Я и мое отражение

Передать не могу, как ей завидовали все дамы! В том числе, и я.
Единственное, от чего я быстро поправляюсь – это от сладкого. И, как бывает по закону подлости, страстно люблю шоколад. Просто обожаю!
Официантка принесла заказ, и я радостно потерла руки.
Господи, до чего есть хочется! Кстати, о руках.
– Простите, – сказала я вполголоса. – Можно где-то руки помыть?
– Да, конечно.
Официантка указала подбородком на дверь, ведущую за барную стойку.
– Там коридор, а в коридоре есть дверь с указателем.
– Спасибо.
Я вылезла из-за стола, и тут же подскочили с места мои тюремщики.
– Я руки помою, – объяснила я.
Один, не отвечая, уселся на стул. Второй сделал шаг вперед и застыл, готовый меня сопровождать.
– Что, и в туалет со мной пойдете? – не поверила я.
Цербер раскрыл рот и нехотя уронил:
– Снаружи постою.
– Во как! – не сдержала я восхищения.
Повернулась к официантке и спросила.
– Видали, как меня охраняют?
– Впечатляет, – поддержала она.
– Даже в туалет хожу с сопровождением!
– Просто завидую!
– Сама себе завидую, – подвела и черту.
Искоса взглянула на охранников среагировали на провокацию или нет? Увы! У них, что называется, бровь не дрогнула!
Жаль. Разозлились бы на меня и остались в зале. А я бы разведала: возможно, в коридорчике есть дверь черного хода.
А, ладно! Может, в туалете окно большое!
Я обогнула барную стойку и оказалась в полутемном коридоре. Дошла до нужной двери, взялась за ручку…
– Подожди, – лениво сказал охранник.
Отодвинул меня в сторону, открыл дверь с буквой «Ж» и заглянул внутрь. Обвел помещение цепким взглядом и прикрыл дверь.
– Круто! – оценила я. – А без глаз остаться не боишься?
– Иди, – не обращая внимания на мои шпильки, ответил охранник. И прислонился к стенке.
– Одна? – не поверила я. – Без тебя?
Мне очень хотелось спровоцировать скандал. Желательно с мордобоем. Тогда есть слабая надежда привлечь внимание к своей персоне. Вы часто видели охранников, лупящих своих хозяев? Вот и я говорю: все странное привлекает внимание. А что я буду делать потом – посмотрим. В зависимости от ситуации.
Но в данном случае было легче вывести из себя каменную статую. Цербер мне не ответил. Он вообще не замечал моего существования. Жевал резинку и смотрел куда-то перед собой.
– Спасибо, что ногами не побили, – сказала я.
Охранник, естественно, ничего не ответил. Чихать он хотел как на мою вежливость, так и на мои шпильки.
Я вошла в туалет и быстро огляделась. Никаких окон. Жалость какая!
Я вымыла руки, подставила их под сушку. Зашумел теплый ветер, руки начали стремительно обсыхать.
Ну, и что дальше?
– Поешь, потом разберешься, – ответило благоразумие.
– Точно, – пробормотала я.
В этом туалете совершенно некуда деваться. Разве что просочиться в канализацию. Почему-то эта перспектива меня не вдохновила.
Я вышла из дамской комнаты. Охранник ждал меня на прежнем месте, привалившись к стене. Я молча показала ему руки.
Прошла мимо бармена, уселась за стол, уставленный тарелками. Охранник присоединился к компаньону.
Я взяла ложку и попробовала солянку. Оказалось вкусно. Странно, это блюдо в местах общественного питания редко бывает вкусным.
Я с аппетитом прикончила первое и потянулась к шашлыку.
Интересно, что это за баранина в мятном соусе?
Шашлык был нежным и вкусным, но мятного соуса я как-то не уловила. Впрочем, не буду придираться. Обед более чем съедобный.
То же относилось к узбекскому плову, поданному в красивой восточной пиале. Ого, его даже шафраном подкрасили! Люблю этот золотистый оттенок, рис выглядит гораздо аппетитней.
Я подчистила все до последней рисинки, отодвинула от себя тарелки и погладила раздувшийся живот. С сомнением осмотрела огромную тарелку, на которой лежали нарезанные овощи.
Не потяну.
Я взяла бокал с виски и пригубила янтарный напиток.
Хорошо!
Мне было настолько хорошо, что я почти забыла о конвое, сопровождавшем каждый мой шаг. И даже ненадолго ощутила себя полноценной гражданкой отдыхающей.
 
– Все в порядке? – спросила официантка, возникая возле столика.
– Все великолепно! – ответила я от всей души. – Вкуснотища!
– Я передам повару, – пообещала официантка.
– Обязательно.
– Может быть, желаете добавки?
– Спасибо, не в силах съесть ни кусочка, – отказалась я. Обвела взглядом уютное помещение и с сожалением сказала:
– Счет, пожалуйста…
Официантка тут же положила передо мной папку с вложенной в него бумажкой. Я бегло просмотрела цены взглядом знатока.
Не сказать, чтобы слишком круто. Вполне корректные цифры. Я ожидала увидеть втрое большую сумму.
Я достала из сумки кредитку и протянула официантке.
– Ой! Мы кредитки не принимаем! – всполошилась женщина.
И тут меня посетила хулиганская идея. Я обернулась к моим тюремщикам, неторопливо попивающим сок, перебросила счет на их стол и потребовала:
– Расплатитесь!
Охранники молча переглянулись.
– Ну? – повысила я голос. – Не слышали, что ли? Здесь кредитки не принимают!
Охранники снова переглянулись. У меня возникло неприятное чувство, что они общаются недоступным мне телепатическим способом.
После минутного замешательства один из них молча вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник и раскрыл его. Я незаметно вложила в папку со счетом две сторублевки и шепнула женщине:
– Это вам!
– Спасибо! – ответила она так же заговорщически.
Я кивнула и неторопливым прогулочным шагом направилась к выходу. Охранники за моей спиной замешкались, отсчитывая деньги. Я услышала, как официантка сказала:
– Сейчас принесу сдачу…
«Не торопись!» – мысленно воскликнула я и вышла на улицу.
Одна.
Машина стояла недалеко от кафе, но шофера Миши видно не было. Наверное, курит на свежем воздухе.
Я окинула взглядом окрестности и все так же неторопливо направилась в сторону огромных деревьев, ограждающих сквер от проезжей части. Если мне повезет, то охранники задержатся на три минуты. Этого вполне достаточно, чтобы дойти до дороги и попытаться поймать такси.
А дальше – бог поможет.
Я ускорила шаг. Еще немного. Еще совсем немного!
И когда до дороги осталось каких-нибудь пять метров, дорогу мне преградил мужчина спортивной наружности. Глаза у мужчины были испуганными.
– Ты?! – спросил он, словно не веря своим глазам. – Ты в городе? С ума сошла?! Хочешь, чтобы она снова тебя сцапала?
Я в замешательстве сделала шаг назад. Не требовалось особенных мысленных усилий, чтобы сообразить: меня приняли за Женю.
– Все нормально, – ответила я. – Дайте пройти.
Мужчина хотел сказать еще что-то, но вдруг развернулся и бросился прочь. Он бежал широкой размашистой рысью тренированного спортивного человека, а за ним галопом несся один из моих охранников. Второй подскочил ко мне и застыл, как каменный столб.
«Не успела», – поняла я с тоской. Проводила взглядом моего собеседника, улепетывающего от преследователя, и подумала: «Господи, что происходит? Что это за человек?»
Мужчины бежали с такой скоростью, что очень скоро скрылись из глаз.
Я обернулась к охраннику, спросила:
– Кто это был?
Он не ответил. Отступил на шаг и вытянул шею, пытаясь разглядеть, догнал его коллега жертву или нет.
– Кто это был? – повторила я настойчиво.
– Заткнись, – буркнул охранник.
Я оскорбилась.
– Хам!
Он бросил на меня короткий взгляд поверх черных стекол очков, и я немедленно заткнулась.
Убедительный был взгляд.
Так мы и простояли минут десять. Через десять минут назад вернулся второй охранник. Дотрусил до нас тяжелой неспешной рысью, проинформировал напарника:
– Ушел, гад.
Тот никак не проявил своих эмоций. Даже головой не кивнул. Взял меня под локоть и молча повел к машине. Открыл заднюю дверь, впихнул меня в салон, как куклу, и плюхнулся рядом. Миша уже сидел на своем месте.