Святая война. Начало (СИ)

Кивнул и похлопал капитана по плечу, — Владимир. Человек слаб.
Мамай лишь дёрнул плечом, — Один квартал назад, два левее, три обратно. Один квартал в право. Выйдете за магазином, там никого, я проверил. Всё давайте и осторожнее.
Владимир говорил резко и зло. Злость в нём пробуждали предатели.
Похоже капитан сомневался, что гражданский, сможет выполнить все приказы, в правильном порядке. Поэтому, мне так всё подробно, «разжевали». Нет, ну не совсем же мы, деревянные. Или… в глазах разведчика, похоже совсем.
Позвал волков, находящихся, с противоположной стороны дома. Выдвинулись. Прошли, как и говорил Владимир. И наконец, в голове сложилась та мысль, которая не давала мне покоя. То, что резало глаз. Дома, все строения были без заборов. Живая изгородь и всё. Преобладали одноэтажные сооружения. Ладно, опять отвлёкся. Мля, не о том думаю.
Вышли с тылу. Хамелеон висел на мне и на волках. Присел и потрепав питомцев за холку, — Давайте, только по-тихому. Я впереди, вы на подхвате. Помолившись, зашёл в магазин.
Заметил за собой, что в последнее время. Ставя полуторник перед собой, он напоминал распятье. Перед боем молился.
Было немного страшно, но пройдя в помещение, мандраж пропал. Теперь только вперёд.
Зашли мы с противоположного входа, левее того места, где происходила погрузка. Мне было не известно, отбрасываю ли я тень, находясь под хамелеоном. Вышло, что не отбрасываю. Определив по шуму, примерное местоположение перебежчиков, стал медленно приближаться. Пройдя три ряда стеллажей с товаром, увидел троих. Одеты в камуфляж, автоматы за спиной и короткие клинки. Вообще ничего не опасаясь, грузили продукты в большие тележки.
Осторожно, но быстро, подкравшись сзади. Достав парные клинки, стремительно и без затей, порубил троих людей. До этого, мне не приходилось убивать, себе подобных. Но сказав себе, — они с теми, кто пришёл убивать моих детей. Мою семью и вообще всех живых. Стало полегче. Совсем тихо не получилось, падение тел и поклажи у них в руках. Но волки, легко и непринуждённо, ринулись исправлять оплошность, криворукого хозяина.
Троих всполошившихся ведунов, уложили за минуту. Но один успел выстрелить. Мгновение и со стороны входа раздались взрывы, приглушённый треск автомата в купе с пулемётом. Крики, мат, рёв, ответные выстрелы. Предатели пытались огрызаться. Секунд через тридцать, всё прекратилось. Подбегаю с права от входа, к стене. Волкам показываю рукой за спину. Хорошо всё-таки, что питомцы у нас разумные, нет действительно. Поведение и взгляд…, глаза умные. В бою несколько раз были ситуации, когда встречался с ними взглядом. Сопереживание, боль, понимание ситуации и действия, согласно оной. Абсолютно всё говорило, об их разумности. Им ещё речевой аппарат…
— Муром! Свои! — в магазин забежал Фикса, а следом Татарин. Поводя оружием.
— Тут всё уже. — сам, вопросительно, киваю на улицу.
— Там тоже всё, — расплывается в улыбке Алексей.
— Двух языков взяли, капитан говорит, пятнадцать минут на обыск и валим. — подал голос Татарин.
— Угу, понял. — отвечаю и иду к шестерым ведунам.
Ничего полезного не найдя, оружие брать не стал. У меня был карабин «Тигр» 7,62, с коротким стволом, оптикой и тремя магазинами к нему, по десять патрон в каждом. Хранившийся у меня, ещё с первой вылазки за продуктами.
Выйдя из супермаркета, увидел убитых людей и падших. Отметил, что двух главных, человека и драуга, завалил Фикса.
— Две монки, на них потратил, — подойдя объяснил Алексей. Собиравший сферы энергии. — В них тоже есть, — показал пальцем на убитых ведунов.
Мне стало не по себе. На моём лице отразилось отношение, к ковырянию сфер, из тел людей.
— Ага, вот и я такого мнения.
Вокруг царила смерть, убитые нами люди. Предатели или нет, но люди. Были смешанные чувства, сожаление, немного страха… и стыд или обида, за свой вид… Мы умеем любить, созидать… страдать и ценить…, но лучше всего мы умеем предавать и плевать… Не зря Данте в своей комедии, определил ПРЕДАТЕЛЯМ, девятый круг АДА… А достойны ли мы, спасения…???
 
За грузовиком, слышался недобрый голос капитана. Шёл допрос. Владимир озвучивал, вопросы, а Рустем переводил. «Язык» отвечал. Потом вскрик, два выстрела и всё. Из-за машины показался Мамай. Махнув рукой в сторону ближайшего дома, он подошёл к нам.
— Здесь ещё три группы. Нужно уходить. Направление на раскол покажи. — я показал. — Значит нам туда, — капитан показал немного правее. — По дороге всё расскажу.
Пришло понимание о получаемой энергии и опыте. Это Рустем, подходил к трупу, надавливал на грудь, силой своей энергии и забирал чужую. Оказалось, никого ковырять не надо.
— «Язык» поведал, — ответил Татарин, глядя на наши изумлённые физии.
…Убит падший мирянин.
Захвачена и поглощена: искра создателя.
Опыт делится поровну.
Ячейка опыта заполняется…
Часть энергии распределяется на восстановление тела и брони…
Из дома показались Леля с охотницей. Подождав их, Владимир продолжил. — Всем в инвиз. За мной. Татарин, объясни ситуацию барышням. Фикса соберись, раздай по сфере, каждому. Они будут за место аптечки.
— В магазине, шесть убитых! Соберём? — спросил Алексей.
— Только мухой. — кивает капитан.
Я отказался, регенерация была наполнена энергией под завязку. Гуськом двинулись за капитаном. — Мы с Илюхой, впереди.
— Пошли волков на разведку, прямо. — махает рукой, это уже мне. Киваю головой и на ходу, растолковываю Лайме с Сумраком задачу.
— Фикса замыкаешь, после поменяетесь с Рустемом.
— Ну что сказать, дела наши не ахти. Примерно две недели назад, по словам предателей. Появились люди, работающие и убивающие, совместно с падшими. Вербуют, грозя смертью, пытками. Прокачивают, заставляя убивать обычных людей и несогласных. Но многие идут добровольно. — начал пояснять Владимир.
Уже успели организоваться общины, благодаря таким, как Михаил и Марья. Кто-то держится, а кто-то уставший или слабый духом, переходит на сторону падших. Держатся в основном военизированные общины.
— Двигались они туда, куда идём и мы. К печати. Сука, — еле сдерживаясь прорычал Владимир. — Они своими собственными руками…, - договорить он не успел.
Навстречу вынырнули питомцы. Рыча, они указывали мордами, левее нашего направления. Мамаев, махнул рукой, и мы свернули во дворы, маленьких домиков. А потом услышали шум моторов.
— Всем рассыпаться! Огонь по первому выстрелу! Моему! Татарин, твоя головная, если она будет. — из капитана посыпались команды, как из пулемёта.
Грузовик и небольшой фургон, больше никого не было. У меня мелькнула мысль, а вдруг там не падшие. Как все сомнения развеялись. Машины приблизились и в грузовике мы рассмотрели драуга. Снайперская винтовка, хоть и была снабжена глушителем, но тяжёлый патрон — есть тяжёлый патрон. Прозвучал громко.
Выстрел, усиленный умением, нашего снайпера, обезглавил водителя грузовика. Сразу раздались очереди, Татарина и Фиксы, по фургону. Превратив фургон в решето, стрелки переключились на грузовую машину, которая осталась без управления, врезалась в одноэтажный домик из кирпича. Началось и закончилось всё, за считанные мгновения. Фикса, быстро приблизившись закинул гранату в кузов. Хлопнуло. Мне стало не по себе. Казалось военные, только вот так и развлекались всю жизнь. И это их всего трое.
Как, мать вашу, с такими бойцами, государство умудрилось растянуть войну в Чечне, аж на две партии.
Дальше продолжили движение через дворы, через дома, обходя их, а иногда проходили насквозь. Две группы соединились и теперь гнали нас. Куда? Знамо куда, туда где мы пойдём в последний и решительный…
 
— Туда! — опять у меня сработала чуйка.
Попали мы на промзону. Заняв позиции, в каком-то кирпичном здании. Против нас было, не меньше тридцати тварей. Теперь я считал их всех, и людей-ведунов и падших, тварями. Три грузовика и один длинный, пассажирский фургон. Нас немного потрепало, у меня плечо, правое, было пробито навылет. Девчонки целые, слава Создателю, сейчас хлопотали над Рустемом. Попали не удачно, в спину, район позвоночника. Фикса только поцарапанный, а у Мамаева ранение в ногу. Но если у меня справлялся реген, то вот капитану всучили силком две сферы энергии. Три использовали на Татарина.