Клятва Смерти (СИ)

‒ Да, да, кончено! ‒ Хоть и слегка обидно было, но не из-за Миры. Мара же не дура, видела, как Мире понравились какие-то вещи, но с момента, как был обнаружен труп, она больше ни разу не надела что-то из её одежды. Вот сто процентов парни что-то сказали! Наверняка тот же Сайман ‒ он вечно критиковал одежду фейри. ‒ Только поешь и отдохни, ты только с дороги!
‒ Действительно, ‒ кивнул Кон, но не так воодушевляюще, как Мара. Он был не против, даже по-своему рад, что услуги Миры пригодились на этом острове, и она сможет заработать денег, не принижая в будущем свою гордость в покупке тех или иных вещей, когда денег не хватало. Но всё-таки… Семья Силен в последние пятнадцать лет приумножила свой достаток, особенно, когда мать нашла богатого мужчину, но ранее семья едва сводила концы с концами, чтобы еще оставаться на приличном уровне. Уж не знал Кон, что видела мать в свое время среди богатых и бессовестных детей высшего достатка, но она всегда очень опасливо относилась к людям, носящим звонкие фамилии и деньгами решающим любые проблемы. ‒ Подкрепись как следует, ты весь день гадала, а еще вечером предстоит ‒ наберись сил.
‒ Я, пожалуй, с удовольствием посещу, как ты сказала? «Местного богача». ‒ Зато наравне с Марой и Сазгаус хорошо воспринял эту идею, но только Кон понял, почему:
‒ Так, только давай без краж!
‒ Только в последние пятнадцать минут перед отплытием, ‒ подмигнул ему Саз. И что хуже ‒ не ясно, пошутил или нет.
‒ Там будут бесплатные еда и питье, явно не из дешёвых, что ещё нужно? ‒ огрызнулась Мира на Сазгауса. Если он испортит ей выступление, она собственноручно прибьет его к кресту и оттащит в пустыню. Поймав себя на мысли, что опять слишком остро реагирует на действия Саза, она отвесила себе мысленную оплеуху и повернулась к Кону. ‒ Как насчёт мяса? Хочу самый большой говяжий стейк, какой у них есть.
Хлопнув по столу ладонью, мол, решено, Мира выловила официантку и сообщила ей свой заказ. К стейку добавила ещё закусок из мяса и стакан сока. На самом деле ей одной всего этого было много, и она планировала поделиться с Коном. Она все ещё чувствовала себя виноватой перед ним и вот такими мелочами пыталась вернуть его расположение. А за месяцы путешествия вместе она запомнила, что он предпочитал в еде и чем его можно порадовать, например, чистым постельным бельем.
‒ Пожалуй, я тоже присоединюсь, ‒ согласился и Сайман. ‒ Я видел местных богачей у себя дома, было бы интересно, как устроены их дома. Тоже везде много вычурных тряпок и украшений, как в одежде? Только осторожнее с ними, ладно? У нас ходит много слухов об этом острове, не все из них хорошие.
‒ Какие, например? ‒ спросила Мира, просто чтобы поддержать беседу, пока ждала свой ужин.
‒ Люди пропадают, ‒ предупредил Сайман, но настолько равнодушно ковырял свой салат, что казалось, будто он сам не верил этим слухам. Если верить бабкиным сплетням, так из дома лучше не выходить. ‒ Возможно, тому виной шторма, конечно. Здесь они не редки.
В отличие от Кона, который тут же навострил уши по поводу слов Саймана, Сазгаус же навострил глаза на Миру. Целую неделю она себя вела с ним слишком странно, и Саз решил её не трогать ‒ морская болезнь, женские дни и всё такое, ну мало ли? А тут, когда она весела и наедается, продолжает его игнорировать либо грубо отвечать?! Это уже ни в какие рамки не лезло ‒ он её никак не обидел, чтобы получать такое отношение.
‒ Я тут, пока прогуливался, ‒ заметил, как группа людей заковала пассажиров «Марии» и повела куда-то. Как раз тех рабов, о которых умалчивает капитан. Может, дело в этом?
‒ Похищают для рабства? ‒ испуганно спросила Мара, отлипая от Саза. ‒ Какой кошмар! Но… они же тут все живут, какой смысл похищать своих же жителей?
‒ А они и не своих жителей похищают, Овечка. А как раз прибывших.
‒ Это лишь предположение, ‒ пожал плечами Кон, замечая напряжение девушек. Не стоило заводить им с Сайманом эту тему при них. Незачем пугать. Тем более капитан показал себя порядочным человеком, хоть и со своими скелетами в шкафу. Он не продаст их в рабство. Тем более, даже если и так, фамилия Кона должна будет иметь вес. Кончено, армия за ним не придет, но отец точно решит выяснить отношения с капитаном и тем, кому ребята будут проданы.
 
Хотя, думая об этом, Кон фыркнул и улыбнулся. Сам себя накручивает… Хотя они столько пережили, что только плохого и ожидаешь. К тому моменту принеси порцию Миры, и та на удивление поделилась с ним. Отблагодарив её, Кон со смирением взглянул на блюда ‒ он-то тут давно, уже успел поесть. Но по кусочку отправлял еду в рот. Они же никуда не торопятся!
‒ Кстати, ‒ обратился он к Сайману, ‒ зря ты так о богачах. Не все такие. Мои бабушка и дедушка ведут очень скромный образ жизни.
‒ Ну, я говорю только то, что видел, да вы и сами должны были заметить, ‒ пожал плечами Сайман и окинул таверну глазами. Здесь, конечно, местных богачей не было, но вот на улице ему встретилась парочка. ‒ Все стараются выставить на показ, будто между собой соревнуются. Строят огромные дома, в центре которых высаживают сады с диковинными растения, а на свои праздники приглашают необычных выступающих.
Он кивнул на Миру, а та и не сразу поняла. Она удивленно на него уставилась, прожевала большой кусок во рту и только после того, как проглотила, заговорила.
‒ Это я-то необычная? ‒ усмехнулась Мира. ‒ Да на каждой ярмарке есть своя гадалка!
‒ Не все из них кличут себя оракулом и имеют настоящие способности, ‒ улыбнулся Сайман и приложился к элю. Судя по блестящим глазам эта кружка была далеко не первой, и, похоже, он не скоро собирался останавливаться.
‒ Ну, тогда молись, жрец, чтобы эти способности показали заранее, ждёт ли нас опасность. А не как всегда… ‒ Мира тоже отпила из своего стакана, но на лице была только зависть к содержимому кружек всех остальных. Но ей пить спиртное было пока ещё рано. Быть может, перед выступлением позволит себе глоточек, ведь грех не попробовать дорогое бесплатно.
‒ Могу попросить Мигу разве что прислать духов воды в засушливый день, ‒ тихо засмеялся Сай. ‒ Остальные ‒ это не по ее части.
Казалось, впервые за долгое время между всеми завязалась непринуждённая беседа. Мира даже на Сазгауса больше не реагировала, хотя они и не общались напрямую. Но вечер близился, и пора было идти готовиться к выступлению. В тарелке Миры осталось ещё много мяса, но она правда наелась, да ей и не требовалось много. «Правда как птенчик поклевала», ‒ усмехнулась она по-доброму, смотря на остатки еды.
‒ Вы, наверное, идите вперёд, ‒ обратилась Мира к мужчинам, поднимаясь из-за стола, ‒ а мы приедем, когда будем готовы. За мной обещали прислать рикшу, что бы это ни было. Марвало, идём?
‒ Да, пока мы отыщем нужный адрес… ‒ кивнул Кон, поднимаясь из-за стола, отчего рядом сидящий Сайман резко поехал по столу вниз, и первый чудом успел его поймать. Как-то за беседами группа, по крайней мере Кон точно, не заметила, как нажрался жрец. Он в руках Кона даже глаза не открывал, несмотря на то, что попа так и норовила съехать со стула. ‒ О, боги, да что это с тобой?
‒ Подождешь, Мира? ‒ вздохнула Мара, вставая из-за стола, смотря на своего жреца. Она видела, что он делал, но отчего-то его не остановила. Может, не хотела начинать говорить, а может… Она не знала, но сейчас, смотря на правильного Саймана в таком виде сильно жалела. ‒ Кон, поможешь мне его оттащить наверх?
‒ Да, давай его под руку бери…
Ноги его совершенно не держали, и когда хрупкая фейри взяла его под вторую руку, Кон взглянул на Сазгауса, но Мара, предугадав его слова, покачала головой.
‒ Сами справимся. Тем более хотелось ему влепить пару пощечин за пару дел. Давай, потащили!
А Сазгаус был и рад, хотя отчего-то ему казалось, что Мара нарочно оставила Миру с ним наедине ‒ она видела, какие взгляды бросал он на оракула. Видать, посчитала, что он хотел ей что-то сказать. А он хотел…
С Мирой они встали одновременно, вот только Саз был быстрее ‒ встал, подошел к ней сзади и резко надавил на плечи, заставляя не просто сесть на стул обратно, но и повалиться на стол. Он был груб, но осторожен, и сразу дал Мире возможность выпрямиться, но не уйти ‒ расставив руки по обе стороны от нее, хватаясь за край стола. Да и стоило ей выпрямиться, как висок Миры тут же проехался по щеке Сазгауса, а его дыхание, слегка сладковатое от эля, обожгло кожу.