Изменение (СИ)
— Джанах, просыпайся! — Рамадан хлопнул рукой по переднему капоту.
— А? Что? — испуганно приоткрыв багажник, мужским старческим, но весьма бодрым голосом воскликнул жук, резко открыв фары-глаза и выровнявшись, одновременно с этим издав громкий хлопок из глушителя, сопроводив его жутким черным облаком дыма. — Враги?
— Успокойся, крылатый. — рассмеялся экскурсовод, похлопав его по крышке багажника. — Всего лишь клиент прибыл.
— Фух, а чего орать так? — облегченно вздохнула машинка, в такт словам открывая передний капот. — Ладно, клади давай свой баул.
С этими словами он распахнул пасть… Тьфу, багажник. И взглядом фар показал мне, куда запихивать мой рюкзак.
Я растерянно огляделся по сторонам. На нас никто не обращал внимания.
— Что, никогда говорящих машин не видел? — Рамадан вновь хохотнул. Очевидно, это представление его изрядно забавляло. — Клади, не бойся, не съест он твою поклажу!
— На самом деле — говорящих — не видел. — честно признался я, тряхнув головой и закидывая рюкзак в багажник. — Рычащие, это да, иногда на улицах замечаю. Но у нас разумные предметы не очень законны, это на рабство похоже. На это тонну документов нужно собрать. Так что машины обычно из душ лошадей и собак делают. Это если интеллект сохранять нужно. Но обычно просто движки на магической тяге.
— А я не совсем машина. — ответил автомобиль. — То есть теперь конечно, как бы да. Но так-то я джинн! Просто тело уже истлело, пришлось железную оболочку подбирать. А согласись, тачка намного лучше, чем масляная лампа?
— А, ну да, круто. — равнодушно пожал я плечами. — Ну что, едем?
— Эх, молодежь… — расстроенно ответил мне фольксваген Джанах. — Всё куда-то спешите, словно боитесь ничего не успеть. А знаешь, в чём секрет? Секрет в том, что никто не успеет всего, сколько б веков он не жил. Но зато жизнь в суете пройдёт. Ладно, садитесь.
С этими словами металлический философ открыл дверцы своего салона. Рамадан первым поспешил показать пример, что это безопасно и уселся за руль, махнув мне рукой, чтоб я тоже занимал пассажирское сиденье. Пока я усаживался, машина завелась. Однако, водитель для этого ничего не делал. Раритет сам себя завёл! Правда, двигатель работал как-то странно, непривычно слуху. Слишком тихо, и складывалось впечатление, что за спиной кто-то что-то жуёт, с легким причавкиванием. Неожиданно, на передней панели, явно переделанной и отличавшейся от оригинала, включилась магнитола. Обычная такая, современная, с флешкой и блютузом.
— Ну что, парни, погнали? Хе-хе! — раздался за спиной бодрый и громкий голос Джанаха.
Обернувшись, я увидел, что на заднем сиденье лежала огромная аудиоколонка. И саб, под мощные басы, и пищалки под верхние частоты, смачная такая примочка. Именно через неё с нами сейчас общался автоджинн.
— Погнали. — ответил ему Рамадан, после чего повернулся ко мне. — Как и договаривались, в Пальмиру — три сотни зелёных. Оплата вперёд. А может, ещё куда по пути заскочим? Знаю одно место с такими потрясающими гуриями… М-м-м! Закачаешься!
— Не, спасибо. — отрицательно помотал я головой, отсчитывая наличность. Конечно, денег я взял с запасом. Всё-таки пусть и с джиннами дело буду иметь, но есть в них тоже что-то арабское. Ещё выяснится, что в Пальмиру три сотки, а обратно десять. — Я тороплюсь, итак не знаю, сколько времени потеряю. Хотя заманчиво.
— Но ты подумай, подумай. — не стал особо настаивать экскурсовод. — Если что, скажешь. Без меня туда не попадёшь. А может, артефакты какие интересуют? Мой троюродный брат древние места исследует, много чего интересного находит. Он даже документы на вывоз оформить может.
Ха! Как он красиво замаскировал мародёрство. Исследователь, находит.
— Сильно большой крюк будет? — где-то я читал, что совсем гида отказами оскорблять нельзя, обидится, и надует потом на приличную сумму где-нибудь, или вовсе в пустыне бросит. Поэтому на безделушки почему бы и не взглянуть? Возьму парочку безобидных сувениров.
— Вообще не крюк, он там, в Пальмире и живёт. — последовал ответ.
— Торгаш, ты вокруг осмотрись. — тем временем перебил его Джанах. — Спереди чисто, что по другим сторонам?
По сторонам было чисто. Дорога в общих чертах была пуста — на улице было раннее утро, едва-едва расцвело. Вдалеке маячила машина, но какая разница, если фольксваген владеет отводом глаз?
— Чисто, Джа. — оглядевшись вокруг, прокомментировал обстановку водитель. — Можно лететь. — после чего повернулся ко мне и пояснил. — У старика не хватает сил одновременно и морок держать, и тело в воздухе. Поэтому приходится подниматься, когда вокруг никого нет.
— Подниматься? — я недоумевающе посмотрел на своего спутника.
— Ага. — ответил тот.
И мы реально полетели. Машина оторвалась от дорожного покрытия и взмыла в небеса. По бокам возникли прозрачные крылья, словно сотканные из белого тумана. А на корпусе автомобиля принялись мелькать языки бледного огня.
— Джанах тоже полукровка. — не дожидаясь моих вопросов, пояснил Рамадан. — Только если я — ифрит и человек, то он — ифрит и марид! Огненно-воздушный джинн. Поэтому его изгнали из обеих Хаифар. Там полукровкам нет места.
— Грязные расисты! — прокомментировал его слова сам Джанах. — Они даже слухи распускают, что браки джиннов с другими видами джиннов, а особенно — с людьми — бесплодны! Главное, плодить полукровок, это пожалуйста. А как отвечать за это, так лапки кверху!
— Да ладно, не ворчи, старик. — водитель по-дружески похлопал приборную панель. — На земле ведь гораздо интереснее!
— Угу, интереснее. — автоджинн и не думал прекращать брюзжание. — Эти люди музыканта могут в тюрьму посадить просто за то, что музыку иностранную играет!
Колонка на заднем сиденье дрогнула, хрюкнула, и заиграла какой-то тяжеляк, в котором мужик гроулом хрипел что-то непонятное. Вроде, даже на арабском.
— Вот что им Башар сделал? — продолжил ворчать, перекрикивая исполнителя, старый джинн. — Нет, засадили Харуна.
— Ну разве это не забавно? — водитель расслабленно откинулся на спинку кресла и достал из сигаретной пачки голимую самокрутку, понюхал её и прикурил её от собственного указательного пальца, превратив его первую фалангу в подобие раскалённого уголька из костра. — Даже не представляю, чтобы что-то подобное случилось в Хаифаре.
— А я не мог себе представить подобное тут! — продолжил причитать автомобиль сквозь музыку. Затем убавил громкость трека, хоть и не выключил совсем. — Такие же надутые снобизмом старики у власти, как и в нашем мире. Если б в живую их не видел, подумал бы, что они из наших.
— Можно подумать, разница между джиннами и людьми велика. — Рамадан открыл окно и принялся выгонять дым наружу.
— Воздух и огонь в жилах, вместо крови, это маленькое отличие? — Джанах расхохотался так сильно, что даже динамик захрипел, а автомобиль пару раз качнулся в воздухе.
— Маленькое, раз дети могут быть. — парировал проводник. — У меня вот жидкий огонь от такого смешения получился. Вроде и кровь, и огонь. Прикол, да? — последние слова были непонятно уже, кому адресованы, автомобилю или мне, потому что мужик повернулся ко мне, говоря это, и протянул самокрутку. — Затянешься?
— Не, вот это точно нет. — в бумаге был явно не табак. Но и не то, что можно было подумать. Запах был странный. Брать подобное у человека, которого я вижу меньше получаса, я категорически не собирался.
— Зря. Пустынная купина, отлично расслабляет и сил придаёт. — ответил Рамадан и вновь затянулся.
— Ага, только расслабляет она огненных. — прокомментировал наш транспорт. — А ты узнал у парня, огненный ли он?
— О, да, запамятовал. — задумчиво выдохнул Рамадан. — А ты как, не из огненных?
— Вообще не из них. — покачал я головой и, подняв руку, создал на ней немножко инея. — Во, из таких я.
— Тогда извини, да. Тебя такое не расслабит, тебя такое даже малость напряжёт. — хохотнул экскурсовод, докурил почти половину самокрутки в одну затяжку и, не выдыхая, выбросил окурок в окошко и поднял стекло. — Слушай, Джа, включи радио, пожалуйста. От металла твоего голова гудит.