Препод 2 (СИ)
Только выйдя из поместья и пройдя пару кварталов, я, наконец, смог расслабиться и чуть выдохнуть. Остановился, посмотрел на слегка подрагивающие руки. Честно говоря, чувствовал я себя отвратительно. Скатиться до откровенных, пусть и завуалированных угроз, это было уже за гранью добра и зла. Но у меня просто не было другого выхода, потому что дойди дело до суда и моё положение станет очень шатким. Оставалось надеяться, что купца хоть немного отрезвило присутствие жены и он не станет предпринимать какие-то действия против меня.
Каюсь, мелькала мыслишка намекнуть ему ещё на возможные проблемы у сына, но я её сразу отбросил, потому что у меня от такого внутри всё переворачивалось. Дети за родителей не отвечают, как и жёны за своих мужей. Трогать семьи последнее дело. Даже думать о таком.
Я ненавижу конфликты, ненавижу это столкновение лбами, попытку подавить собеседника, загнуть под себя, унизить, доминировать над ним. Всегда ненавидел, что в прошлой жизни, что в этой. Но я не был бы историком, если бы не знал, что не будешь показывать зубы и играть мускулами и об тебя будут вытирать ноги все кому не лень. Историческая аксиома равно верная что в отношении людей, что в отношении государств. И вот теперь это пришлось делать мне самому. Отчего меня потряхивало до сих пор. Нервное напряжение никак не спадало, а ударные дозы адреналина продолжали бродить в крови, бросая то в жар, то в холод, заставляя сердце стучать отбойным молотком.
На улице быстро потемнело, и оглядевшись, я понял, что, двигаясь на автомате, пропустил нужный поворот, и забрёл куда-то в трущобы портового района. Улочки стали заметно уже, здания ниже, а камень стен сменился почерневшим от времени деревом. Пытаясь сориентироваться, я закружил по окрестностям, ища знакомые ориентиры. Кое как выбрался в новый город обратно к каменным домам и на одном из перекрёстков замер, вновь вспоминая карту города.
Правда, очень быстро меня вырвал из размышлений чей-то наглый гнусавый голос:
— Эй, мужик, огоньку не найдётся⁈
Послышался звон металлической цепи и что-то железное резко ударило по камню.
— Конечно найдётся, — произнёс я появившимся из темноты силуэтам, — сколько угодно.
А затем, почти с облегчением, дал накопившимся переживаниям, злости, страху и сомнениям вырваться наружу. Ничем не сдерживаемое пламя, усиленное благословением Воина, полыхнуло, распустившись словно бутон, затопило перекрёсток и осветило как днём искажённые гримасой ужаса лица грабителей…
* * *— Порча городского имущества, — занудно перечислял сотрудник магистрата, — тридцать два квадратных метра брусчатки под замену, два столба опорных, два магических светильника…
— Они уже не работали, — вскинулся я.
— Не работали, не значит, — были уничтожены до состояния пепла, — нравоучительно произнёс чиновник, — помимо этого нанесён ущерб четырём домовладениям, и пятеро граждан города, убегая от вас, получили серьёзные травмы.
— Они пытались меня ограбить! — возмутился я.
— С ваших слов, — акцентировал внимание мужчина, — они же заявляют, что просто попросили у вас прикурить.
Спешно прилетевшая в магистрат Сильвия, услышав это, едва сдержала смех, скрыв его деликатным покашливанием. Она же и уточнила:
— А какие травмы получили эти граждане?
— Один, перепрыгивая забор, сломал ногу, другой, ослеплённый вспышкой, побежал прямо в стену, врезавшись в неё головой. Третий откусил себе язык и чуть не захлебнулся собственной кровью. Четвёртый, спрыгивая с забора, насадился задницей на забытую в саду лопату, а пятый, — тут чиновник вздохнул, — похоже помешался от страха, всё в том же саду залез в собачью будку, загрыз собаку и теперь отказывается из будки выходить. А там, между прочим, был здоровенный волкодав.
— Постойте, — тут же поднялась ректор академии, — значит непосредственно от произведённых профессором Локарисом магических манипуляций никто из этих пятерых не пострадал?
Чиновник поморщился но кивнул:
— Да, следов ожогов найдено не было.
— Тогда претензии к моему преподавателю должны быть сняты, они просили огонька, они его получили. Всё последующее дело рук и ног их самих и к моему преподавателю не относится.
— Госпожа Нодерляйн, но вы же понимаете, что если бы не огонь…
— Который они сами попросили! — Сильвия победно улыбнулась, — так что остаётся только брусчатка и домовладения. Что там, кстати?
— Требуется замена стеновой кладки и самой брусчатки.
— Хорошо, — кивнула магесса, — как посчитаете стоимость, я проверю и обяжу профессора Локариса выплатить весь ущерб. Только я действительно проверю.
С намёком закончила она.
Выйдя из магистрата, я посмотрел на светлеющее на востоке небо и понял, что со всеми этими похищениями, неудавшимся ограблением и отсидкой в застенках городской стражи и разборкой в магистрате, пропустил всю ночь и мне опять пора уже собираться на занятия.
— Вольдемар, Вольдемар… — покачала головой женщина, спустившись по ступеням вслед за мной и остановившись подле, — ну что ты творишь. Показал бы огнешар в руке, они сами бы разбежались.
— После того как меня в очередной раз ударили по голове и утащили в канализацию, предпочитаю показывать нечто более эффективное, — пробурчал я.
— Хм, — Сильвия задумалась, потом неопределённо дёрнула плечами, — ладно, может ты и прав. Единственно не поняла, чего они так обычного огня испугались?
— Ну, — почесал затылок, припоминая, — я злой был, и вот в инферно это всё выплеснулось и огонь он не как обычный огонь был, а вроде как какие-то фигуры огненные возникли, огненных змей, каких-то рогатых ещё тварей. Ну вернее это был огонь, но он формы принимал необычные, ну, похожие…
Я проклял себя за косноязычие, но Сильвия поняла. Испытующе поглядела, а затем спросила:
— И с каких пор ты получил сродство со стихией огня?
— Наверное с тех, как на моём плече метка Воина образовалась, — пожал плечами я.
Я уже не помнил, сообщал Сильвии о ней или нет, но особого удивления этому известию она не выказала. Пробормотала только:
— Интересно, значит Воин магам может такое даровать…
Похоже мысли её ушли в плоскость военного применения подобного знания, больно задумчивым стал взгляд.
— Сразу предупреждаю, я не знаю как вызвать расположение Воина, — выставил я перед собой руки, — мне просто повезло. Случайно, можно сказать.
— Да, Рагырда тоже так сказала.
* * *Вернувшись в академию, так как домой идти смысла уже не было никакого, занятия начинались уже через пару часов, Нодерляйн снова затащила меня в свои апартаменты, в ультимативном порядке отправив в душ, отмываться от казённого дома. А когда я вышел, освежившийся и приободрившийся, то на столе меня уже ждала еда, а также прибывшая словно по волшебству понтийка.
Сильвия ей как раз заканчивала рассказывать события этой ночи и проректорша по внеучебной, обнажив крупные клыки, раскатисто похохатывала.
Однако, завидев меня, она тут же отбросила смех и недовольно рыкнула:
— Ты опять нашел приключения.
— Я уже говорил, — со вздохом произнёс я, — не они меня, а я их… тьфу, наоборот!
— Вот, вот, — произнесла понтийка, — и опять всё за тебя приходится расхлёбывать.
— И да, — взяла слово Нодерляйн, — хочу ещё кое что прояснить. Относительно прошлой, или уже, точнее сказать, позапрошлой ночи.
Я покивал, но ничего не ответил, так как на столе стояла еда, а я был чертовски голоден. Плюхнувшись на диван, тут же схватил с блюда холодную копчёную ногу какой-то птицы и стал с остервенением рвать зубами с неё мясо.
Ректорша переглянулась с проректоршей и снова произнесла:
— Не знаю, что ты там себе напридумывал, но произошедшее совершенно не означает, что мы теперь будем к тебе как-то по-другому относиться и делать какие-то поблажки. И сразу предупреждаю, чтобы потом не было никаких обид, никакими особыми чувствами мы к тебе не воспылали, просто сбросили лишнее напряжение, удовлетворили инстинкты, чутка расслабились. В имперской гвардии это обычное дело. Я понимаю, что гражданским это бывает трудно понять…