Король интриг (СИ)

— Да чего ты меня затыкаешь?
— Полина!
— Молчу. Две минуты молчу, а потом ухожу.
Парень закатил глаза, будто намекая, что не верит.
Три ха. Немцовы слово свое держат. Поэтому, прикусив язык, я уставилась на него.
— Мои влюбленные и соответственно шизанутые друзья Корнеевы решили, что я страдаю от неразделенной любви, поэтому захотели найти мне девушку.
Во дела. Сериалы отдыхают.
— А ты страдаешь?
— Чего? Нет, конечно. Я что, на идиота похож?
— Это вопрос? Если да, то я отвечу.
— Не вопрос, — обрывает он меня. — И знаю я, что ты там отвечать будешь.
Фи, какие мы знающие. А может, я удивить бы его захотела? Хотя нет, он и правда на идиота смахивает.
— Так, они мечтают найти тебе девушку, а я здесь при чем? В универе каждая вторая согласится на этот бред.
— В том-то и дело, что согласится. А потом от нее не отвяжешься. Это я тоже проверил, когда с Любаней их познакомить решил. Думал, прокатит. Тем более я ее с детства знаю. Не прокатило. От нее теперь не отделаешься.
Он шутит, что ли? Решил Любаню в игру свою втянуть? Ну дает, смертник. Да у нее на лице написано, что она втрескалась в него и не отпустит.
— А сказать им, чтобы не лезли не в свои дела, не можешь?
Элементарно же. Что за сопли он тут развел?
И ведь по лицу вижу, что не прикалывается.
— Не могу. Они от любви своей чокнулись. Когда подруга Туськи в другую страну переехала, Корнеевы мне целыми днями названивали. А я с этой подругой даже не встречался. Два раза только где-то случайно пересеклись. Короче, дурдом.
Согласна. Первый раз я с длинноногим согласна. Даже странно как-то.
— Не повезло тебе. Ну, я пошла? У меня пара скоро. Еще шторы купить надо. Да и вообще жизнь у меня прекрасная, оказывается. Никакие Любани за мной не бегают, и друзья без ваты в голове. Короче, удачи, Назарчик. Держись там. Любашке привет.
  
Глава 17
 
Ого-го.
Кажется, паренек-то наш удивился, когда я ему ручкой помахала. Ой, не ожидал хитрец блондинистый, что девчонка откажет? Оно и понятно, не привык к такому. Вот и стоит, косится на меня взглядом своим неверящим. Только мне всё равно на проблемки его дурацкие, тут голову ломать надо, как муку с себя стряхнуть, чтобы люди снеговичка не увидели. Представить страшно, если увидят и ржать начнут. Такое не забудут. Это вам не признание в любви от самого заи-гада-Назара.
— Стоять, креветка. Ты не можешь просто так уйти.
С чего бы? Вниз посмотрела — ноги на месте. Значит, ходить могу, поэтому и проблемы в скоростном побеге из столовой не вижу.
— Могу, Назарчик. Еще как могу, и сейчас тебе это продемонстрирую.
Разворот всего корпуса, рука вперед, ногами «ать-два, ать- два». Ну, вот, до двери дошла. А он не верил мне.
— Да стой же ты. — Летит на меня, как ястреб на лягушку беззащитную, еще чуть, и когтями сцапает, хищник прожорливый. — Немцова, протяни руку помощи утопающему.
— А я плавать не умею, — отчеканила, поворачиваясь к парню. — Я в таких случаях буду кричать или звонить спасателям. Тебя спасти? Диктуй Любанин номер, она вмиг прискачет и вытащит любимого.
— Вот ты бессердечная. Человек перед тобой душу вывернул, а ты по ней прыгаешь, как на батуте.
— Прости, не сдержалась. — Мило улыбаясь, снова к ручке тянусь. Сейчас как выйду. Как испугаю своим видом весь народ честной. Теперь-то точно меня все в лицо узнавать начнут. Спорю на сыр Ёлкина, что Алипатова предложит губы мне дверью прищемить для яркого оттенка и станет Гейшей Полиндрой называть. Так и будет. Я уверена. Ой, чего это я стоять здесь продолжаю? — Ну, я пошла. Если спросят, говорим, что двоечники на универ два мешка с мукой с самолета сбросили, а мы жертвы. Запомнил?
— Ага, — отвечает заметно повеселевший Назар. — Только ведь не у меня одного память хорошая. Любаня тоже всё помнит.
— Она-то здесь каким ветром затесалась? Можешь ей об этом ничего не говорить. У каждой пары могут быть секретики.
И снова освещаю комнатушку улыбкой голливудской, ведь от нее Суханова косит немного. Вон как зыркает, стоит мне только про рыжую вспомнить. Боится, что ли?
 
— Ох, там не ветер, ее торнадо притащил и сбросил. Но Любаня-то теперь думает, что мы с тобой голубки, летающие в одном направлении. Любовь, морковь, петрушка и все такое.
Во дела.
Значит, я тогда ушла, а он так и продолжил бедной Любке доширак на уши вешать? И как его гадом после этого не называть?
— Я ей прямо скажу, что длинноногий не в моем вкусе.
— Не всё так просто, моя прямолинейная пантера. Во-первых, почти каждый в институте подтвердит, что я тебе в любви признавался, а после ты ко мне в машину запрыгнула. Во-вторых, что еще хуже, и не относится ко мне. Она думает, что ты внебрачная дочка того самого. В подружки набиваться начнет.
— Кого того самого?
— Того, — и пальцем в потолок показывает, губами «у-у-у» выдувая.
— Бога, что ли?
Чего он ржет, как конь?
— Ага. — Бедненький, да он от смеха сейчас лопнет. — Бога… Прости, но на ангелочка ты совсем не тянешь. За политикой следишь? Однофамильца своего знаешь?
— Не слежу.
— Да я и сам не особо, просто слышал, что губернатор у нас такой есть.
— Суханов, ты дурак? Какой еще к черту губернатор?
Мне интересно, как с таким длинным языком ему еще ноги не переломали?
— Ну, мне казалось, она решит, что я на связи повелся, поэтому и с тобой замутил. А для нее вся эта мишура важна. Вот и подумал, что она меня по-человечески поймет и отстанет.
— Отстала?
— Не совсем. Но теперь точно к тебе пристанет. Вот такие пироги получились. Но, если поможешь мне, я помогу тебе. Сделаю так, что Любашка к тебе и на метр не подойдет.
Он сейчас действительно подумал, что мне Любашка какая-то страшна?
— Как подойдет, так и отойдет.
— Ладно, остался последний вариант. Твоя квартира.
Вот тут я правда испугалась. Гад, на святое позарился. Тоже мне утопающий. Да я мимо такого рядом пройду и даже ухом не поведу.
— Что с моей квартирой?
Блин, вот доигралась. Этот умник может всё что угодно придумать. Ой, главное, чтобы не выпер.
— Ну-у-у.
— Суханов, секунда, иначе на муку прилетят яйца куриные, и я из тебя пышку замешу.
— Ты сняла квартиру у подруги моей матери. И не делай такие глаза, я не в курсе был. Случайно столкнулся с ней после того, как ты меня в магазине подставила. Ну, она и рассказала. А я ж молодец, сообразил.
Не врет. Точно не врет.
— Я заплатила за первый и последний месяц. Договор на руках. Ко мне претензий быть не может. Я не шумела, не портила мебель. Поэтому выгнать меня не получится.
Мы буравили друг друга взглядом.
— Я что, идиот, девушку из квартиры выгонять? — только я рот открыла, как он тут же перебил меня. — Знаю я, что ты скажешь. Молчи лучше. И не собирался я ничего такого делать. Просто в курсе, сколько стоит съем. Так-то не каждый студент может себе это позволить. Вот и предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество. Ты помогаешь мне отделаться от Корнеевых и нашей общей знакомой, а я целый год оплачиваю твою аренду.
Хм.
Бесплатно жить в таких хоромах? Вот круто.
«Стоять, Полиндра. Даже не думай об этом. Нельзя ему верить. В конце концов, это же Суханов. Вспомни, о чем он Любане наплел», — внутренний голос орал в ухо, и я была с ним полностью согласна. Не-е-е, я точно на такое не поведусь. Никогда. Сейчас как пошлю его в поле за чабрецом, как пошлю…
— Я буду жить бесплатно? — Ну, ёпрст, Полина…. — Целый год? — недоверчивым голосом уточняю у него, слыша, как мой здравый смысл выстреливает в себя.
— Абсолютно бесплатно. Ну, можешь, правда, иногда ко мне приходить и пол подметать.
— Суханов!
— Да шучу. Просто пыль.
Так-с, раскинем карты: родители вряд ли дадут мне столько денег. На работу я, скорее всего, тоже не устроюсь. У бабуль просить не буду. Значит, мне светит либо холодная однушка, либо общага.