Бесценный дар

— Я не могу оставить Камиллу, — пробормо­тала Орланда и отвела глаза, чтобы не смотреть на его лицо и сильную атлетическую фигуру.
— Камилла отлично проведет время, — зая­вил Стэнли с беззаботностью бездетного муж­чины. — Ей ничто не угрожает с Флоренс и А Ма Тан, разве что задохнуться от переизбытка ласк. Обе в восторге от вашей дочери. — Он взгля­нул на часы и добавил: — Я хочу выехать через двадцать минут. Пожалуйста, будьте готовы. — С этими словами он кивнул и удалился.
Что теперь делать? — подумала Орланда. От­казаться ехать? Хотелось бы. Даже мысль о необ­ходимости находиться в обществе человека, ко­торый воспринимает ее как вещь, на которую противно даже смотреть, была невыносимой.
Ну зачем он это затеял? Неужели не может придумать отговорку, чтобы отвертеться от попыток сестры заставить его развлекать мо­лодую супругу, которую терпеть не может? И потом, ей нестерпимо страшно оставить Ка­миллу на попечение чужих людей. Они еще ни разу не разлучались с момента ее рождения.
Но когда она разыскала дочь, то выясни­ла, что той сейчас не до нее. Домоправитель­ница заспешила ей навстречу.
— Иди, — сказала А Ма Тан. — Малышка счастлива. Она даже не заметит, что тебя нет. Если Камилла соскучится, я позвоню мистеру Стэнли. У него есть телефон в машине, не вол­нуйся. Он обещал, что тут же привезет тебя обратно, если понадобится. — И она заторо­пилась к девочке, которая с восторгом рас­кладывала вокруг себя красивые куклы, поза­быв о матери.
Орланда неохотно повернулась и поднялась к себе, чтобы переодеться во что-нибудь ме­нее жалкое. Отыскала в чемодане светлые брю­ки и бежевую блузку и решила, что это луч­шее в ее гардеробе.
В точно указанное время она ждала в холле на первом этаже, мечтая пойти и проверить, как себя чувствует Камилла. Но знала, что это излишне, что та весела и довольна всем, а если увидит, что мать собралась куда-то уходить, то может расстроиться.
Шаги на мраморной лестнице заставили Орланду оглянуться. Стэнли спускался по сту­пеням — как божество снисходит на землю. Красивый, стройный, сильный. На пальце ле­вой руки небрежно болтался светлый шелко­вый пиджак. Правой он держал темные очки. Орланда стояла, прикрыв старенькие брюки большой сумкой, ожидала приказаний своего повелителя и отчаянно желала перестать ду­мать о том, что он самый прекрасный мужчи­на во вселенной.
— Готовы? Отлично. — Тон его был ожив­ленным, но безликим, как и обычно, когда ему случалось обращаться к ней.
Они вышли из дому, и яркие солнечные лучи ослепили Орланду. Она заморгала и, ни­чего толком не видя, побрела за Стэнли по дорожке.
— Подождите, — приказал он, остановив­шись, очевидно, перед гаражом.
Она послушалась. Спустя минуту раздался при­глушенный рокот, словно ожил дракон, и из ворот медленно выплыл автомобиль, удивитель­но похожий на большую белую дикую кошку.
Стэнли остановил его рядом с Орландой и открыл переднюю дверцу.
— Садитесь.
Молодая женщина с благоговейным тре­петом уселась на мягкое кожаное сиденье и чуть не утонула в нем. Не успела она прийти в себя, как Стэнли потянулся за ремнем безо­пасности.
Орланда окаменела. Никогда он еще не был так близко к ней, и это нервировало. Она по­пыталась вжаться в спинку, чтобы его рука невзначай не коснулась ее груди. Но Стэнли проворно застегнул ремень и отодвинулся, вер­нулся на свое место, надел темные очки и на­давил на газ.
Машина рванула вперед, и Орланда за­жмурилась от страха, словно на американских горках. Они спускались по холму Виктории, и перед ними расстилался Гонконг, гавань и порт. Она открыла глаза и впивала подробности, а Стэнли мчался вперед, обгоняя всех подряд. Словно пытался таким образом уйти от чего-то очень неприятного для себя…
  
ГЛАВА 6
 
Улицы Гонконга были великолепны, мно­голюдны и нарядны, как и обещал путеводи­тель, приобретенный Орландой в аэропорту при отлете.
Куинс-роуд с броскими витринами шикар­ных магазинов вызывала благоговейный тре­пет, небоскребы центральной части заставля­ли почувствовать себя муравьем, от великоле­пия храмов на Голливуд-роуд захватывало дух. Но Стэнли, очевидно, не планировал пока­зывать ей местные красоты и достопримеча­тельности. Что-то другое было у него на уме. Но что?
 
Наконец белый «ягуар» остановился перед салоном красоты. Стэнли вышел из машины, открыл дверцу со стороны Орланды и сказал:
— Идемте.
Внутри их встретила юная симпатичная де­вушка — регистратор. Заглянула в книгу записей и сообщала, что им надо подняться на второй этаж в розовый зал, где их ожидает мадам Клод.
Они прошли по роскошной лестнице, по­крытой ковром с толстым ворсом, скрадыва­ющим звук шагов, и оказались в просторном помещении под названием «розовый зал». Их встретила молодая, лет двадцати семи-двадцати восьми, высокая женщина. Она кинулась к Стэнли, обняла и расцеловала его как доб­рого знакомого, а может, и более пылко…
Орланда стояла позади, с неловкостью на­блюдая за обменом приветствиями и последо­вавшим за ним тихим разговором, в процессе которого Клод бросала на молодую женщину беглые взгляды и иногда задавала кое-какие вопросы. Очевидно, именно Орланда была предметом их оживленной беседы. Смущенно сжимая обеими руками большую хозяйствен­ную сумку, она смотрела в окно на шумную улицу. Наконец Клод засмеялась, захлопала в ладоши и повернулась к Орланде.
— Идемте со мной, дорогая, — светло улы­баясь, произнесла она. — У нас с вами столько дел, не знаю, успеем ли до вечера. Но резуль­татом будете довольны, обещаю. — И помаха­ла рукой, маня ее за собой. — Думаю, Стэнли мы отпустим, ему тут делать нечего, путного совета от мужчин все равно не дождешься. — Клод усмехнулась и сказала ему: — Прогуляйся или съезди по делам.
Орланда обрела наконец-то дар речи.
— Что здесь происходит?
Глаза женщины сверкнули весельем.
— Это сюрприз, дорогая!
Орланда с беспокойством посмотрела на Стэнли и еще крепче сжала ручки хозяйствен­ной сумки. Выражение лица ее спутника было странным, непонятным ей. Он быстро произ­нес несколько французских слов, и мадам Клод, понимающе кивнув, удалилась в другой конец зала. Затем Стэнли повернулся к встре­воженной Орланде.
— Вам нечего бояться, — сказал он резче, чем ему бы хотелось, но так уж получилось. Последнее время он постоянно пребывал в напряжении. — Я оставляю вас на попечении Клод, увидите, все будет просто изумительно.
— Не понимаю, — опустив глаза, пробор­мотала Орланда.
Стэнли отвел взгляд, испытывая привыч­ную неловкость, и выдавил:
— Если бы я мог повернуть время вспять и сделать так, чтобы вашей утренней встречи с моей матерью не было, то сделал бы непре­менно. Увы, это не в моих силах. Но я хочу опровергнуть ее слова.
Выражение лица Орланды стало отчужден­ным и замкнутым. Только глаза, наполнившись невыносимой болью, выдали ее реакцию на его слова.
— Вы не сможете опровергнуть их, — тихо и монотонно ответила она. — Потому что это правда. Все, что сказала ваша мать. Да, я ору­дие, которое вы выбрали, чтобы оскорбить ее. Превосходный экземпляр, полная противопо­ложность той, которую ваша семья сочла бы достойной принять в свое лоно. И вы жени­лись на мне именно по этой причине. Именно на мне, а не на ком-то из своего окружения. Чтобы оскорбить мать… — Стэнли попытался прервать ее, но Орланда продолжила: — Я уже говорила вам, что это не имеет никакого зна­чения, и так оно и есть. Вы платите мне боль­шое денежное вознаграждение, и я не собира­юсь устраивать сцены.
Она говорила ровно, но что-то в ее голосе словно ножом пронзило сердце Стэнли.
— Вы говорите, что сказанное моей мате­рью правда, Орланда, но это не так. Вы уже доказали лживость ее утверждений и мне, и моей сестре, и Сержу. И By Линю с А Ма Тан. Теперь я хочу просто закончить это дело опро­вержения.
Она в упор посмотрела на него.
— И какие же утверждения вашей матери лживы? То, что у Камиллы нет отца? Что я одеваюсь так, словно меня только что выта­щили из помойки? Что я мыла тарелки и по­просила у вас, незнакомого мужчины, помо­щи прямо на улице? Что из этого ложь?