Что ты несешь с собой – часть II (СИ)

Я то и дело проверяла Чалерма в течение всего дня. В перерывах между уроками, в обед, в то время, пока старшие ученики писали талисманы по памяти… В итоге к ночи так упарилась, что еле взобралась на свой уровень, чтобы упасть в постель без ужина.
— Совсем себя не жалеете, — ворчала Буппа, отвязывая у меня с ног сандалии. — Муж с охот не возвращается, сами от учебника носа не поднимаете, поругались, что ли?
У меня даже не было сил посмеяться в ответ.
На второй день мои старания всё же увенчались успехом: в обеденный час моя личина околачивалась неподалёку от дома Чалерма, когда учёный вышел из дома и несколько поспешнее, чем обычно, почесал в сторону библиотеки. Как я и велела, личина тут же спряталась, распалась на камушек и демона, и демон вернулся ко мне с докладом. Я оглядела недоеденный обед, засунула в рот какой-то пирожок и выскочила за порог, пока Буппа не успела ухватить меня за край сатики.
До библиотеки мне было ближе, чем Чалерму, так что я успела спрятаться в пустующем древодоме с хорошим обзором, прежде чем учёный появился на дорожке.
Вообще, рядом с библиотекой древодома росли очень часто. Наверное, в этом был какой-то смысл: сама библиотека представляла собой несколько сросшихся лиановых остовов. Может, тут почва благоприятнее, а может, амарданур, который всё это вырастил, направил в это подворье больше всего силы. К счастью, почти все дома, окружающие библиотеку, пустовали. На всякий случай я расставила в заброшенной гостиной ширму, которая бы позволила мне спрятаться, если бы Чалерм решил укрыться здесь же.
Но вскоре я увидела его — едва различимого в зелёной чокхе на таком же зелёном фоне. Раньше, помнится, он больше жаловал бирюзовые или цвета морской волны, а теперь на зелень потянуло… Чтобы лучше с кустами сливаться?
Я проследила за учёным взглядом, пока он не зашёл в ещё одно пустующее жилище. И оттуда, и от меня открывался равно хороший вид на задворки библиотеки — глухую стену из лиан, выпирающую полукруглым выступом из круга основного здания. Я сообразила, что в этом выступе как раз и располагается каморка Крабука. Значит, Чалерм откуда-то узнал, что Крабук что-то задумал? Но какой смысл следить за глухой стеной?
Я проглотила пирожок, не чувствуя вкуса. Кажется, он был с чем-то сладким. Библиотека стояла без изменений, Чалерм из древодома не выходил. Я уже подумала отправить личину посмотреть, чем он там занимается, но тут вдруг два толстых стебля в стене библиотеки раздвинулись, словно их вытянули из земли на несколько локтей, и в образовавшуюся щель высунулось оплывшее лицо Крабука. Огляделось по сторонам, а затем и весь Крабук боком протиснулся наружу, едва не оставив рыхлые складки своего тела внутри. Ещё раз оглядевшись, он вперевалочку потрусил куда-то в заросли древодомов.
Я едва не выскочила, чтобы побежать за ним, но Чалерм меня опередил, и я осталась на месте, поджидая, когда он отойдёт подальше. Надо думать, он Крабука из виду не упустит, а я лучше за ним самим послежу.
Зелёная чокха маячила то тут то там, в кустах, под стеной очередного древодома, в густой тени. Я передвигалась схожим образом. К счастью, посторонних по пути почти не попадалось: в обед все сидели по трапезным или по домам. Разок впереди замаячили чьи-то синие одеяния, но рассмотреть мне не удалось: Чалерм вдруг встал, как вкопанный, а потом метнулся почти что в мою сторону, но завернул за древодом, не заметив меня.
Я тоже на всякий случай спряталась в кустах, не понимая, что его спугнуло. Кусты тут были обычные, не из людей, просто мелкая лиановая поросль, и торчали они длинной куртиной вдоль дорожки. Я прокралась под прикрытием зелени до поворота — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Крабук выходит из какого-то древодома. Замерев, я постаралась слиться с фоном, но в жёлто-золотой сатике это было намного сложнее, чем в зелёном! Однако по опыту я знала: метаться в таком положении точно нельзя. Неподвижное цветовое пятно могут и не заметить, а резкое движение привлёчёт внимание точно.
 
Крабук прошёл в каком-нибудь локте от меня, пыхтя и воняя потом. Он явно старался двигать ногами быстрее, чем было ему привычно. Я осторожно покосилась на дом, из которого он вышел. На пороге вроде маячил кто-то в синем, но я бы не поклялась.
Внезапные громкие голоса за спиной заставили меня вздрогнуть. По соседней дорожке в трёх древодомах от меня топала группа молодых махарьятов, что-то весело обсуждая. Я прикинула, где нахожусь, и приуныла: молодёжь шла от трапезной по направлению к библиотеке. Вот почему Крабук так спешил: обеденное время подошло к концу. Я оглянулась на него: взмокшая спина библиотекаря уже скрывалась за поворотом дорожки и кустами.
Я осторожно выдохнула. Пряталась я от Крабука и от Чалерма. Один уже ушёл, другой торчит в одном из домов поодаль, а я могла просто слиться с потоками людей, идущих с обеда. Конечно, у кого-то из них могли возникнуть вопросы, но мне отвечать на них не было потребности.
Однако я стояла за растущими рядком кустами и не хотела лезть на дорожку напролом, особенно теперь, когда люди потекли по ней сплошняком. Подумав, я решила не бродить по траве за кустами, привлекая лишнее внимание, а пройти до соседней дорожки, вдоль которой кустов не было.
Я прошла мимо одного древодома, поравнялась со вторым и собиралась так же спокойно дойти до третьего, когда из-за двери высунулась рука, схватила меня за локоть и дёрнула внутрь.
Хорошо, что при мне не было меча! Могла ведь и рубануть! Конечно, стоило мне впечататься носом в того, кто на меня напал, как я узнала запах Чалерма. В древодоме было темно — на первом уровне свет едва сочился в тоненькие зазоры между лианами, и мне потребовалось время, чтобы рассмотреть учёного.
— Вы чего? — прошептала я.
Но он не отвечал, прильнув одним глазом к щели приоткрытой двери. Я тоже посмотрела. Сначала видела только траву, а затем на ней появился некто в тёмно-синих ниспадающих одеяниях. С удивлением я узнала спину Арунотая, который куда-то неспешно шёл прямо по траве. Открыла было рот, но Чалерм бесцеремонно мне его зажал, закрыл дверь и оттащил меня в другой конец гостиной. Я попыталась было отбиться, но он, зараза, оказался слишком сильным, и чем больше я сопротивлялась, тем крепче он меня держал. В конце концов я поняла, что без каких-нибудь боевых чар мне от него не отделаться, а такие чары уж точно привлекут внимание, и решила подождать, пока он одумается. Стоило мне обмякнуть, как он почти сразу меня отпустил.
— Что это было? — зашипела я.
— Это была попытка не попасться на глаза возможным противникам, — еле слышно ответил Чалерм.
— Так Крабук давно ушёл, — прошептала я.
Вместо ответа Чалерм состроил какую-то гримасу, но в полутьме я не разглядела подробностей.
— Теперь-то можно разговаривать? — спросила я, разглаживая сатику, которую Чалерм помял в своём приступе перестраховки.
— Только тихо, — разрешил он. — Мимо нас идут толпы людей, не хотелось бы привле…
Договаривать он не стал, потому что в это мгновение почти у самой двери послышался мужской голос, а следом женский смех. Кто-то шёл прямо сюда! Конечно, мы ничего не нарушали, а дом пустующий, кто угодно мог им воспользоваться, вот только… Чалерма все знали в лицо, да и меня уже стали узнавать, и чем бы мы тут занимались в темноте вдвоём?
Не успела я додумать эту мысль, когда Чалерм накинул мне на голову свободный хвост моей же сатики, прижал меня к стене и склонился так, что его нос упёрся мне в щёку.
— Тихо! — выдохнул он прямо мне в губы. Его дыхание пахло, как морская вода, солью и подводной травой. Дышал он часто и мелко.
Дверь распахнулась, нас протаранило ярким светом снаружи, обрамившим силуэты двух человек, замерших на пороге. Чалерм обхватил меня руками так, словно пытался спрятать всю в рукаве. Я чувствовала, как бьётся его сердце, так близко он ко мне прижимался. Моё собственное, казалось, вовсе остановилось в изумлении.
— Ой, — сказал мужской голос, — тут занято. Прости, брат.