Вторая армия (СИ)
Сказал и тут же со злости чуть себе язык не откусил! Что ты ляпнул, дурачина! Слуга и сын слуги не хочет скомпрометировать жену и невестку высокородных князей⁈ Она же сейчас рассмеется ему в лицо! Безродный выскочка посмел подумать, что может стать угрозой репутации аристократки?
— Ты не можешь бросить на меня тень, — негромко сказала принцесса. — В день, когда ваше воинство брало приступом замок Асо, когда кругом царило законное насилие и смерть — ты встал на мою защиту. С мечом наголо. Рискуя жизнью. Ничего не прося взамен.
Айдзомэ подошла к Гвануку — близко-близко! — и положила свою ладонь на его, нервно стискивающую пояс.
— Такой человек, как ты, не может бросить на меня тень.
Полуночная тень рассекла ее белоснежное лунное лицо.
— Так?
В груди О сердце колотилось о ребра, требуя выхода. На лбу выступила испарина. Ему хотелось упасть на пол и целовать деревянные гэта на ее тонких ступнях.
— Так… — тихо и испуганно согласился он.
— Замечательно! Значит, ты будешь сопровождать меня в путешествии в вашу Хакату? Господин Канетомо направил моего супруга и своего сына посланником к вашему грозному генералу!
Глава 13
— Сиятельный, начинать?
Наполеон махнул рукой. Хван Сан в ответ улыбнулся, набрал полную грудь воздуха и заорал:
— Боевой порядок — шесть шеренг!
— В шесть шеренг, Дуболомы! — эхом повторил краснолицый ротавачана.
На полигоне Ноконошимы опробовали новый строй для Дубового полка. Пока на одной роте, хотя, штаты укомплектовали уже на все шесть рот.
Следуя приказу, мушкетеры быстро выстроились в четыре шеренги по фронту, который своим мечом указал командир роты. Уже привычное построение. Правда, теперь между каждым нечетным и четным рядами оставался чуть больший промежуток. 26 рядов заняли более широкий фронт, причем, прочность этого фронта будет (должна быть — поправил себя Наполеон) даже выше, чем раньше.
— Щиты вперед!
Ротавачана повторил — и стоявшие позади носильщики с каждых двух смежных рядов схватили дощатые щиты на подставках и поволокли их вперед по широким проходам. Хотя, тем, конечно, было тесновато. Удобную разборную конструкцию с пазами разработали мастера Ноконошимы, и сейчас плотники Хакаты радостно выполняли новый заказ Южной армии, пополняя свои кошельки. А генерал «Ли» невольно думал, что ему нужна новая война, дабы пополнить казну. Конечно, на самом деле, битва всегда приносит больше ущерба, чем доходов… но она дает некие… «оборотные средства» для новых проектов.
— Заряжай!
Тут начинались уже привычные команды, которые Дуболомы знали назубок. Сегодня учение решили проводить даже без пороха, только для того, чтобы отработать новые строевые приемы.
— Целься!
Даже сейчас Хван не удержался и сделал паузу: прошелся с ротавачаной вдоль строя и проверил наводку стволов. Разумеется, целиться куда-то конкретно из мушкето-ружий не имело смысла — шарики-пули всегда летели по богом уготованному пути. Но они всегда должны лететь в сторону вражеского строя. Не в землю и не в небо. А для этого перед выстрелом ствол должен быть зафиксирован строго горизонтально. В этом положении мушкетеры тренировались часами, чтобы мышцы привыкли к верному положению оружия. Даже маленький угол на расстоянии в 50 шагов мог увести пулю на 2–3 метра вверх или вниз. То есть, выстрел становился бесполезным.
Полковник Хван придирчиво смотрел на каждое ружье, выглядывавшее из-за щита. Ротавачана с замиранием сердца следил за лицом командира и незаметно отвешивал пинки нерадивым.
— Пли!
— Пли!
Негромкие щелчки слились в трескотню кузнечиков на поле. Первые две шеренги «отстрелялись», подняли ружья вертикально и ушли назад. Настало время третьей и четвертой шеренги. Снова привычные команды… но тут Наполеон поднял руку и заставил роту замереть на команде «целься».
Тоже вышел к фронту. Его положение ружей мало интересовало. Важно было понять: насколько дощатые щиты (этакие малые мантелеты) защищают мушкетеров от вражеских стрел. Прошелся. Левый ряд, конечно, был на виду. А вот правый практически полностью находился под защитой.
— Попробуйте целиться не строго вперед, а чуть-чуть влево, — приказал он левым Дуболомам.
Стрелки исполнили. Вроде, лучше — тела чуть больше скрылись за щитами. Пули (если Дуболомы не стоят на фланге) всё равно уйдут во вражеский строй, а бойцы укроются от пары лишних стрел.
— Хван! Пробуйте дальше отрабатывать вот так. Но только не на флангах.
— Да, мой генерал! — радостно выкрикнул Хван и свистнул своего помощника с папкой для заметок. Затем снова заорал. — Рота! Враг близко! Пики вперед!
Мушкетеры полностью ушли за щиты, приставили ружья перед собой на приклады. А в проходы ринулись пикинеры, стоявшие до этого в пятой шеренге. Не высовываясь за линию щитов, они сделали глубокий шаг вперед, уперли основание древка в стопу задней ноги, дружно опустили свое оружие под острым углом и, как бы всем телом приникли к древку.
Пикинеров старательно одоспешивали. Именно из-за такой склоненной позы им просто идеально подошлисамурайские шлемы с широкими и низкими полями. Этим шлемам придется выдерживать первый удар. «Дощатые» наплечники тоже хорошо прикрывали тело в таком положении. Ну, а защиту корпуса и ног собирали по остаточному принципу. Позже, когда будет много времени и средств, Наполеон старательно подумает над унифицированным обмундированием и доспехом для каждого рода войск.
Пока же нет ни первого, ни второго. Ни третьего. Это он о производственной базе.
— Примкнуть штыки! — мушкетеры стремительно выполнили привычный приказ, и все, кто мог, выставил штыки наружу, помогая пикинерам остановить ненавистную, но, по счастью, пока воображаемую кавалерию.
Наполеон снова оглядел строй. «Ёж» получился довольно солидным. Плюс две задние шеренги стрелков уже науськаны быстро перезаряжать ружья и по готовности палить в образовавшиеся щели.
«Странно, почему подобной системы не было в прошлом Европы?» — задумался Наполеон. (Автор исходит из того, что французский капитан конца XVIII века вряд ли был знаком с похожей системой «гуляй-поле» в Восточной Европе — прим. автора).
— Атака пехоты! — заорал Хван, ротавачана эхом повторил приказ, и пикинеры чуть сдали назад — за первую шеренгу мушкетеров — а свое оружие выставили горизонтально, на уровне груди-живота предполагаемого противника.
Теперь копья выступали вперед ненамного дальше штыков, так что «ёж» стал казаться еще более монолитным и густым. Дуболомы усиленно кололи воздух, показывая командирам, как активно они уничтожают врагов Южного двора.
— Убит! — ротавачана в случайном порядке указал мечом на одного из пикинеров. — Ты тоже — убит!
Те, на кого указали, резко ложились на землю, а к «трупам» подбирались носильщики, поднимали пики и заменяли «павших». Кто-то шуровал дрынами довольно уверенно, кто-то махал, как попало — но это была хоть какая-то защита от врага. Доспехов у носильщиков не было, кроме усиленной конической шляпы. Больно дорого еще и работяг обеспечивать защитой, да и не нужен им лишний вес, они и так много тяжестей таскают.
Незавидная доля — быть носильщиком в Дубовом полку. Но всем нанятым сразу говорили: они идут на замену выбывшим пикинерам. В общем, было к чему стремиться.
Учение шло еще с полчаса. Мушкетеры кидались в штыковые атаки, а потом организованно отступали к щитам. Пока рядом нет наседающего врага, жаждущего пустить тебе кровь, выходило довольно неплохо.
— Что скажешь? — спросил Наполеон у полковника.
— Так лучше, — убежденно кивнул Хван Сан. — Сложнее, но лучше. Подумать бы еще о флангах. Самое слабое место. А ты говорил, сиятельный, что рота может выполнять и отдельные задачи.
— Согласен…
— Может, добавить в роту на каждый фланг по десятку щитоносцев?
— Не знаю… — генералу «Ли» не очень нравилась эта мысль. И так, стрелки составляли уже только две трети состава полка, а так их доля еще уменьшится. Чуть ли не до половины.