Клятва Смерти (СИ)

Волчье рычание уже потихоньку вырисовывало правильные картины в голове, и он не прогадал, когда увидел вдалеке волчьи спины и отбивающихся от них людей. Каково было удивление Сазгауса, когда он заметил знакомую белоснежную шевелюру. Кона он смог разглядеть, когда тот прощался с ним, низко наклонив голову. Он видел знакомый плащ и девичье лицо, которое отдавалось в памяти чем-то знакомым. Но, честно признать, Миру выдал именно её плащ, и Сазгаус наконец-то обрадовался, видя истинное лицо своей спасительницы, к которой он по сей день испытывал глубокое чувство благодарности. К ней и к Кону.
А вот два других персонажа… Жреца Сазгаус из-за сливающейся зеленой мантии с растительностью вообще почти не увидел, а вот женщина, сжавшаяся в комок в защитном куполе из веток вместе с Мирой… Это… Рога? И что за странные волосы?
Хотел бы он мысленно задать себе эти вопросы, но не успел из-за нового грома. Как же громко, как непривычно, и это внушало такой страх перед неизвестностью. Лишь благодаря укрытию Саз мог все спокойно разглядеть и понять. Правда, он не понимал, что он понимал, как бы странно ни звучало. Он видел Кона с железом в руке, от которого исходила такая же железная трубка. Она и издавала этот гром, и после грома тварь, на которую было выставлено дуло, падал замертво. Это магия? Или новое изобретение? Сазгаус никогда не видел нечто похожее с такой разрушительной мощью. Не видел, что именно убивало волков, но видел, что причина была именно в этом.
Щелк, щелк, щелк…
Что? То, что сейчас заставляло трястись весь лес, издало слабые и жалкие щелчки! Лицо Кона исказилось злостью, и он убрал свою волшебную штуку, а вместо неё вытащил на свет меч. Что, и все? Эта магическая вещь была ограничена в своей силе? Что ж, учитывая, насколько она была разрушительна, это был равноценный обмен. Судя по трупам, Кон и жрец расправились с большим количеством волков, но они, как глупцы, продолжали нападать. Вполне вероятно, из-за охотников травоядные мигрировали в другие места, а волки голодали. Потому и бились за кусок пищи до последнего.
Что ж, одним мечом с ними не справятся, и еще раз проверив руку, Сазгаус всё-таки решил показаться. Он переместился удобнее по деревьям и спрыгнул ровно так, чтобы его спина оказалась прижата к спине Кона, выставляя свой меч в сторону волков. Тот с испугу резко повернулся, чтобы заколоть, как ему казалось, врага, но Саз предугадал это и просто повторил за ним движения, не отрывая спину.
‒ А вы, я смотрю, любите находить приключения на свои задницы, ‒ усмехнулся он.
‒ Ты?.. ‒ И лишь по голосу Кон все-таки понял, кто встал за его спиной. Рискуя оторвать взгляд от зверей, он повернул голову к Сазу и поразился.
Мало того, что он в шоке смотрел на всё-таки спасенного убийцу, так его вообще было не узнать!
‒ И тебе привет, Птенчик! ‒ крикнул Саз в защитный купол.
Похорошел еще сильнее. Он действительно был бледным, что подчеркивало черное обмундирование и того же цвета, но уже ухоженные вороные волосы. С висков собранные пряди были заплетены в косу и завязаны на затылке, как бы не позволяя локонам мешать во время движений. Где-то еще виднелись небольшие волдыри на лице, но и те совсем скоро сойдут. Его лицо, его глаза ‒ весь полукровка источал жизненную энергию, которой, если ощутить, можно только позавидовать.
‒ Ты?! ‒ не меньше поразилась Мира появлению Сазгауса. Она обхватила ладонью, которой не держала испуганную фейри, ветки ее пусть и спасительной, но клетки и выглянула в отверстие, чтобы лучше разглядеть Саза. До этого она была очень взволнована и переживала за Кона, но почему-то с появлением убийцы ей стало легче. Прошло всего несколько дней, а в нем уже нельзя было узнать того умирающего от ожогов и изнеможения мужчину. Но любоваться им долго не дали волки. ‒ Берегись!
Ещё один зверь набрался смелости, когда больше ничто не оглушало и не пугало громкими звуками. Он сиганул в сторону парней, целясь зубами в шею то ли Кона, то ли Сазгауса, но был отброшен в сторону сильным ударом монаха. Вокруг его кулаков кружились какие-то рунические знаки, придавая ударам нечеловеческую силу.
 
‒ Отметите встречу позднее. Может, сейчас мы всё-таки разберемся с волками? ‒ съязвил Сай.
‒ Не знаю, ‒ будто его о погоде спросили, Сазгаус пожал плечами. ‒ Мне это совершенно не мешает.
‒ Как и тогда ‒ много болтаешь! ‒ рыкнул Кон, бросаясь в бой.
‒ Монах, страхуй! ‒ это было последнее, что сказал во время битвы Сазгаус. Сайману, в принципе, это говорить было не нужно, но полукровка хотел быть уверен, что у клинков его и Кона не будет препятствия в виде человеческой туши.
Кон умел сражаться. Его мать была хорошей фехтовальщицей, и хоть сам Кон окончил обычную академию, от матери и отца он много знаний перенес. Он был хорошим оружейником и не мог не понаблюдать за звездным эльфом, о котором ходило столько легенд.
И… он был разочарован.
Сазгаус тоже прекрасно обращался с мечами, наравне с Коном, может, даже еще шустрее (но не смертоноснее), но отчего-то после всех сказаний и книг, Кон предполагал увидеть большее.
Битва продолжалась еще какое-то время. Когда бо́льшая половина волков полегла, только тогда жалкие остатки стаи, которые, скорее всего, были омежками, решили, что тут ловить больше нечего ‒ сильные собратья полегли, а от них толку не было. И они, как трусливые овцы, за коих приняли свою добычу, с визгом помчались прочь.
Кон, Сай и Сазгаус еще стояли пару минут в напряжении, ожидая, что где-то в кустах мог прятаться особо смелый волк, но, чем дольше они стояли, тем сильнее тишина поглощала это место. Этот ужас наконец-то закончился.
‒ Сайман! ‒ первая, кто нарушила эту тишину, была странная для новеньких женщина. По крайней мере, ни Кон, ни Саз таких не видели в своей жизни. Пользуясь ослабшей магией, девица выскочила оттуда и бросилась в объятия жреца. Её плечи дрожали не то от пережитого страха, не то от слез. ‒ Прошу, прости меня! ‒ И на удивление Саймана, Мара говорила о том, о чем он ранее допускал мысль ‒ его уход она трактовала совершенно неправильно. ‒ Я больше никогда не буду тебя доставать, только, пожалуйста, не бросай меня!
‒ Позвольте узнать, ‒ призывая всех обратить на себя внимание, Сазгаус вдруг встал между жрецом с женщиной и Коном, поднимая указательный палец вверх, ‒ вы все, что, совсем с головой распрощались? Идти в этот лес неподготовленными? Вы все вместе? ‒ Так как он знал здесь именно Кона, то к нему и был адресован вопрос. На явное оскорбление сериец не обратил внимания.
‒ Нет, мы с Мирой услышали крики и пришли сюда.
‒ Кон, ты в порядке? ‒ Мира не бросилась в объятия своему другу, как это сделала Марвало, но обеспокоенно подошла ближе, напрочь игнорируя слова Саза. Не хватало только оттолкнуть его с дороги, когда проходила мимо. Она обошла Кона пару раз, как бы проверяя на наличие ран, и остановилась с той стороны, где к поясу была прикреплена кобура со странным оружием. ‒ Эта твоя штука, ‒ указала она на него, ‒ просто нечто! Ты рассказывал, но до последнего я не верила, что оно настолько смертоносное. Ты был очень крут!
Она бы ещё долго могла танцевать вокруг Кона и нахваливать как его самого, так и оружие. Впечатление на нее он точно произвел. Впрочем, как и на всех остальных. Сайман тоже никогда такого не видел и не слышал. Поглаживая Мару по голове, он с опаской поглядывал на остальных. С одной стороны, он был благодарен им всем за спасение, но с другой ‒ все же это странно, что они все оказались в чаще Старческого леса именно в этот момент.
‒ Ну все, все, хватит, я не собирался бросать тебя. Немного заплутал, ‒ признался Сай, теперь уже слегка похлопывая Мару по спине. Он чуть-чуть отстранил ее, чтобы иметь возможность обратиться к остальным. ‒ Спасибо, что пришли на выручку, мы обязаны вам жизнью. Мы шли в деревню, что на границе пустыни Коод, и это невероятная удача, что вы встретились нам в трудный час.
Если бы не объятия Мары, Сайман обязательно поклонился бы, выражая благодарность. Сам он привык ходить без припасов и даже не подумал, что они могут попасть в неприятности в лесу. Он до последнего думал, что охотники из Прибрежного города распугали всю живность здесь.