Изменение (СИ)

— Из тебя мало топлива получится. — ехидно заметила Танис.
— Но-но-но! Я слишком ядерный для костра! — тут же замахал руками кавказец. — Мною только ядрёный реактор можно кормить. Но есть идея получше.
— Сделать миниатюрный реактор и скармливать ему тебя маленькими кусочками? — с надеждой в голосе поинтересовалась эриния.
— Хм, а это иде-е… Хотя нет. Короче, смотрите. — немного покривлявшись, Алан выставил правую руку в сторону земли, словно сжимая в ладони футбольный мяч.
После чего направил в почву поток энергии, и принялся поворачивать руку по часовой стрелке. А из земли вырвался пучок побегов и принялся стремительно расти. Когда рука рыжего провернулась почти на сто восемьдесят градусов, побеги превратились в полутораметровый раскидистый куст с толстыми, по два-три сантиметра диаметром, ветками.
— Во! — гордо выпятив грудь, Алан довольно посмотрел на своё творение. — Вот так вот я научился уже. Но если его сырым в костёр кидать, боюсь, к утру от дыма даже стельки в ботинках прокоптятся.
Да уж. Отличная эта штука — жестовая магия. Я вроде уже как-то рассказывал это? Или забыл? Что, если повторять одно и то же заклинание, и сопровождать это определённым жестом, то потом можно одним этим самым ритуальным движением это заклинание повторить. Вот, Алан заточил своё тело на подобный ритуал. Зачем это вообще нужно? Затем, что, если потом сопровождать жест усилием воли, ритуал станет сильнее. Так сказать, двойная подача энергии. И с каждым таким усиленным разом жест будет становиться тоже сильнее. Как итог, вот. Человек может вырастить весьма такой высокий куст меньше, чем за минуту.
Ну а мне теперь осталось лишь этот кустарник высушить, и можно будет скормить его огню. Так что я тоже выставил вперёд руку, направив её на растение, после чего подумал, и… Опустил. Все эти жесты и прочее, не спорю, хороши. Отличные способы стать сильнее здесь и сейчас. Но я что, куда-то теперь спешу? Вон, наставника нашего возьмём. Стоит, руки за спиной. Тоже самое, что в карманах, просто в его времена, когда привычки закладывались, руки в карманах неприлично было держать. Да, лучше за спину закладывать. Разные времена — разная дурость в головах. Но суть не в этом. Суть в том, что у него даже ресницы не дрожат, чтобы как-то усиливать любое его заклинание. Всё — на чистой силе воли! Вот к чему нужно стремиться. И тогда враг никогда не сможет тебя ослабить, лишив возможности жестикулировать, говорить и прочими методами применять магические рефлексы. Только лишение сознания.
Поэтому я также сложил руки за спиной, закрыл глаза и, сделав глубокий вдох-выдох, пожелал, чтобы куст, уже начавший чахнуть от околонулевой температуры воздуха, высох. Послышалось легкое шипение. Открыв глаза, я увидел, как кора, трескаясь, выпускает наружу тонкие струйки водяного пара, моментально обращающиеся в туман из-за погоды. Я усилил подачу энергии, и процесс ускорился. Да, это отняло у меня минут пять. Конечно, это ведь не демоническое тело. Ну так и мне не триста лет! Ещё наверстаю эту скорость.
Но самое главное. Тот самый туман на границе полянки и леса. Если при разжигании костра он просто замер на месте и перестал тянуть к нам свои щупальца, то, когда огонь стал ярче от скармливаемого ему сухостоя, эта темнота принялась отступать. Отступать и делиться на отдельные сгустки.
— Интересно, а что будет, если на них фонариком посветить? — пришла мне в голову запоздалая мысль.
— А что, если ничего хорошего? — неожиданно без шуток ответил рыжий. — Просто напомню, что они нас как минимум хотели полапать. И готов поспорить на завтрак, что цель у них отнюдь не дружеские обнимашки.
— В таком случае, лучше выяснить это «ничего хорошего» сейчас, чем, когда их станет больше. — с этими словами я полез в рюкзак. — Ты же помнишь, что их число увеличивается? А еще даже совсем не полночь.
— А вдруг в полночь они превратятся в тыкву? И все дела. — не понятно, опять в шутку, или более-менее серьёзно предположил Алан.
— Скорее, настучат по тыкве. — огрызнулся я в ответ. — И Золушек из нас сделать попытаются. Ты лучше волка увеличь, а то маленький совсем.
 
— Это потому, что холодно. — максимально предсказуемо ответил кавказец, но меня послушал и принялся вливать силу в своего фамильяра.
А я достал фонарь и, включив, описал им широкую дугу. Тени съёжились и немного отступили, но не пропали. Тогда я решил переключить режим. Если до этого фонарик был настроен таким образом, что светил широким конусом, то теперь я настроил режим освещения узким, но мощным лучом. В инструкции заявляли, что так он бьёт больше, чем на полтора километра. Но это только на открытой местности можно было проверить. В лесу же…
Тени шарахнулись от луча так, словно я огнемётом по ним прошёлся. Кто в землю вжался, кто вверх прыгнул, кто просто в стороны. Разумеется, они не могли шарахаться быстрее, чем я махал фонариком. И немало теней попало под луч. Их развеяло, как если бы они были сделаны из пыли, и по ним с размаху долбанули пылебойкой. Черный туман непонятных сущностей взметнулся фонтаном и опал на землю. И вновь собрался в бесформенные комочки мрака.
— Вроде и есть толк, и одновременно его нет. — я задумчиво выключил фонарь и принялся наблюдать за непонятным нечто. — Танис, а что ты видишь? Что ты можешь сказать об этих… Этом… Явлении?
— Совершенно точно могу сказать, повелитель, что в ирии такие не водятся. — что-то больно уж много сарказма у демоницы в последнее время в голосе. Или мне кажется, например, от усталости? — Но, определённо, эти сгустки энергии имеют некую общую природу с теми абасы и албасты, что мы встречали ранее. Вернее, с теми, что ранее были вами убиты.
— Но… У них же нет душ. Это точно не призраки тех леших. — от таких новостей я немного растерялся. — Или я просто этих душ не вижу?
— Они порождения божественного, а не демонического мира. — покачала головой эриния. — У богов другие правила магии. Были. Душ я тоже не вижу, но я ощущаю запах древнего бога. Это странно, ведь если их мир погиб, то хранившие его боги умерли намного раньше. Но эта магия может как скрывать души от наших взоров, так и… Что угодно другое.
— Ну, если это магия древних богов, то и противопоставлять ей будем опять магию древних богов. — я взял в руки меч и серп. — Как думаете, получится убить их второй раз?
— Не сочтите меня полным пацифистом… — в ответ на мой боевой настрой возразил Алан. — Но может, всё-таки сначала попробовать дипломатию? Или хотя бы первыми не нападать…
— Что, всё же решил, что хочешь, чтобы тебе айыыст сделали? — усмехнулся я в ответ. — Ау! Перед тобой тёмные твари в чистейшем виде! Шарахаются даже от незачарованного фонарика.
— Но тьма — это не синоним зла. — вроде бы логично возразил рыжий целитель. — Если те абасы были не очень дружелюбно настроены, то Вульфик это сразу почуял. А сейчас? Поверь, фамильяры, это тебе не просто домашние животные. Они чуют больше, чем можно просто вообразить.
А вот это правда. Если тогда волк моего соседа раньше всех почуял приближение незваных лесных гостей, то в этот раз он вёл себя неожиданно спокойно. Да, нюхал воздух, да вёл себя настороженно. Но не дыбился, не рычал и не готовился атаковать любую неведомую опасность.
— Может, дело в том, что волк всё же больше ночной хищник? — предположил я. — Ночью тёмных тварей больше, они к ним привычнее.
— Наоборот. — покачал головой Алан. — Из-за того, что они ночные, они опасность от тьмы лучше ощущают. Поэтому ночных животных и следует фамильярами делать. Лучше ночных хищников тьму чуют только сами непосредственные носители тёмной магии. Крысы, змеи, всё такое. Но Такого фамильяра можно заводить, только если ты сам к магии тьмы способен.
— В этом плане я с ним согласна. — подала голос Танис. — Но настороже всё равно нужно быть. Боги хитрые и изворотливые. В этом плане они легко превзойдут все стереотипы о демонической подлости.
— Ну, тогда флаг тебе в руки и знамя дипломата в за… Тоже в руки. — пожал я плечами, но атрибуты убирать не стал. — Может, попробуешь с ними пообщаться?