Я и мое отражение

– Приехали, – напомнил шофер.
Я осмотрела себя как бы со стороны.
Мятые джинсы. Кроссовки, к которым прилип песок. Дешевая майка. Высокий класс.
Да меня к этому ресторану на пушечный выстрел не подпустят!
– Я не одета, – ответила я шоферу с некоторой неловкостью.
Он удивился.
– Ну и что?
– Как это, что? – не поняла я. – Разве туда пускают в таком виде?
– Не пускают, – подтвердил шофер. – Но вас-то все в лицо знают!
Минуту мы пялились друг на друга растерянными взглядами. Потом я сама распахнула дверцу и выбралась из машины. Еще раз осмотрела вызывающе дорогое оформление ресторана и на негнущихся ногах двинулась к дверям.
Как же мне надоело быть другим человеком! Как же мне жмет чужая шкура!
Господи, скорей бы это кончилось!
Я дошла до сияющих дверей и застыла перед ними, как грешник перед райскими вратами.
Нет. Я не могу сюда войти.
Дверь распахнулась, и я увидела почтительную физиономию швейцара. Интересно, почему на меня все смотрят, как на столетнюю бабушку?! В смысле, с почтением?
– Добрый день, – поздоровался швейцар.
Мне пришлось раскрыть рот и ответить.
– Добрый.
– С приездом, – продолжил разговор работник общепита.
– Спасибо, – ответила я с тяжелым вздохом. Надо полагать, сейчас он спросит, как я отдохнула.
Не спросил. Открыл дверь пошире и застыл, преданно глядя на меня.
И мне ничего больше не оставалось, как войти в это злачное место.
От волнения я потеряла способность адекватно воспринимать окружающую обстановку. Мне почему-то показалось, что я попала в обеденный зал парохода «Титаник». Разумеется, для пассажиров первого класса.
Почему?
Потому, что фотографии этого роскошно убранного помещения я видела в какой-то передаче.
И еще потому, что внутреннее оформление ресторана «Лунный берег» было таким же солидным, дорогим и высокохудожественным.
Описывать его не буду. У меня просто не хватит слов. Отсылаю всех любопытных к фотографиям ресторана затонувшего «Титаника».
«Однако!» – подумала я, когда смогла хоть что-то подумать.
И не успела я задаться вопросом, куда же мне двигаться, как бархатный мужской голос произнес над самым моим ухом:
– Рад видеть вас снова.
Я повернула голову. Ко мне беззвучно, как леопард, подкрался симпатичный мужчина средних лет, одетый в черный смокинг. Держался мужчина со скромным неброским достоинством и чем-то напомнил мне нашего дворецкого.
Надо полагать, метрдотель.
– Здравствуйте, – сказала я небрежно. – Вот, проголодалась, заскочила перекусить.
Мужчина наклонил голову.
– Ваш обычный столик? – осведомился он.
На всякий случай я провела руками вдоль тела.
– Я не одета, – проинформировала я своего собеседника на всякий случай.
– Отдельный кабинет? – мгновенно сориентировался тот.
– Да, благодарю, – сказала я с облегчением.
Мужчина повернулся и пошел вперед. Я последовала за ним, как овца на бойню.
По дороге я бросила вокруг несколько испуганных взглядов. Нужно сказать, что ресторан «Лунный берег» был довольно популярен среди деловой элиты города. Несколько столиков занимали мужчины, одетые с небрежной элегантностью людей, привыкших носить костюмы за полторы тысячи долларов. Дам в ресторане было немного. Я насчитала только двух. Они сидели за столиком, стоявшим у раскрытого окна. Одна из них подняла руку и помахала мне. Я повторила ее приветственный жест, хотя сердце мое испуганно затрепыхалось.
Черт! Только Жениных знакомых мне тут не доставало!
Я вообще не понимаю мою тетушку. Как она могла выпустить меня в город, где каждый знает ее племянницу как облупленную?! Это похоже на самый экстремальный способ научить человека плавать: вывозишь его на лодке подальше от берега и толкаешь в воду.
Как говорится, хочешь жить – выплывешь.
Вот и я оказалась в шкуре этого утопающего. Придется вертеться.
Тут я обнаружила, что мы пришли. Метр стоял у красной бархатной портьеры, прикрывающей вход в отдельный кабинет. Он поймал мой взгляд и приподнял край тяжелой ткани. Я вошла внутрь и осмотрелась.
 
Так я и думала. Отдельный кабинет ресторана «Лунный берег» был значительно больше моей гостиной.
«Что ж, – подумала я философски, – большому кораблю, большое кораблекрушение!»
Тут же испуганно перекрестилась и сплюнула через плечо.
– Официант сейчас подойдет, – проинформировал меня метр.
– Спасибо.
Он с достоинством наклонил голову и удалился.
В общем, не буду вдаваться в подробности. Обед превратился для меня в непрерывный кошмар. Во-первых, я страшно опасалась выдать себя перед обслуживающим персоналом, поэтому заглядывать в толстую книгу под названием «Меню» даже не стала. Просто коротко сказала официанту:
– Как обычно.
Похоже, эти слова в жизни незнакомой мне барышни Жени были ключевыми.
Официант кивнул и испарился.
Вопрос, как называются принесенные им явства и какими вилками и крючочками их едят, предо мной не стоял. В кабинете я была одна, поэтому никто не мог уличить меня в невежестве. Я разделалась с обедом при помощи привычных приборов: вилки, ложки и столового ножа.
На всякий случай испачкала соусом остальные предметы сервировки, названия которых не знала, и осторожно отложила их в сторону.
Правильно говорил дедушка Ленин: «Учиться, учиться и учиться!» Сейчас я ощущала всю мощь этого лозунга, как никогда раньше. Оказывается, мне только показалось, что я такая ученая и грамотная. Столовый этикет, к примеру, был для меня сплошным белым пятном, и я дала себе слово изучить вопрос во всех его тонкостях.
До чего же обременительно быть богатой! Я вас еще не убедила? Ладно, тогда продолжим рассказ…
Скажу коротко: за всеми своими волнениями вкуса обеда я не почувствовала. Поэтому не могу вам рассказать, из чего он состоял. По-моему, там был кусок рыбы в кисло-сладком соусе. Из чего было приготовлено все остальное – тайна, покрытая мраком. Хотите узнать – посетите ресторан «Лунный берег». Что, испугались? Вот и мне было страшно…
Через какое-то время (не скажу точно, через какое) я нажала на кнопку вызова официанта.
Он явился буквально через секунду, словно стоял, притаившись, за бархатной занавеской. Впрочем, возможно так оно и было.
Я протянула ему карточку и сказала:
– Спасибо.
– Вам все понравилось? – спросил официант, принимая кредитку.
– Да, очень, – ответила я торопливо. – Если можно, вернитесь поскорее. Я спешу.
Он снова растворился в воздухе, а я достала из сумки рублевую наличность.
Интересно, какие здесь нужно давать чаевые?
В каком-то американском детективе я однажды прочла, что сумма чаевых обычно составляет десять процентов от стоимости обеда.
Но я-то не знала, сколько стоит мой обед!
Потом, чаевые в Америке – одно дело, в России – совсем другое. Россия, как выразился один русский классик, такая страна, которая умом не измеряется. Хотя современный поэт довольно остроумно возразил этому классику:
– Пора уже, ядрена мать,
Умом Россию понимать!
И вообще, может, богатенькая девушка Женя привыкла оставлять чаевые в свободно конвертируемой валюте!
Что делать? Дождаться официанта, получить чек и отсчитать десять процентов?
Как-то неудобно.
А метрдотель? Ему-то сколько давать? И вообще, метру дают чаевые?
Я взмокла от напряжения.
Ну, что? Вы все еще считаете, что быть богатой легко и приятно?
В общем, я так ничего не придумала и отсчитала двести рублей для официанта. Сначала хотела отсчитать триста, но жаба задушила.
Триста рублей! Я дома три дня живу на такие деньги! И потом, неужели обед из трех блюд, весом в триста грамм каждое, может стоить три тысячи рублей?
«Не может!» – категорически ответила жадность. А благоразумие ехидно вползло в мозг с ядовитыми словами: