсь твоими переменами. Не вздумай меняться, поняла? И да, мне тоже понравилось.
Не вздумай меняться, не вздумай меняться, вряд ли такое возможно. Ощущение, что я навсегда дурочкой останусь, которая то возникает, то тает, как пломбир на солнце.
Все-таки за это утро мне повезло два раза. Сначала мы незаметно проскользнули мимо Корнеевых, которые в своей комнате были, но не спали. Я слышала Данькин наигранный рык и Наташкин веселый смех. Назар даже остановился, чтобы глаза закатить, мол, с ума люди сошли. Вторая удача — сегодня суббота, пробок нет. До вокзала мы доскочили в рекордно короткие сроки, хотя это и неудивительно, Корнеевы живут в центре.
От мамы пришло сообщение, и, судя по времени, ее умничка-дочка даже не опоздала и приехала даже раньше. Толкаться в многолюдном помещении не очень-то хотелось, поэтому я со всей своей наглостью вместе осталась сидеть в машине Суханова.
— Креветка, да успокойся ты. Напридумывала себе всего, а мама, может, просто по делам, а не по твою душу.
— По каким делам? Они ко мне ни разу не приезжали, даже когда я поступать приехала. До поезда нас с Витамином довели, перекрестились, рукой помахали, и все. А тут …
— Есть вероятность, что друг твой им позвонил?
— В смысле? Зачем?
— Ревнует он там или переживает, а может, всё вместе, я не знаю. Может, он просто решил рассказать им про плохого парня, с которым начала общаться их дочь. Как вариант.
— Ну, нет. Витал на такое не способен. Он же друг.
— Ага. Друг… как он тебя назвал?
— Все мы не идеальны, — парирую в ответ и на секунду задумываюсь. Конечно, вероятность есть, но все-таки мне не хочется хоронить надежду, что Витамин бы не смог так меня подставить.
— Давай я с тобой схожу. Мы ведь тоже друзья, если что, вместе выкручиваться будем.
На пальцы свои смотрю, не зная, согласиться или отказаться.
— Наверно, так лучше не делать. Может, она и правда просто так приехала, а тут я с тобой, двухметровым, встречать ее пришла. Но если ты прав, и Сычев сдал нас, тогда прости, друг любезный, но тонущий «Титаник» потянет тебя за собой.
— Услуги таксиста нужны? — Назар стучит по рулю. — Домчу с ветерком.
Хм. Снова бесплатное такси? Мне это определенно нравится, но, к сожалению, сегодня нужно побыть простой смертной без шика.
— Назар, я…
— Креветка, да перестань, — говорит он, наклоняясь к моему лицу. — Странно, но я не хочу, чтобы ты на холоде стояла или сидела в убитой машине какого-то бомбилы. Ну, и это…
Назар застыл, прожигая меня взглядом, и его лицо находилось в миллиметре от моего.
— Что это? — пересохшими губами спрашиваю у него, не в силах пошевелиться.
— Сестра у тебя милая, я бы познакомился.
Чувствуя его дыхание на своей коже, я мысленно приготовилась к…