Изменение (СИ)

— Да, всё устраивает, беру. — кивнул я и полез в рюкзак за пачкой купюр, заранее отобранных для коллекционера. — А можно спросить?
— Спрашивай, соврать недолго. — хохотнул гоблин и улыбнулся, оскаливая свои мелкие острые жёлтые зубы.
— Вы совсем не похожи на своих… Э-э-э… Собратьев.
— Брэд Питт тоже не похож на Михаила Ефремова. — ухмыльнулся торговец. — А они одногодки, между прочим. Да и вы, молодой человек, явно непохожи на человеческие образы вон тех пацанчиков. — коллекционер кивнул в сторону окна. — Хотя чую. Чую, вы среди таких выросли.
Я выглянул в окошко. Комната располагалась на первом этаже здания, и из окна было хорошо видно подъезд. То есть площадку перед входной дверью. Короче. Элита гоп-культуры. Такие, знаете, которые три и два с трудом складывают на пальцах, а калькулятор для них слишком сложен в техническом плане. Они еще похожи на гоблинов, даже если они не гоблины. А эти — гоблины, только еще людьми пытаются притворяться. Если бы боги еще были живы, я бы сравнил с божественным чудом то, что им удалось вдолбить в головы необходимость накидывать на себя иллюзию человеческого обличия. Так-то это чудо, конечно, было полностью природного происхождения.
— Ну, я ж говорил? — я улыбнулся демонице, а та закатила глаза, как Роберт младший-Дауни на известном меме.
— Нас, гоблинов, можно считать просто одной из человеческих рас. — продолжил тем временем мысль Гаврилов. — Среди нас также есть и уроды, и красавцы, и тупицы, и гении. Единственное, что мы к магии все способные рождаемся, и платим за это внешним обликом.
— Ну да, прошу прощения. Не подумал… — я задумчиво потер шею чуть пониже уха. — Без обид?
— Хе, если б я на такую ерунду обижался, я б в горы ушёл, отшельником жить. — усмехнулся коллекционер. — Слово, оно ж не монета. Прозвенело, да пропало. А денежки остаются. Кстати, может ещё чего интересует? Много наличия, могу заказ принять на что-то конкретное.
— Хм. Огненные финики и ромашковые клубни? — на всякий случай уточнил я.
В ответ на это гоблин подавился дымом сигары. Прокашлявшись, он с прищуром взглянул на меня и поинтересовался:
— Вы не от Семёна Романовича?
— От него. — удивившись, я не стал отпираться.
— Эх, а я думал, спрос на эту ерунду появился. — расстроенно расслабился старьёвщик. — Не, этого де… Добра во всей области нет. Проще к джиннам сходить, ей богу.
— Ладно, спасибо. Будут иметь в виду. — я запихал бивень в рюкзак. — Провожать будете?
— Да не. — махнул гоблин рукой. — Василий закроется. Вы это, по возможности пацанов не рубите. Гоблинская кровь в асфальт въедается, мама дорогая! Вы им, если что, шеи аккуратно посворачивайте, я потом уберу.
— Что, в мирный исход совсем не верите? — ухмыльнулся я.
— Пф! — фыркнул он в ответ. — Я тут старостой уже почти сорок лет сижу. Я в них уверен, вас убивать пришли. Главное, первыми не нападайте, а то мусора с вас спросят потом. А если всё как самооборона пройдёт, то их даже пересчитывать никто не будет.
— О времена, о нравы. — покачала головой эриния.
— Танис, поговорками сыпать, это фича наставника. Ладно, господин Гаврилов. Без крови, так без крови сделаем. Была бы изолента.
— Синяя? — улыбнулся гоблин.
— Определённо. — кивнул я в ответ и, попрощавшись, мы отправились к выходу.
  
Глава 7
 
— Э, слышь, сюда подойди. — едва дверь за спиной захлопнулась, послышался звук смачного харчка, а затем речь гоп-гоблина.
Поджидавшие нас особи ничем не отличались от обычной дворовой гопоты. И это несмотря на то, что данное явление в наше время уже малость себя исчерпало. Тут же, в этой местности, было ощущение, что девяностые никуда не ушли. Возможно, тут был последний оплот той эпохи. Хотя, есть вероятность, что я находился в месте её рождения.
— Тебе надо, ты и подходи. — максимально грубо ответил я ему, даже не глядя в сторону говорившего.
— Опа! А ты чё такой дерзкий? — сидевшая на корточках толпа тут же вскочила и, засучивая рукава, направилась в нашу сторону. — Ща мы тя научим с пацанами общаться.
 
Что и требовалось доказать. Им просто повод был нужен. Тот случай, когда можно вообще по понятиям не разговаривать — смысла нет, даже если прав окажешься. Найдут к чему придраться. Я повернул голову в сторону потенциальной угрозы и оценил их магическим зрением. Гоблины как гоблины. Магические силы узко-специфические, широкого таланта нет и быть не может — мозгов не хватит на концентрацию и запоминание сложных печатей. Их максимум — активация врождённых талантов. Например, способность открывать «подземные коридоры» — типа пространственных тоннелей, позволяющих сокращать расстояние. Или «печать боли», что в данный момент светилась на их кулаках. Заклинание, направленное не на нанесение физических травм, но на причинение усиленных страданий жертве при нанесении побоев. Стоит отдать им должное — сила воли у них крепкая от рождения. Так что и печати тоже весьма ощутимые. Однозначно, простой человек, подумает, что ему кости сломали там, где просто синяк останется.
Проверять, как оно будет на мне, мы, конечно же, не станем. Увернувшись от удара вожака, я нанёс свой собственный. Конечно, закалённому в драках гоблину простая тычка даже между ног не нанесла бы ощутимого урона — такого хоть битой лупась, ему кости фиг сломаешь. Поэтому я вложил в удар побольше магической энергии, добавив «печать разлома». Такое заклинание даже учить не нужно, на самом деле — это тоже врождённое умение человеческого тела. Стоит добавить в удар пожелание сломать атакуемый объект и приправить его изрядной долей силы воли, как она формируется сама. Каратисты всякие вон, метр кирпича с её помощью крушат, даже не подозревая ничего о магии. Но, укреплённое проклятьем и естественным отбором, тело гоблина даже такими фокусами тяжело пронять.
— Д-хо! — кашлянул гопник, одновременно издав легкий хруст, когда мой кулак попал ему под дых. Надеюсь, пару рёбер или грудину я ему сломал. Через пару секунд сбоку раздался пронзительный крик, неприятный хруст и металлический звон.
Я повернулся и увидел, как по асфальту катится небольшой выкидной ножик. А его владелец корчится в захвате у Танис. Корчится от того, что локоть правой руки у него согнулся вперёд, вопреки анатомии.
— Звезда вам. — отдышавшись, прохрипел вожак гоблинов. — Мочи их, пацаны.
— Сделай им совесть. — поморщившись и покачав головой, приказал я эринии.
В следующий миг дреды на голове демоницы ожили и моментально превратились в змей. Дёрнувшиеся было в нашу сторону уродцы моментально замерли, словно наткнулись на невидимую стену. Кто-то даже споткнулся и упал. В какой-то момент мне их даже немного жалко стало. Просто посворачивать им головы, как мне кажется, было бы гуманнее. Но я отмахнулся от этого чувства. Повели бы себя они более-менее по-пацански, не пошли бы толпой на одного, не стали бы заходить с ножами за спину, то тогда ещё и заслужили бы спокойную смерть в бою в порядке самообороны. А так, пусть сами станут своими палачами.
Фраза «сделать совесть» не несёт абсолютно никакой двусмысленности. Эринии таким образом действительно внушают разумным существам это забытое многими чувство. Пройдёт какое-то время, и совесть их начнёт глодать за все совершённые ими плохие деяния до такой степени, что они самобичеванием призовут к себе духов возмездия. Может быть, эриний, может — кого другого из соответствующих этой местности областей ирия. Призовут, и демоны мести заберут их души в ад. Каким образом — по обстоятельствам. Кто под поезд шагнёт, кто в петлю залезет, а у кого просто сердечко остановится, или водки смертельную дозу выпьет. Есть ли возможность выжить под действием гипертрофированной совести? Да. Если ты ничего особо натворить не успел. Например, просто за братом в его банде ходил и опыта набирался, глядя, как другие «работают». В таких случаях есть шансы просто уйти в монастырь и там свои грехи замаливать. Или в благотворительную организацию волонтёром вступить и типа пытаться перекрыть своё прошлое хорошими делами. Да много вариантов. А если под действие этого внушения случайно попадёт человек, который и так живёт по совести, то ему и вовсе ничего не будет. Танис как-то рассказывала, что на демонов возмездия ограничение наложено — они даже подойти к настоящему праведнику не могут, не то, чтобы вред причинить. Условие, контролируемое предвечными. Но давно она таких людей не встречала.