Изменение (СИ)
Моя точка выхода спряталась в просторном подвале. Двухметровый потолок, стены и пол — полированный красный гранит. Освещение — простые лампочки. Хотя нет, не простые. Светодиодные, светильники-таблетки, на стенах. Помимо светильников, стены были украшены цепями и кандалами. Сам подвал был заставлен разнообразным магическим оборудованием вперемешку с большими холодильниками. Небольшой участок пространства был расчищен. Но вряд ли специально для меня. Возможно, на этот пятачок регулярно кого-то выдергивали.
Разумеется, никаких печатей призыва, магических фигур и кругов нарисовано не было. Зачем наставнику пачкать пол? Вся магия держалась на его силе мысли и воли и висела прямо в воздухе. Потрясающая концентрация, тут ничего не скажешь. Семён Романович спокойно стоял в паре метров от меня, равнодушно заложив руки за спину. По сторонам, образуя равносторонний треугольник, стояли доктор Душелов и мой сосед Фёдор. Они молча смотрели на меня. Я тоже не спешил вступать в диалог.
— Костя. — первым не выдержал мой сосед. — Что же ты так?
— Что же я так… Заблуждался? — повернувшись к нему, прорычал я в ответ. — Дураком потому что был. И не понимал, от чего отказываюсь! Вы все не понимаете!
— От людоедства ты отказывался! — крикнул он в ответ.
— Ну и что! — возразил я ему. — Тысячи лет это было нормальным, и только в наши дни почему-то кто-то решил, что это плохо. А души и сейчас жрут все, кому не лень. Не думали, почему государство души пачками скупает? Кстати, почему? — с этими словами я повернулся к наставнику.
— Система государственной магической обороны жрёт прорву энергии. — не дрогнув ни единым мускулом, ответил древний граф. — Да, открытых войн давно не было, и пока эти системы просто находятся в дежурном состоянии. Именно благодаря им и не было. Но в таком же состоянии аналогичные установки находятся и у других государств. Поверьте, Константин, едва оборона падёт, все тут же забудут различные международные доктрины и договоры. Нас просто растерзают на колонии.
— И ни единой душонки мимо кассы? — усмехнулся я. — Никто такой бюджет не пилит?
— Если вас это действительно волнует, можете спокойно поступить на службу в ведомство генерала Воронцова. — также спокойно ответил учитель. — Только примите прежде человеческий облик. И штаны наденьте. В подобном виде вам там точно не будут рады.
— Ну уж нет. — набычился я и поднял оружие наизготовку. — Этого вы от меня не дождётесь.
— Ладно, можете без штанов. Можете иллюзией обойтись. — с каменным лицом ответил Семён Романович.
— Не смешно. — зарычал я в ответ и попытался разрубить сразу с обеих рук магический купол, что накрывал меня.
Но именно что попытался. Кончики лезвий обоих атрибутов даже не успели коснуться энергетической плёнки, как меня парализовало, а затем вдавило в пол невидимым прессом. Затем почти невидимая сила выкрутила мне запястья. Я выронил оружие, и оно упало на пол с легким звоном. А затем погрузилось в гранит, словно в воду.
— Серьёзный случай. — задумчиво вздохнул психиатр. — Обычно инстинкт самосохранения при такой степени разумности сохраняется.
— Так вы просто дайте мне пожрать… — просипел я, придавленный вражеской магией и попытался создать печать призыва Танис. Но ожидаемо, не вышло. Наставник всё держал под контролем, и развеял моё заклинание в зародыше.
— Фёдор Михайлович, прошу вас, действуйте. — проигнорировав меня, наставник обратился к бывшему священнику.
— А есть в этом смысл? — неуверенно поинтересовался сосед. — Вы вон его как ловко… Даже не шевельнувшись.
— Боюсь, что ваш опыт в очищении всё же будет побольше моего. — спокойно ответил граф. — Казнить его да, я тоже могу, не сходя с места. Изгнать обратно в ад, без проблем. Да даже если экзорцизм, изгонять подселенца несложно. А вот силу запечатать без вреда для носителя, такое для меня в новинку. Пока мои ученики ни разу в демонов не обращались, тем более в высших. Не переживайте, укрепить вашу магию я смогу. Основа у заклинаний всегда общая, как бы ни казалось, что они отличаются.
Поняв, что они задумали, я попытался было возразить, но мне даже рта открыть не дали. В прямом смысле. Мои челюсти сдавило воздухом, и всё, что мне осталось, это просто беззвучно мычать. В воздухе тем временем поплыл запах ладана и зазвучала певучая молитва солидным таким, мощным голосом. Но слов было не разобрать, потому что меня начало корёжить и ломать. Органы чувств затупились — в глазах потемнело, уши заложило, кожа онемела. Осталась только внутренняя боль. Моё нутро горело и пылало так, словно в меня через воронку залили жидкий огонь. Несколько раз я точно был близок к тому, чтобы потерять сознание, но мне явно не дали этого сделать.
А потом всё начало затихать, а сознание начало проясняться. И меня охватил ужас от того, какие мысли владели моим разумом всё это время. Вместе с человечностью ко мне пришло понимание, что я совершенно недооценивал превращение в демона. В худшую сторону недооценивал. И это ещё незавершившаяся трансформация! Что со мной было бы, прими я облик подобного существа после окончания процесса? Где же то дно человеческой морали, которое готов пробить демон в погоне за силой? Не уверен, что моей фантазии хватит, чтобы это вообразить… А на практике проверять не горю желанием.
— … Аминь. — прозвучало финальное слово Фёдора, и меня охватил неожиданный озноб, а в следующий миг всё прекратилось.
Я остался лежать, как лежал, хоть я и явно ощутил, как удерживавшее меня давление воздуха отпустило. Просто приходил в себя.
— С ним всё в порядке? — первым не выдержал мой сосед.
— Да что ему будет, Федь. — усмехнулся психиатр.
— Да мало ли. — неуверенно ответил тот ему.
— Всё со мной в порядке. Спасибо. — подал я признаки жизни. — Просто это… Капец.
— Хозяйка твоей квартиры тоже самое проговорила, когда окно увидела. — сказал сосед.
— Блин. Ещё и жильё теперь новое искать… — я закрыл лицо руками и принялся его растирать.
— А вот тут тебе повезло. — неожиданно Фёдор решил меня обрадовать. — Люда знает, что такое одержимость, я лет пять назад из её сына беса изгонял. Так что просто ремонт сделаешь за свой счёт. Так-то ты хороший наниматель, а от случайностей таких никто не застрахован.
— Ну, вообще-то, многие застрахованы. — как бы невзначай проронил Душелов. — Многие крупные страховые фирмы предоставляют полисы магам от разных неурядиц. И бытовых, и профессиональных.
— Паш, ну ты же понял, о чём я. — ответил Фёдор. — Полис, это ж не защитный амулет.
— Ну если дешёвый, то конечно. — согласился Павел Анатольевич, и тут же возразил. — А вот те, что подороже, вполне себе амулеты. Даже для обычных людей, которые могут об этом и не догадываться. Например, от пожара. Если бумаги не мять, а положить аккуратно, то они могут гасить случайный огонь. Но надо знать, конечно, в какой компании такой полис приобретать.
— И что, от одержимости тоже страховка-амулет существует? — удивился мой сосед. — И что, нужно с собой всегда бумажки таскать?
— Да. И на второе тоже — да. — кивнул в ответ Душелов. — Как будто ни разу не видел людей, что даже в магазин ходят с портфелем. Не каждому магу по силам защиту постоянно держать, а стабильный амулет, что работает больше года, уже не каждому по карману.
Пока они выясняли, какая страховка круче, я поднялся и сел на полу. Голова немного кружилась и меня слегка мутило.
— Вам, Константин, сейчас не мешало бы крепкого чаю выпить, с вареньем и булочкой. — заботливо предложил наставник. — Судя по всему, ваша вторая форма обладает ускоренным обменом веществ, и вам нужно восстановить силы.
— Не, спасибо, меня и так тошнит, словно съел чего-то не того. — покачал я головой, и тут вспомнил свой последний деликатес.
— L’appétit vient en mangeant. (франц., Ляпэти вьян ан манжан.) — ответил на это граф под звуки моей рвоты. — Аппетит приходит во время еды. А… О! Даже так? Ну тогда конечно, сначала нужно промыть желудок.