Бесценный дар

Женщина украдкой взглянула через проход, туда, где сидел ее супруг Стэнли Гилбрайт. Перед ним на столе была разложена куча бу­маг и, судя по сосредоточенному виду, он за­был, что находится в самолете не один.
Орланда, для которой, как и для ее доче­ри, это был первый в жизни полет, едва мог­ла поверить в происходящее. Но, с другой сто­роны, вся ее жизнь с той минуты, как она поставила подпись на привезенных Стэнли до­кументах, выглядела какой-то нереальной. И если бы не приказ не думать, то едва ли она смогла бы выполнить все необходимые фор­мальности. А так она просто покорилась чу­жой железной, несгибаемой воле…
Они увиделись в ратуше в четыре часа дня. Перед этим молодой человек в очках, один из секретарей Стэнли, приехал за ней и отвез в магистрат, где она получила необходимые для регистрации брака и путешествия в Гонконг документы на себя и Камиллу. Сама брачная церемония прошла для нее как в тумане.
Должно быть, ей удалось сделать все, что положено, правильно ответить на заданные вопросы, но единственное, что запомнилось, — это присутствие рядом с ней не очень высоко­го, но сильного и властного мужчины. В тот момент, когда он взял ее левую руку и надел на палец золотое кольцо, она едва не потеря­ла сознание. А потом услышала громкий рев Камиллы, которую помощники пытались раз­влечь в соседнем помещении, и позабыла о происходящем, стремясь поскорее очутиться рядом с дочерью. Как только все закончилось, она кинулась туда, схватила ее на руки и изо всех сил прижала к себе.
Подошедший Стэнли легко коснулся ее локтя.
— Если вы готовы, то нам пора ехать, — безразличным тоном произнес он.
Они отбыли в огромном сверкающем ли­музине и спустя полчаса оказались в аэропор­ту, а потом и на борту частного лайнера. Ее муж поинтересовался только, удобно ли они с девочкой устроились, и после этого не об­ращал на них ни малейшего внимания.
Орланда никак не могла прийти в себя. Ту­ман в голове упрямо отказывался рассеивать­ся. Плыви по течению, сказала она себя, по­глаживая светлые кудряшки своей дочери. По­трясение поначалу придавало ей необходимые силы, но постепенно молодая женщина ощу­тила нарастающее волнение — ведь она ехала за границу впервые в жизни.
Гонконг. Жемчужина Юго-Восточной Азии. Неужели она действительно скоро окажется в этом почти сказочном городе, о котором столько слышала и читала? Чтение было един­ственной отрадой ее жизни, помогало отвлечь­ся от реальности тусклого существования в сиротском приюте и переносило в чудесные земли, знакомило с интересными людьми.
Глядя на облака внизу, Орланда обратилась мыслями к Джерри и сразу ощутила, как на глаза навернулись слезы. Джерри, маленькое беззащитное существо с израненной душой и искалеченным телом. Рядом с Джерри даже она могла считать себя счастливицей. Неудивитель­но, что они сразу потянулись друг к другу, почувствовали глубокое внутреннее сродство, и скоро их связала настоящая дружба, истин­ная и глубокая привязанность.
Джерри, где ты сейчас, Джерри? Где-ни­будь тут неподалеку, на небесах?
Камилла зашевелилась. Орланда наклони­лась, легонько поцеловала ее шелковистые волосики и почувствовала, как сердце пере­полнилось любовью. Она подняла глаза и сно­ва посмотрела в иллюминатор. Да, она посту­пила правильно, согласившись на этот странный брак. Теперь у нее не осталось никаких сомнений. Каким бы удивительным и неесте­ственным это ни выглядело, она приняла вер­ное решение.
Ради Камиллы.
Впервые с того момента, как Стэнли Гилбрайт перевернул ее хрупкий мир с ног на го­лову, Орланда ощутила себя в ладу со своим внутренним «я».
Это состояние оставалось неизменным до той минуты, когда самолет сел в аэропорту Гонконга. Там, в сутолоке и суматохе, слушая завывания Камиллы, у которой при посадке снова заболели уши, Орланда опять ощутила себя консервной банкой, привязанной к вы­хлопной трубе мощной машины, — Стэнли Гилбрайту.
Он прикоснулся рукой к ее плечу, нена­вязчиво, но твердо, и произнес:
 
— Сюда, пожалуйста.
Они быстро прошли таможенные и погра­ничные формальности и оказались на улице, перед другим сверкающим лимузином. Шофер в униформе открыл дверцу, подождал, пока они удобно устроились, уложил багаж и за­нял свое место.
Плавно покачиваясь на мягких рессорах, роскошный автомобиль двинулся в путь по сверкающим, залитым огнями, шумным и многолюдным улицам ночного Гонконга. Ор­ланда не отрываясь смотрела в окно, показы­вала Камилле пальцем на всевозможные чудеса. Стэнли сидел в дальнем углу, по-прежнему погруженный в свои бумаги, что устраивало ее как нельзя лучше. Ей совсем не хотелось вести сейчас якобы принужденную беседу.
Она тихо нашептывала на ухо малышке и буквально впитывала в себя все, что видела. Автомобиль медленно полз вперед и вверх, на холм. Прошло около сорока минут, когда Стэн­ли закрыл свой портфель и возвестил:
— Вот мы и приехали.
Орланда быстро взглянула на него. Краси­вое лицо его казалось особенно напряженным. И она тоже напряглась. Ей внезапно пришло в голову, что путешествие в самолете и автомо­биле было всего лишь краткой прелюдией. А сейчас, именно сейчас ей предстояло начать играть роль миссис Гилбрайт.
Словно прочитав ее тревожные мысли, Стэнли сказал:
— Не волнуйтесь. Вам нечего бояться. Это всего лишь ваша работа. Временная. Пожалуй­ста, не забывайте этого, и все будет в полном порядке.
Что это? Правда ли в его голосе прозвучала угрюмая нотка или ей только послышалось? Стэнли окинул ее придирчивым взглядом, и она вздрогнула, инстинктивно почувствовав недовольство, скрывающееся в глубине его души. Недовольство, вызванное тем, что при­шлось жениться на ней.
Что ж, решила Орланда, это его проблема, не моя. Она просто выполняет то, за что он, говоря откровенно, платит ей деньги. Да, она прошла сквозь брачную церемонию, но это всего лишь формальность. Да, она миссис Гилбрайт, но только по названию, которое ни­когда не будет соответствовать реальному по­ложению вещей.
На короткое мгновение Орланда испытала острую тоску, почти боль, что ей никогда не доведется подъезжать вот так к собственному дому, что сидящий рядом мужчина, за кото­рого не жалко и умереть, никогда не будет ее настоящим мужем… Такое бывает только в сказках.
Но сказки — это не настоящая жизнь. Они всего лишь… сказки…
Лимузин остановился перед большим тре­хэтажным каменным особняком на холме Вик­тории. И Орланда уставилась на него широко раскрытыми от удивления и восхищения гла­зами.
Она наклонилась, взяла на руки Камиллу, которая уснула, убаюканная плавным покачи­ванием лимузина, и вышла наружу. Вечер был теплым и мягким, над головой сияли много­численные звезды, но налетевший с залива ветерок заставил ее вздрогнуть и вспомнить о неподобающем в таком великолепии наряде. Это лучшее ее платье, которое Орланде выдали в «Армии спасения», было велико ей примерно на два размера и по фасону больше подходило старухе, чем девятнадцатилетней женщине. Но, видимо, Стэнли Гилбрайта устраивало то, как одета его жена. Если бы у него возникли какие-то возражения, он мог бы приказать одному из своих помощников отвезти ее в ближайший магазин, и…
— Идемте, — прервал невеселые мысли Орланды мужчина, ставший сегодня днем ее му­жем, и крепко взял за локоть.
В пальцах его ощущалось напряжение, ко­торое немедленно передалось Орланде, а че­рез нее и Камилле — девочка заворочалась и захныкала.
Орланда кинула быстрый взгляд на супруга. Лицо Стэнли было суровым, замкнутым, и она сразу поняла, что мысли его где-то далеко, совсем не с ней и Камиллой.
Они приблизились к парадной двери, ко­торая широко распахнулась. На пороге стоял и кланялся маленький китаец в европейской одежде. Орланда сразу решила, что он выпол­няет обязанности дворецкого. Китаец привет­ствовал Стэнли на чужом ей языке, и хотя она не разобрала ни слова, но почувствовала, что их приезд явился неожиданностью. Особенно ее приезд.
Мужчины обменялись несколькими быст­рыми фразами, и новоявленная миссис Гилбрайт сразу заметила глубокое неодобрение по­жилого слуги. Он окинул осуждающим взгля­дом не только ее, но и Камиллу. Стэнли был холоден и явно недоволен словами китайца. Они вошли в холл.