Я и мое отражение

– Даже страшно стало, – призналась я откровенно. – Сколько же все это стоило?
– Дорого, – ответила тетушка равнодушно. – Очень дорого.
Мы заглянули в три гостевые спальни, оставшиеся на этаже. Комнаты были уютными и безликими, как дорогие номера в отеле. Впрочем, оно и понятно. Люди, которые здесь останавливались, были только постояльцами, не жильцами. Поэтому их личные вкусы не имели никакого значения.
На первом этаже дома мы осмотрели гостиную, библиотеку, рабочий кабинет дядюшки и столовую. Все комнаты были обставлены с тем же прекрасным вкусом. Особенно потрясла меня библиотека, выдержанная в суровом готическом стиле: с деревянными панелями на стенах, с огромными темными шкафами, старинными глобусами, разрисованными драконами, огромным камином в полстены и длинным черным роялем.
Тетушка окинула все это великолепие равнодушным холодным взглядом и поторопила:
– Пойдем скорей. У меня еще много дел.
Ладно, – решила я про себя. – Посмотрю сама чуть позже.
Еще одно открытие потрясло меня не меньше, чем библиотека. Оказывается, в доме был огромный бассейн. Он занимал отдельное крыло и простирался вдаль метров на сорок, не меньше.
Огромные французские окна вдоль стен затенялись плотными жалюзи. Над бассейном сверкало синее небо, выложенное из непрозрачного тонированного стекла.
– Туда вмонтированы лампочки, – сказала тетушка и щелкнула одним из выключателей. На небе появилась россыпь смутно знакомых созвездий.
– Боже мой! – сказала я невнятно.
Вот что моя тетушка называла «быть небедной женщиной»! Я-то в простоте душевной тоже считала себя не бедной! А что? Зарплату получаю? – получаю. Крыша над головой есть? – есть.
И только сейчас я поняла, как смешно я выглядела в этой своей уверенности.
– Вода подогревается автоматически, – продолжала экскурсию тетушка. Толкнула дверь, полускрытую в нише, пояснила:
– Здесь котельная. Видишь термометр? Задаешь температуру, предположим, двадцать градусов, и поворачиваешь рубильник.
Сморщенные тетушкины руки со сверкающими кольцами проворно сновали среди ручек многочисленных приборов.
– Вот так. И все. Вода нагревается, а аппарат поддерживает заданную температуру.
– Морская вода? – не удержалась я.
Тетушка слегка приподняла густые соболиные брови и снисходительно ответила:
– Разумеется!
Я промолчала.
К бассейну прилагалась симпатичная финская сауна, обшитая деревом, и тренажерный зал.
– Ну, вот и все, – сказала тетушка, наконец. – Нравится?
Я пожала плечами. Слово звучало смешно. Я была просто раздавлена всем этим великолепием.
– Со временем освоишься, – утешила тетушка.
– Стоит ли? – спросила я горько.
Тетушка усмехнулась.
– Как знать, – ответила она.
Поправила прическу и велела:
– Ладно, занимайся своими делами. Мне нужно подготовиться к встрече мужа.
Прозвучало торжественно. Так обычно говорят о приезде президентов дружественных стран. О приезде «высоких гостей».
– Я на пляж, – сказала я, с трудом отрывая взгляд от мерцающих созвездий на синем стеклянном потолке.
– Удачи, – равнодушно пожелала тетушка.
Развернулась и покинула огромный зал. А я оглянулась, подняла руку и щелкнула выключателем.
Созвездия погасли. Только вода, подсвеченная снизу зелеными фонариками, переливалась в сточные боковые отверстия, закрытые узкой решеткой.
Я еще раз окинула затравленным взглядом все это великолепие и, волоча ноги, направилась к выходу из дома.
На пляж я приехала в полдень.
Хорошее настроение, с которым я проснулась сегодня утром, отчего-то меня покинуло. Не знаю отчего. Возможно оттого, что я почувствовала себя жалкой и нищей. Возможно, оттого, что благоразумие оживилось и принялось изводить меня нравоучениями.
– Там, где водятся такие деньги, ни о какой честной игре не может быть и речи! – поучало оно меня. – Сама подумай: зачем ты понадобилась супругам Володиным? Затем, что это как-то связано с их деловыми интересами. Кто ты для них? Никто! Случайная попутчица! Как только они решат, что приехали к нужной станции, тебя выкинут за борт! Так и помрешь, не узнав, зачем тебя наняли!
 
Я молчала. Ответить было нечего, и я молчала.
– А все твоя беспечность! – продолжало благоразумие. – Говорило я тебе: не кидайся на эти пять тысяч! Это сыр, который кладут в мышеловку для безмозглых мышек! А ты меня не послушалась! Вот и попалась!
– Ладно, хватит, – огрызнулась я. – Если ты такое умное, скажи, что мне делать?
– Бери ноги в руки – и назад, – откликнулось благоразумие, не медля ни секунды.
– Думаешь? – спросила я задумчиво.
– И думать нечего! И так все ясно!
Я вздохнула. Да, вполне возможно, что благоразумие право. Нужно уносить ноги, пока есть возможность.
На мгновение меня кольнула мысль о пяти тысячах долларов, которые придется вернуть обратно. Еще я вспомнила о том, что стала безработной, и что денег, имеющихся у меня в наличии, не хватит даже на неделю нормальной жизни после покупки авиабилета до Москвы…
В общем, я сильно трусила. Но в одном была солидарна со своим благоразумием: там, где водятся такие деньги, я могу быть только пешкой в непонятной мне игре.
Да. Нужно уносить ноги.
Утвердившись в этой мысли, я решила напоследок окунуться в море.
Влезла в теплую воду, немного побарахталась у берега, ибо плавать я почти не умею. Так, держусь на воде, как бревно. И только.
Удовольствия я не получила. Мрачные мысли отравили мне день.
Я вылезла из моря, переоделась в пляжной кабинке, бросила в сумку мокрый купальник вместе с влажным полотенцем и побрела к машине.
По дороге я размышляла, следует ли мне ехать за билетом прямо сейчас.
Вообще-то, чем раньше, тем лучше… Но!..
Мне не хотелось, чтобы шофер знал о задуманном мной побеге. Лучше сделать это незаметно. Интересно, как?
Я поерзала на сиденье и велела:
– Поехали в какое-нибудь кафе-мороженое.
– В парк? – уточнил шофер.
– В парк, в парк, – нетерпеливо согласилась я.
И мы поехали в парк.
Городской парк оказался благоустроенным и комфортным местом. Как и все, что предлагалось вниманию состоятельных обитателей города.
Кафе-мороженое было задумано в виде цветка с прозрачными лепестками. Каждый лепесток являл собой миниатюрный зал. В одном продавалось мороженое и соки, в другом размещалась чайная, в третьем – кофейня, четвертое предназначалось для самых маленьких детишек, которых родители смело могли оставить на попечение очаровательной няни. Комната с прозрачными стенами была буквально завалена самыми разнообразными игрушками и яркими иллюстрированными книжками. Что немаловажно, звукоизоляция тут была полной. Как бы детишки ни шумели, взрослым, сидевшим в соседних залах-лепестках, они нисколько не мешали.
Я вошла в зал, где продавали мороженое. Шофер Миша слонялся поблизости, но последовать за мной не осмелился. Просто присел на скамеечку у входа в кафе и закурил сигарету.
Меня не покидало неприятное ощущение, что он за мной шпионит. Или, как он это назвал, «присматривает».
Наверняка тетушка в курсе каждого сделанного мной шага.
Я заказала порцию ванильного мороженого и уселась за столик, стоявший в отдалении от окна. Он привлек меня тем, что, во-первых, не просматривался с улицы, а во-вторых тем, что за ним сидел одинокий мужчина.
Нет, вы неправильно меня поняли. Я ни с кем не собиралась знакомиться. Мне нужно было навести справки, и лучше всего для этого подходил человек, пришедший в кафе один. Не подсядешь ведь со своими расспросами к влюбленной парочке, которой до твоих проблем нет никакого дела!
Чтобы не перетрусить и не передумать, я сразу приступила к делу:
– Простите…
Мужчина оторвался от вазочки с мороженым и поднял на меня взгляд.
– Вы не подскажете, где ближайшая авиакасса? – спросила я.
Мужчина отставил от себя креманицу с подтаявшим шоколадным шариком. Промокнул губы носовым платком и вежливо ответил: