Благородный вор (СИ)

Быстрая перебежка к забору. Тут же прыжок через него. Там короткая остановка. Осмотр окрестностей. Никого. Все тихо.
Здесь, в переулке за изгородью, больше тени и мрака. Меня почти не видно. Я позволил себе отдышаться.
Медлить нельзя. Я двинул дальше. Мне надо найти Харитошу. Быстро поговорить с ним.
Я свернул за угол и отправился дальше вдоль забора.
Вокруг по-прежнему темно и тихо. Где-то опять залаяла собака. Вдали протарахтела повозка.
Благодаря тому, что я позаботился о фонарях, дом бедолаги Кошкина все так же погружен в темноту. Я дошел до конца прохода, выходящего на Милютинский переулок. Осторожно выглянул.
Ничего не увидел. Пришлось ждать. Я всматривался в кусты на обочине переулка. Пока ничего не заметил. Неужто Харитоша почуял, что дело пахнет жареным и ушел?
На втором этаже послышались приглушенные крики. Вспыхнул свет лампы. Это из дома Кошкина. Кажется, Савелий наконец обнаружил спящего убийцу.
В кустах пошевелилась тень. Это оказался человек. Он вглядывался в окна жилища Кошкина. Ага, вот ты где.
Я быстро пересек переулок. Крался вдоль улицы, чтобы зайти в тыл наблюдателю. Это вполне удалось.
Харитоша смотрел на окна. Видимо, переживал за напарника. Долго оставаться тут нельзя. Скоро Савелий приведет полицию.
Я быстро подобрался к наблюдателю. Зашел со спины. Подкрался вплотную.
Харитоша стоял, в волнении сжимая кулаки. Я пнул его сзади под колено. Одновременно схватил рукой за волосы на затылке. Приставил нож к горлу.
— Эй, эй, ты чего шалишь? — испуганно спросил Харитоша. — Это ты, Ваня? Брось шутки шутить.
Он хотел повернуться, но я дернул его за волосы.
— Не двигайся, Харитоша. Это не Ваня. Если будешь дергаться, я перережу тебе горло. Руки вверх.
Харитоша послушно поднял руки. Я связал и обыскал его. Нашел только нож и инструменты. Находился все время сзади.
— Кто дал задание на Кошкина? Ты знаешь? Быстро говори или прирежу.
Харитоша повторил то же, что и Ваня. Никого не знал, кроме Митяя.
— Где его найти можно? — спросил я. — На Хитровке?
Харитоша помолчал. Думал, отвечать или нет.
Со стороны дома слышались крики Савелия: «Помогите, люди добрые! Убивцы! Душегубы!». Ого, он уже обнаружил мертвого господина.
Я вдавил лезвие ножа под кадык Харитоши.
Он оказался мужиком лет под тридцать. Нос картошкой. Волосы всклокоченные.
Среднего роста, крепкий и широкоплечий. Явно привык к тяжелой физической работе. Возможно, беглый каторжник. Одет в рубаху и штаны с сапогами.
— У меня нет времени, Харитоша. Давай, выкладывай все. Я тебе просто перережу горло. Как вы перерезали Кошкину. И уйду.
Мужик помолчал. Наконец, решился.
— Ладно, барин. Не серчай. Я только знаю, что Митяй Щедровитый с нами говорил. Об чем точно, про то лишь Ваня знал. Я сбоку припека.
Ничего нового. Но зато подтвердились сведения, полученные от Вани.
— Ладно. Не брыкайся, понял? — я накинул петлю на горло Харитоши.
Он подумал, что я решил его задушить. Всхрапнул, как жеребец.
Попробовал встать. Я обхватил его руками и ногами. Натянул петлю до упора.
Харитоша поднялся. Хотел сбросить меня. Я еле удержался. Думал, что он сейчас перекинет меня через голову.
Но Харитоша всхлипнул. Обмяк и упал на землю. Кусты затрещали.
Я связал его и выволок на обочину переулка. Только успел, как из окна высунулся Савелий.
— Помогите! Погубили! Человека погубила! — и истошно засвистел в свистульку.
Я отбежал в сторону. Перепрыгнул через забор дома напротив. Если Савелий и заметил меня, то вряд ли разглядел.
Ходу, ходу! В соседних дворах лаяли собаки. Послышались встревоженные голоса. Где-то раздался свист в ответ.
Я мигом помчался через двор. Добежал до противоположного забора. Перескочил через него.
Очутился на другом участке. Побежал дальше. Мешок бил по спине. Ноги чавкали по сырой земле. Откуда-то с лаем выскочила маленькая собачка.
Не обращая на нее внимания, я вскочил на поленницу. Прыгнул наружу. Очутился в другом переулке.
Быстро пересек его тоже. Подбежал к очередному забору. Посмотрел, нет ли собак. Снова махнул через забор.
 
Тоже перебежал через участок. Выскочил на другую улицу. Перед этим остановился. Вытащил из рюкзака пиджак и поддевку-сибирку, полукафтан с длинными рукавами. Еще брюки навыпуск и парик с волосами желтого цвета.
Быстро переоделся. Костюм мещанина. На голову парик и кушак. Волосы взлохматил, чтобы волосы прикрывали лицо.
Вылез на улицу. Торопливо пошел дальше. Мешок болтался за спиной.
Около часу я петлял по городу. Проверял, нет ли слежки. Потом отправился в другое убежище.
Кабак неподалеку от Трубной площади. Почти столовая со скромным меню. Сюда ходили небогатые люди. Мещане, в основном.
Названия нет. Это пивная. Скрывалась под вывеской «Булочная».
Владелец тот еще жулик. Его звали Вага Гончаров. Выходец из Греции. Торговал водкой из-под полы. Не хотел покупать акцизы для продажи.
В отличие от предыдущего убежища, здесь я не опасался подставы. Я как-то помог Гончарову, когда у него были проблемы с полицией. Через свои связи у пристава по его участку. Я смутно помнил, как Гончаров мне клялся, что навеки мне должник.
Сейчас я подошел к неприметному двухэтажному зданию. Вокруг деревья и кусты. На фасаде вывеска «Булочная».
Я не стал соваться в центральный вход. Он сейчас все равно закрыт.
Обошел здание, вошел с торца. Толкнул одностворчатую дверь. Вошел в обширное помещение. Всюду столы и лавки. Народу не так много.
Двое мужиков в дальнем углу. Один рядом со входом. Еще один в середине зала. Все ведут себя тихо и мирно.
Я подошел к кабатчику. Как там его? Ах да, вспомнил. Подчиненный Гончарова.
Захарий Варнавинский. Здоровенный тип. Поверх кафтана фартук, как у мясника. Рукава закатаны, видны толстые волосатые руки.
Он увидел меня. Не сразу, но узнал.
— Ух ты, вашблагородь! А что с локонами? Русые ж были.
Я поглядел по сторонам. Приложил палец к губам.
— Какое такое «ваше благородие»? — тихо напомнил я. — С дуба рухнул? Я просто мещанин Прохоров. Не забывай, Захарка.
Он осклабился. Шутливо поклонился.
— Ах да, запамятовал. Ну что, Прохоров. Бушь горяченькую пробовать? Специально для тебя. «Вдова Попова». Чистый ржаной спирт. Просто огонь.
За его спиной на стене висел портрет императора. Должен, по идее, дисциплинировать посетителей.
Я покачал головой.
— Моя комната свободная? Я пойду спать. Никого не пущать.
Варнавский продолжал улыбаться. Нахальный тип, честно говоря.
— А ежели слуга твой придет? Заморский. Индус или китаец. Тоже не пущать? У него, говорят, силенки имеются. Пусть приходит к нам в Павловскую слободу. На досуге. На кулачках, а?
Я погрозил ему.
— Много болтаешь, Захарка. Рыбу ловят за открытый рот. А вот слуга пока точно не придет.
Вот теперь корчмарь промолчал. Протер миску полотенцем. Я обошел стойку. Взял подсвечник с горящей свечой с краю.
В углу за стенкой неприметная лесенка на второй этаж. Я поднялся, стараясь не топать. Одновременно сканировал местность.
Не будет ли такого сюрприза, как в прошлом убежище? Вроде, раз на раз не приходится. Но поостеречься не мешало бы.
Я поднялся на второй этаж. Тут небольшой коридорчик. Двери по обеим сторонам. Я достал ключ и открыл вторую слева.
Внутри тесно и темно. Пламя свечи заколебалось. Отбрасывало на грубую деревянную стену причудливые тени.
Я прикрыл свечу ладонью. Вошел в комнату, поставил подсвечник на стол. Осмотрелся.
Стол, два грубо сколоченных стула. У дальней стены топчан. Котомка с покрывалом и подушкой.
Все. На двери с внутренней стороны гвоздики. Чтобы вешать одежду.
Вместо окна просто слюдяная задвижка. Ставни закрыты.
Я открыл окно. Высунулся наружу, проверил, как дела. Вроде все тихо.
В ночи пели сверчки. Свежий воздух ворвался в комнату.