Ведуньи из Житковой
Колдовство Магдаловой происходило следующим образом. На плите у нее стояла какая-то смесь из глины, воска и чего-то еще, куда она высыпала обрезки волос и ногтей моего мужа, которые я принесла с собой по совету Балековой. В эту смесь она еще что-то добавляла и что-то при этом бормотала, но слов мы с Балековой не разбирали, потому что сидели в углу за столом, и я шила из кусочка нижнего белья моего мужа рубашонку. Из того, что сварила Магдалова, я вылепила фигурку, которая выглядела как человек, и надела на нее ту рубашонку, что сшила своими руками. Потом мы стали ждать полуночи. Магдалова весь вечер окуривала чем-то дом, при этом все мы пили самогон, поэтому ближе к полуночи почувствовали усталость и какую-то вялость. Не знаю, подействовал ли так самогон или дым от трав. В полночь Магдалова придвинула ко мне фигурку и велела втыкать в нее иглы и булавки, царапать и колоть в том месте, где у человека находится сердце. Так как я от страха не решалась, Магдалова сама взяла фигурку и принялась проделывать это вместо меня, причем произносила какие-то заклинания. Слов я не помню, знаю только, что там говорилось об испускании души. После этого мы жгли конечности этой фигурки на свечке, окунали ее в воду, снова жгли, а в конце пошли в лес и бросили ее в муравейник. Потом мы легли спать.
Утром Магдалова дала мне с собой воду из того, что осталось в горшке после того, как там варилась смесь для фигурки, и велела девять дней кряду добавлять ее по каплям мужу в пищу. Еще она велела мне дать ей 180 крон, за которые она закажет девять поминальных служб за моего мужа в те дни, когда я буду подливать ему в пищу капли воды из горшка. Эти деньги я ей дала, а сверх того еще и пять локтей полотна, которые она от меня потребовала. После этого мы отправились назад, домой, и там я девять дней подряд делала так, как велела Магдалова. Через месяц после этого мой муж умер от инфаркта, хотя ему было всего тридцать четыре года. Тогда я настолько испугалась, что каждый день ходила к Балековой, плакала и говорила, что так не годится и что я должна обо всем заявить, во всем признаться, чтобы Магдалову остановила полиция, если этого не сделает Господь Бог, потому что ее чары очень опасные. Балекова убеждала меня, чтобы я никуда не ходила и никому ничего не говорила, даже на исповеди, так как этим только наврежу ей, самой себе и Юстину — и все равно ничего не добьюсь. Но я не могла этого выдержать и решила заявить в полицию. Когда я сказала об этом Балековой, она ответила, что, если я это сделаю, она пойдет к Магдаловой и следующей, кого хватит удар, буду я. Это окончательно привело меня в ужас, и я сперва не знала, что делать, а потом мне сказали, что Балекова опять уехала к родне в Брно, но мне-то было отлично известно, что никакой родни у нее в Брно нет, и я поняла, что она отправилась к этой ведьме в Копаницы. Поэтому 26 августа я явилась в участок и сообщаю, как все было. При этом я признаюсь в соучастии в убийстве своего мужа и хочу честно отбыть наказание за это. Прошу лишь, чтобы моего сына Юстина отдали на попечение моих родителей Йозефа Кавки и Анны Кавковой в Скалице.
Подпись: Магдалена Млква
Запрос Жандармского участка в Скалице № 234-СкС/29.8.1927 В Жандармский участок в Дриетоме
В приложении направляем вам копию заявления на Йозефину Магдалову, проживающую по адресу Дриетома-Поточная. Проверьте и о результатах проверки незамедлительно сообщите.
Подпись: старший вахмистр Крейза, начальник участка
Рапорт Жандармского участка в Дриетоме № 234-СкС/12.9.1927 В Жандармский участок в Скалице 10.9.1927 г. нами была допрошена Йозефина Магдалова, урожд. Сурменова, по делу № 234-СкС/29.8.1927. Магдалова отрицала, что она знакома с упомянутой Магдаленой Млквой и что та ее когда-либо посещала. В указанные в заявлении Млквы дни, по словам Магдаловой, она была в поле, где работала со своей семьей, что подтвердили ее муж Ян Магдал и ее свекровь, проживающая с вышеназванной в одном доме. В связи с этим подтверждаем, что Магдалы обрабатывают около 1,5 га земли силами троих вышеназыванных взрослых членов семьи.
Далее сообщаем, что Йозефина Магдалова по месту жительства считается лицом, занимающимся своего рода магией, причем ее опасаются и называют ведьмой. В связи с этим известно, что ее часто посещают как местные, так и чужие люди. Сама она утверждает, что помогает им.
В отношении Магдаловой и ранее несколько раз велось расследование по подозрению в совершении преступлений, связанных с этой ее деятельностью. Конкретно в 1919 году она подозревалась в том, что вселила злого духа в женщину, которая покончила жизнь самоубийством, в 1922 году — в причинении вреда здоровью, повлекшем за собой смерть мужчины из Горной Сучи, на чью лошадь она якобы навела сглаз, так что та понесла, в результате чего он сломал себе шею, в 1925 году — в распространении заразной болезни, в 1926 — в поджоге. Однако ни одно из вменяемых ей преступлений не было доказано.
Подпись: старший вахмистр Лукшо, начальник участка
Жандармский участок в Скалице
№ 234-СкС/23.9.1927
Предложение о закрытии дела
26.8.1927 г. в Жандармский участок в Скалице явилась Магдалена Млква, урожд. Кавкова, признавшаяся в убийстве своего мужа Изидора Млквы, который умер от остановки сердца 7.8.1927 г. Млква заявила, что была соучастницей этого убийства вместе с Альжбетой Балековой из Скалицы и Йозефиной Магдаловой из Дриетомы-Поточной. Последняя из двух названных, со слов заявительницы, спланировала убийство и приготовила отвар, который потом Млква добавляла покойному мужу в пищу.
Расследование старшего вахмистра Лукшо из Жандармского участка в Дриетоме не подтвердило, что Магдалова была знакома с Млквой и Балековой и встречалась с ними.
Расследование старшего вахмистра Крейзы из Жандармского участка в Скалице не подтвердило, что Балекова знала либо даже посещала Маг-далову. Упомянутая Балекова, однако, сообщила, что Млква не раз приходила к ней жаловаться на совместную жизнь с мужем Изидором Млквой, из-за которого она очень страдала и часто говорила, что когда-нибудь сойдет из-за него с ума. Балекова заявила, что Млква казалась ей психически неуравновешенной, что еще более усугубилось после того, как ее муж Изидор Млква завел знакомство на стороне. С кем именно, Балекова не знает. Далее Балекова сообщила, что в последние годы несколько раз навещала свою родню в Брно, а именно Розалию Пишову, проживающую в Брно-Колиште, у которой она однажды переночевала вместе с Млквой.
В ходе расследования вахмистра Бенды из Земского полицейского участка в Брно было установлено, что вышеназванная Пишова является племянницей Балековой, которая действительно посещала ее в указанные Млквой дни и действительно у нее переночевала.
Врачебное заключение, выданное д-ром медицины Стейногом из медицинского учреждения в Скалице, подтвердило, что Изидор Млква умер от остановки сердца, что рано или поздно должно было случиться, так как при вскрытии выяснилось, что он страдал неплотным прилеганием сердечного клапана.
Таким образом, факты, изложенные в заявлении Магдалены Млквы, доказать не удалось. Ввиду того, что Млква в период расследования умерла, что произошло 21.9.1927 при транспортной аварии, нельзя было ознакомить ее с результатами расследования.
Дело № 234-СкС/29.8.1927 предлагаем закрыть.
Подпись: старший вахмистр Крейза, начальник участка
Дора захлопнула папку с закрытым делом и какое-то время смотрела на нее, не шевелясь.
Случайность?
Была ли смерть Изидора и Магдалены лишь следствием стечения обстоятельств? Произошло ли бы то же самое, если бы Млква не ездила к Магдалке? Вахмистр Крейза явно был уверен, что да. Его мир покоился на строго рациональных принципах, и управляли им неоспоримые физические законы. Никаким чарам в нем места не находилось. Не иным был и мир Доры. Мир Доры-ученой имел такие же четкие очертания, что и мир вахмистра Крейзы. Но мир копаницкой Доры был другим! За каменной стеной порядка и зримых, осязаемых вещей она чувствовала что-то еще. Что-то, находящееся за гранью этого точно измеримого мира. Из-за чего ей не верилось, будто совпадение стольких странных событий могло быть случайным. Сомнительно, крайне сомнительно!