Что ты несешь с собой – часть II (СИ)

Небесные боги, какой же он зануда! Тут махарьяты ради наживы людей убивают, а он шаги взвешивает! Да я с каждой малой чашей пребывания в клане Саинкаеу устаю так, как за неделю погони никогда не уставала!
— Думайте, что хотите, — буркнула я и потопала напролом сквозь траву. К этим играм меня жизнь не готовила.
— Вы же понимаете, — не отстал Чалерм, — как подозрительно всё это выглядит. И в прошлый раз, и в этот мы получили снопы именно от вас. Причём вчера мы все их искали, но нашли только вы. И вы каким-то образом умудрились собрать их все — я сегодня утром ещё раз обошёл все лужи и канавы, но мне не попалось ни единого. Согласитесь, это наводит на размышления?
— Ага, например, о том, что те, которые не попались мне, не попались и вам, — пробормотала я. — А если бы вы нашли ещё, то обвинили бы меня в том, что я их нарочно оставила.
Чалерм вздохнул.
— Пранья, для человека, чьё благополучное проживание в клане зависит от нашего доверия, вы слабовато пытаетесь его завоевать.
Моё терпение показало донышко. Впрочем, в этом колодце никогда не было глубоко. Я развернулась и загородила собой тропинку.
— Да на погребальном костре в промасленном гробу я видала ваше благополучие вместе с вашим кланом! Если б я знала, что у вас там за болото, носа бы туда не сунула! Я тут по доброте душевной пытаюсь помочь вместо того, чтобы спалить ваш рассадник гнили к прародителю амардов, и ещё что-то доказывать должна⁈ Возьмите сами сноп из мешка, раз вы их все прикарманили, да проверьте, сработает он на вас или нет! А если что, так Вачиравит вас спасёт, он же великий охотник!
Выпалив всё это в лица обоим мужчинам, я крутанулась на пятках так, что трава под ними скрипнула и порвалась, и рванула вперёд, не обращая больше никакого внимания на своих спутников. Может, и правда бросить всё это и уйти? Амардавика, конечно… Но, значит, обойдёмся без амардавики. Вон, у озёрного хозяина махары попрошу за подношение, авось не откажет? Правда, как знать, каких бед Саинкаеу натворят, если их не призвать к порядку… Могут же и озёрного хозяина забить. Пусть уровня Вачиравита у них больше охотников нет — хотя как знать? На этой горе пару амардов можно спрятать, и небесные боги не найдут, что уж там охотники…
Какая-то мысль мелькнула в моей голове, но я так злилась, что не могла сосредоточиться. Что-то такое болталось рядышком, словно пока я спала, мне к голове привязали удочку с подвешенной погремушкой, но увидеть я её могла только краем глаза.
— Пранья!
Чалерм нагнал меня и оторвал от ловли погремушки. Все мысли улетучились из головы, потому что он сжимал в руке конвертик с проклятым снопом.
— Вы что, правда попробовали⁈ — ужаснулась я. Я же это сгоряча ляпнула… И понятия не имела, смог бы Вачиравит и правда его освободить, если бы сноп вырвался и опутал Чалерма. Сжечь стопку смирно лежащих амулетов — это одно, а вот отбить у мёртвой твари живого человека…
К нам подошёл Вачиравит с открытым вселенским мешком, на ходу вороша в нём рукой. Мне стало нехорошо. Нет, я сама эту дрянь в подол собирала, но то я! Я с ними справлюсь в случае чего, да и махару свою в узде держу, так что она спонтанно не коснётся снопа. Но Вачиравит!
— Они какие-то дохлые, — заключил он.
— Они и есть дохлые, — пробормотала я, прикидывая, как бы отобрать у него мешок, чтобы не запустить действие снопов.
Вачиравит сосредоточил на мне вопросительный взгляд.
— Ну, их же делают из демонов, — пояснила я. — Пока сноп смотан, демон ещё жив, конечно, но как только он срабатывает, демон погибает, выпуская всю силу, которая и питает проклятие. И разрядить сноп, не убив демона, невозможно. Так что по сути они уже мёртвые. Поэтому они и запрещены, потому что это жестоко.
Мужчины переглянулись.
— А вы много знаете об их устройстве, — заметил Чалерм. Я раздула ноздри и собралась снова развернуться, но он поднял руки в примирительном жесте. — Хорошо-хорошо, я согласен, об этом в паре книг написано. Но, как мне кажется, Вачиравит имел в виду не это? — Он обернулся к начальнику.
 
— Махара слабая, — подтвердил тот и сунул мешок открытой горловиной прямо мне в лицо.
Я отшатнулась, пробормотав что-то нелестное.
— Что ты меня в них носом тычешь⁈
— Ты чувствуешь махару? — невозмутимо спросил Вачиравит.
Я иногда просто поражаюсь, как он столько лет прожил и не сгинул где-нибудь с его-то представлениями! Пришлось объяснять.
— Вообще чувствую, но не так тонко, как ты. Тут от тебя так фонит, что я не различу.
— А не могут они быть неудачными? — предположил Чалерм. — Скажем, если их делали ученики? Или по каким-то причинам разряженными?
Вачиравит презрительно фыркнул, вынул один конвертик, повертел в руке и даже понюхал. Я уже начала опасаться, как бы на зуб не попробовал. Это была бы самая нелепая смерть в истории махарьятства.
— Похоже, как будто спят.
Я задумалась. Могли ли Саинкаеу придумать какой-то способ погружать снопы в сон, чтобы они не срабатывали до назначенного момента?
— То-то я думаю, — медленно произнёс Чалерм. — Люди в деревне пропали у себя в домах посреди ночи. Я спрашивал: махарьяты в дома не заходили. Но если они раскидали снопы по лужам, зачем бы местным ночами там лазать? Снопы должны были как-то попасть в дом сами. Возможно, прицепившись к одежде. И тогда выходит, снопы могли лежать тихо рядом с жертвой хотя бы полсуток, и только потом сработать. Но я никогда о таком не слышал.
— У меня ещё более интересный вопрос, — подала голос я. — Когда сноп спутал Нирана, тот орал и брыкался. Эта штука не могла утащить человека тихо. Как же никто в семье не заметил?
Вачиравит в кои-то веки внимательно смотрел на мои губы, так и застыв с конвертиком в руке. А когда я договорила, бросил его на землю и принялся топтать и размазывать ногой. Лист-конверт от такого обращения быстро порвался, на свет показались студенистые волокна самого снопа. От него тут же разнеслась тошнотворная вонь. Я что-то крикнула, но Вачиравит не остановился. Чалерм смотрел ему под ноги, как заворожённый.
Сноп, похожий на смотанную жилу, начал распускаться. Свободные концы обхватили ногу Вачиравита, оплели его сапог и потянули остальной моток вверх. Я вытащила меч, намереваясь отковырнуть эту дрянь, но Вачиравит выставил в мою сторону руку, запрещая подходить.
— Ты сбрендил⁈ — Я наконец вспомнила человеческую речь. — Избавься от этой гадости!
— Хочу посмотреть, — упрямился Вачиравит. — Что она мне сделает?
— Мы не знаем, — очнулся Чалерм. — Эти снопы действуют не так, как те, о которых я читал. Она может сделать что угодно.
Сноп тем временем дополз до края голенища и протиснулся в сапог. Вот, значит, почему именно в лужах их разбросали. Там не видно, что что-то прицепилось, а потом они залезают в обувь или в штаны, так человек их в дом и приносит. Но вот что потом? Что-то же их запускает. Вряд ли крестьяне их топтали. Или срабатывают они по часам? Люди исчезали строго ночью.
Я тревожно огляделась. Сейчас, конечно, утро в самом разгаре, но вдруг сноп реагирует на какой-то звук или запах? Махарьяты не торчали в деревне по ночам, чтобы активировать амулеты. Значит, это происходило само по себе. И как знать…
— Вачиравит, сбрось эту дрянь, — снова попросила я, но он не смотрел на меня, разглядывая свою ногу. Сноп весь втянулся в сапог, теперь уже и следа не видать, даже бугорка под сапогом не наблюдалось. Обвил голень? Я вспомнила ожог на ноге Нирана и решительно шагнула к муженьку, чтобы сунуть лицо в его поле зрения. — Пожалуйста, избавься от неё!
Вачиравит пожал плечами и отстранился.
— Пошли дальше, — заявил он. — На месте все спалю, и эту тоже.
— Вачиравит, послушай, — вступил Чалерм, — мы не знаем свойств этой вещи. Ты силён, но не всемогущ. Не стоит так рисковать.
— Да пошли уже, опять ты сопли разводишь! — рявкнул Вачиравит и двинулся вперёд.
Я присела и ухватила его за сапог. Он не снялся так легко, но Вачиравит покачнулся и забрыкался. Однако я держала крепко, и в итоге сапог всё же немного съехал с ноги, обнажая кожу под укороченной штаниной шароваров. Мутно-прозрачные жилы снопа опутывали голень тонкой сетью. Я попыталась подцепить волокно, но оно как будто приросло к коже.