Что ты несешь с собой – часть II (СИ)

Я, должно быть, запылала, как ярмарочная палатка, но глава ничуть не смутился, а продолжил с тёплой улыбкой:
— Я жалею только об одном: я не знал заранее, что вы махарьятта. Многое могло бы сложиться иначе.
Развивать эту мысль он не стал, а я побоялась спрашивать. Вообще куда-то не туда зашла наша беседа. В итоге мы молча допили сок, и я, едва пробормотав какое-то прощание, смылась из его дома.
И стоило мне в наступающих сумерках скользнуть в свою гостиную, как оказалось, что там меня поджидал Чалерм. Я чуть не выскочила обратно — меньше всего я ожидала увидеть его в своём доме после нашей ссоры, да ещё и… Я ведь всё-таки пошла к Арунотаю, хотя Чалерм много раз меня отговаривал, и теперь я чувствовала… вину? Неловкость?
С одной стороны, я ему ничего не обещала, а он проблему не решал, так что мне ещё оставалось? С другой — у его недоверия главе были причины, и я их в целом разделяла. По крайней мере до разговора с самим Арунотаем. Стоило ли мне рассказывать учёному о том, что поведал глава? Или вообще скрыть, что я с ним говорила…
— Вы поздно, — мрачно произнёс Чалерм.
— Не думала, что меня кто-то ждёт, — ответила я и поморщилась от того, как возмущённо это прозвучало. Я не хотела продолжать ссору, но он снова начал с нападения.
Чалерм глянул в угол, где ничего не было, а потом перевёл взгляд на мои сандалии.
— Я тщательно обдумал ваши слова, — неохотно произнёс он, словно цедил по капле сок из недозрелого плода. — И пришёл к выводу, что вы правы. Взлом библиотеки не стоит откладывать.
Я так резко открыла рот, что в челюстном суставе что-то хрустнуло. Так мои вопли на него подействовали? Тут же чувство вины выросло в несколько раз: выходило, Чалерм прислушался ко мне, а я к нему нет.
— И… когда? — выдавила я.
— Думаю, можно попробовать прямо сегодня ночью, — спокойно сказал учёный, наконец встречая мой взгляд. — Если у праньи нет других планов?
Я не поняла, о каких планах он говорил, но чуть не подпрыгнула от радости. Гостиная осветилась голубоватым светом от моих узоров.
— Я только переоденусь!
— Не спешите, — Чалерм медленно моргнул, расплываясь в довольной улыбке. — Нам лучше подождать до полуночи.
— Тогда пойдёмте наверху ждать, — не могла угомониться я. Наконец-то что-то произойдёт! Дело сдвинется с мёртвой точки! — А то здесь вас могут слуги увидеть, пойдёмте, пойдёмте.
Кажется, он протестовал, но я уже ухватила его за запястье и потянула вверх по лестнице. Вачиравит ещё не вернулся с охоты, так что весь дом был в моём распоряжении, и я без раздумий притащила Чалерма в свои покои.
В свои покои, где выход с лестницы открывался прямо в спальню. Я застыла на пороге, соображая, сильно ли моё поведение нарушает приличия, и учёный врезался в меня сзади, не успев остановиться.
Мои узоры зарозовели. Его тоже.
— Кхм, пранья, — произнёс он странным тоном. — Свет хотя бы не зажигайте, иначе кто-то может увидеть меня через окно.
Я поняла, что время до полуночи мне придётся провести в своей спальне с Чалермом, в темноте, и при этом мне ещё надо будет переодеться. Ох, Ицара, ну когда ты наконец будешь думать прежде чем действовать⁈
* * *
Уголок автора
Чалерм: Н меня лапки.
Арунотай: Не беспокойтесь, я всё предусмотрел!
Ицара: А вы вообще знаете, что в клане-то творится?
Арунотай: А в нём что-то творится? о. о Вам померещилось! Давайте лучше сходим в кафе, прогуляемся под цветущей сакурой и полюбуемся луной!
Ицара:…
Чалерм: Так, у меня уже не лапки!
В какие игры вообще, по-вашему, играет Арунотай?
  
Глава 9
 
Глаз да глаз
 
Явившаяся с ужином Буппа прожигала Чалерма таким взглядом, что я не знала, куда и деваться. Пусть ей и было известно, что я — не Кессарин, но зато из всех обитателей горы Буппа единственная верила, что у меня с Вачиравитом могла сложиться семейная жизнь. То есть Арунотай вроде бы тоже верил, но сегодня я и в нём засомневалась.
 
Зато неловкостью легко объяснялось, почему я не хотела есть, так что не пришлось говорить Чалерму, что я уже откушала с главой клана. Всё-таки убедительно врать я не умела, особенно в разговоре с умным человеком, который меня хорошо знал. Вот как Чалерм, например.
И да, он не знал меня, Ицару Суваннарат, но как много на самом деле осталось во мне от той Ицары? Она не просиживала дни напролёт в резиденции клана, обучая чужих детей основам искусства. Она не помогала вражескому клану навести порядок во внутреннем устройстве. Она не поклонялась демонам и не сомневалась в своём амарде. Для неё не возникало вопроса, поступать по совести или по отцовскому велению. Ицара Суваннарат ставила ясные цели и шла к ним напрямки, не глядя под ноги или через плечо. А я?
А я ждала, пока Буппа наконец уйдёт, чтобы спросить сидящего напротив подозрительного типа, как он видит нашу совместную вылазку, потому что я уже выучила, что надо сначала думать, а потом уже делать. А то и не делать. Прошлая я мне нынешней казалась едва слышным отголоском.
— Так вы выяснили, какая там защита стоит? — спросила я, когда источающая возмущение спина Буппы скрылась на лестнице.
Чалерму пришлось прокашляться, прежде чем говорить, да и свет узоров он подавлял явно силой воли.
— Я выяснил, что снаружи на верхние уровни библиотеки никак не попасть, там так называемый вязкий барьер, как на выходе из резиденции.
Я нахмурилась. Это тот, в котором я ногой застряла, помнится?
— А зачем он вязкий? Он ещё и невидимый. Как будто нарочно, чтобы людей ловить.
— Затем и есть. Дезертиров выявлять, — пояснил Чалерм с безрадостной усмешкой. — А в библиотеке, соответственно, воров. Разве Саинкаеу могут допустить, чтобы кто-то стремился к знаниям?
Я закатила глаза и отмахнулась.
— Ладно, так если там барьер, как мы будем его ломать?
— Не будем, — покачал головой учёный. — Он станет гудеть, искрить и порождать новые лианы. Незаметно точно не выйдет.
Я закусила губу. Интересно, как учёный это выяснил? Впрочем, какие-то книги о барьерах у него были, а может, Вачиравит рассказал. Ну да ладно. Мне уже не так важно ломать барьеры, ведь если что, амардавику я смогу вытащить через тайный лаз. Если ей найдётся замена.
Чалерм внезапно снова закашлялся и больше взгляда от тарелки не поднимал, так что я решила не расспрашивать его, пока не доест, а сама пошла помазать губы маслом, а то я их сегодня так изгрызла от тревоги и забот, что завтра Буппа мне рот зашьёт.
— Итак, — заговорил учёный, справившись наконец со своей порцией самого обычного риса с рыбой безо всяких там завитков. — Снаружи в библиотеку не попасть. Надо входить на первый уровень и подниматься наверх, как все.
— И как вы собираетесь это делать? — полюбопытствовала я. Тащить его в обнимку мне всё же не улыбалось.
— Я раздобыл талисман, который позволит мне на короткое время подниматься в воздух, — пояснил Чалерм.
Хотела бы я знать, где и как он его за полдня «раздобыл», но учёный продолжал:
— Однако пранур Крабук живёт в помещении при библиотеке и всегда начеку.
— Я как-то заходила туда очень рано утром, он ещё не встал, — припомнила я. — Но он не прибежал сразу меня выгонять.
— Вы на первый уровень заходили, — предположил Чалерм. — А мы собираемся на самый верхний. Туда без его надзора разве что глава клана может попасть, и то я не уверен.
— Подождите, но если там тайник у советников, они же как-то попадают к нему, минуя Крабука!
Чалерм сощурился.
— А вы не думаете, что он может быть в доле?
Я почесала в затылке.
— Он настаивал на отстранении Абхисита. Значит, они не заодно.
— Так Абхисит, может, и не замешан в истории со снопами, — пожал плечами Чалерм. — Он просто отвратительно плохо учил, а больше мы про него ничего не знаем наверняка.
То есть, по мнению учёного, в нашей истории помимо сообщества подлецов есть ещё и отдельные, случайные подлецы. Нет, прежняя Ицара Суваннарат точно бы не осилила в этом разобраться.