Мифология Толкина. От эльфов и хоббитов до Нуменора и Ока Саурона

Вот и корона из золотых цветов, вот и змей, пожирающий ее.
На этом точно можно поставить точку… но хочется рассматривать ар-нуво дальше. И чем больше мы смотрим (благо, в современном интернете сделать это весьма несложно), тем больше видим всевозможных змей. Это уже не шедевры Фуке, а гораздо менее масштабные работы (а имена мастеров интернет часто утрачивает): брошь Карла Ротмюллера, где две змеи дерутся за зеленый камень; пряжка Рене Лалика в виде двух переплетенных змей; кольцо в виде змеи, держащей в зубах бриллиант, в завитках тела которой — изумруд; кулон в виде дракона, держащего во рту жемчужину, с крылом, покрытым зеленой эмалью, брошь в виде четырех змей с алмазами в головах, окруживших огромный сине-зеленый опал; золотая шпилька в виде дракона (золото покрыто зеленой эмалью), держащего в зубах жемчужину… Чем больше интересуешься ювелирным искусством модерна, тем чаще и разнообразнее встречаешь варианты змей, сочетающих в себе золотой и зеленый и держащих что-то в зубах.
Однако в этом ряду все-таки не хватает изумруда. Какого-то особенного, исторического, знакового. И такой изумруд есть. Мы же помним, что Арагорн подарил кольцо Барахира Арвен в знак помолвки. А принц Альберт подарил королеве Виктории помолвочное кольцо — в виде змеи с алмазными зубами, рубиновыми глазами и… большим изумрудом по центру головы.
Когда я делала на «Весконе» доклад о прототипах кольца Барахира, я ставила на этом точку. Но судьбе было угодно добавить в этот ряд еще одно маленькое, самое последнее колечко.
Кольцо Барахира.
Mariarangs /  Shutterstock.com
Золотое кольцо 1900 года, приобретенное автором в Бретани.
Фотография предоставлена автором
Задумаемся: где Толкин мог видеть кольцо королевы Виктории и ювелирные творения Фуке? Вряд ли он разглядывал их вживую, скорее все-таки в книгах. Помимо этих потрясающе роскошных произведений искусства, существовали и вещицы рангом пониже — да, тоже золотые, да, тоже с изумрудом, да, тоже в «загогулинах» модерна. Они не попадали на страницы книг (и сайтов), но их Профессор мог видеть на женских руках.
Мне посчастливилось обнаружить у одного из антикваров Бретани такое золотое кольцо 1900 года — завитки с двух сторон устремляются к изумруду в центре. Несмотря на все сложности нынешнего времени, кольцо удалось доставить в Россию. Его ценность не в уникальности, а в обыкновенности: подобной вещи место не в музее, а на руке. Так и носили золотое валинорское кольцо Финрод, Барахир, Берен, Арведуи, Арагорн.
 Глава 10. ЧУДОВИЩА И БИОЛОГИ 
ВАРГИ
Об Арагорне Первом нам известно только то, что его загрызли волки. И вряд ли это характеризует его как неумелого воина или плохого вождя — скорее, это свидетельствует о том, что волки, которые нападали на дунаданов в то время, были не просто многочисленны, но и обладали какими-то исключительными качествами.
Но сначала нам надо разобраться с терминологией.
Толкин использует три слова: «варг» (warg), «волколак» (werewolf) и «волк». О волколаках однозначно сказано в «Сильмариллионе» (глава 19): это были свирепые звери, в чьих телах Саурон заключил злых духов. Откуда берутся тела волколаков, Толкин не дает четкого ответа, но все же раз они звери, то способны размножаться — так, самый страшный из них, Кархарот, был выбран Морготом из потомства волколака Драуглуина.
  
Проблема заключается в том, что Кархарота Толкин именует «волком», хотя он, несомненно, волколак. Как мы увидим дальше, Профессор постоянно использует слово «волк» применительно и к варгам, и к волколакам, поэтому при анализе текста на него вообще нельзя ориентироваться.
При этом, как бы мало нам ни было известно о происхождении и сущности волколаков, про варгов мы знаем и того меньше. Почти все, что есть в распоряжении читателя, — это сцена из «Хоббита», где Бильбо, Гэндальф и гномы спасаются от варгов на деревьях, и сцена из «Властелина колец», где варги нападают на Братство Кольца.
И все-таки «почти» означает, что есть еще кое-что. И это — фраза Гэндальфа, сказанная им Фродо в Ривенделле: «Врагу служат орки и тролли, варги и волколаки». Фраза, драгоценная для нас. Во-первых, эти существа здесь четко противопоставлены друг другу, причем напрашивается сравнение: как тролль сильнее орка, так волколак сильнее варга. Во-вторых, это единственное (!) употребление слова «волколак» (werewolf) за всю эпопею.
Обычно, говоря о варгах, упоминают, что у них был некий особый язык, который знал Гэндальф (сцена в «Хоббите»), и совершенно упускают из виду другие важнейшие детали. В «Хоббите» сказано, что на поляне собирались сотни варгов, чтобы вместе с гоблинами напасть на селения лесорубов. Способность взаимодействовать с орками прописана и в «Сильмариллионе»: орки едут на битву Нирнаэт Арноэдиад верхом на «волках», а в истории Турина орки, пленив его, выставляют вокруг лагеря стражу из «волков». Как мы вскорости убедимся, речь идет о варгах.
Необходимость разобраться в том, кто же такие варги, встала передо мной, когда я собирала материал для повести «Волчьи тропы» об Арагорне Первом. Я читала про волков и слушала лекции, но это ни на волосок не приближало меня к пониманию, вот только разве что слова биологов о том, что по волчьему вою они могут определить численность стаи, возраст и пол зверей, их готовность оборонять территорию, порадовали: вопрос о «языке» варгов для меня закрылся. Интересующихся отсылаю почитать о жизни нашего выдающегося биолога Ясона Бадридзе среди волков — перед его приключениями померкнет две трети сюжетов фэнтези. Итак, варги не обладают каким-то особым разумом, бо́льшим, чем у животных, просто Гэндальф образован как доктор биологических наук… но с варгами по-прежнему ничего не ясно.
Охота на волка-оборотня. Гравюра XVII в.
Schild, Wolfgang. Die Geschichte der Gerichtsbarkeit. Vom Gottesurteil bis zum Beginn der modernen Rechtsprechung. Hamburg: Nikol Verlagsgesellschaft, 1997
Разгадка ждала меня в лекции Алексея Верещагина «Социальная жизнь псовых». В ней рассматривались волк, бродячая собака и домашняя собака. И когда речь пошла о бродячих собаках, я услышала нечто очень и очень знакомое: стаи бродячих собак нередко действуют вместе (в отличие от волков, враждебных соседним стаям), при этом территория одной собачьей стаи существенно меньше, чем у волчьей, иерархия внутри стаи не такая четкая, как у волков, при нападении бродячие собаки кидаются кучей, у них нет различных боевых ролей, как у волков, чужаки сравнительно легко входят в собачью стаю. После этого слова из «Хоббита» о том, что на поляне было несколько сотен (!) варгов, зазвучали совершенно по-новому. В самом деле, какова численность волчьей стаи? Десять, пятнадцать зверей. Так сколько же стай варгов пришло на поляну…
А дальше главное. Для бродячей собаки основной источник пищи — это человек. Речь идет о самых разных формах нахлебничества, а также о полном отсутствии страха перед человеком, из-за чего одно время собачьи стаи были страшной проблемой современного города. Читаем «Хоббита»: гоблины «призывали на подмогу варгов, а потом делили с ними добычу» — перед нами форма нахлебничества, а нападение на деревни лесорубов — это преломление другой черты бродячих собак. А вот для волков человек не добыча, цель волка — крупные копытные (на человека волк нападет при каких-то дополнительных условиях).