Эй, Всевышний! Я в третий раз ребенок?! Том I (СИ)
С демонами и прочими расами схема выглядела аналогично, но вот Вечные, или бессмертные, как их ещё называют, существа, могли свободно злоупотреблять перекосами, доводя соотношение до девяти к одному в пользу духовной энергии. При сравнительно небольших объемах маны, они тратили её в разы эффективнее, что превращало их в неубиваемых чудовищ, относящихся к отдельному классу опасности — Апокалипсис.
Снести город одним заклинанием? Вполне себе реально. Превратить горы в равнины и наоборот? Тут уже придётся попотеть, но ничего невозможного. По крайней мере, так описывали их в книгах, до которых я смог дотянуться. Ну и, соответственно, бессмертные пользователи праны тоже обладали абсурдными силами. Кто-то мог выжить, уснув в лаве, кто-то разрубал само время и нарушал своими ударами законы мироздания, а кто-то, не обладая особым боевым потенциалом, был буквально бессмертным. Одного из таких утопили где-то в океане, запечатав предварительно нарубленные части его тела в специальных гробах. В итоге, этот демон-император вроде как жив, но ничего поделать уже не может, обречённый всю ближайшую вечность куковать на дне морском одновременно в нескольких местах.
Но, возвращаясь к разговору с семьёй, отец меня огорошил:
— Теперь соотношение духовной и телесной энергии у тебя — три к одному, сын.
Не материться, ману держать под контролем, а эмоции — в руках… Всё нормально. Всё хорошо. Я и так должен жить сильно долго, да и перекос этот можно исправить. Можно же?
— Я могу скорректировать этот перекос?
— Тренируя своё тело и ограниченно пользуясь магией — можешь. Так как тебе для становления сильным магом больше не надо развивать резерв, это более чем реально. Мой отец, твой дедушка, предложил выделить наставника рода для того, чтобы помочь тебе с этим.
— И на какое соотношение я смогу рассчитывать?
— Твой дедушка, к нынешнему моменту, достиг двух к одному. — Я ещё не успел задать вопроса, как отец продолжил. — Ему сто тридцать лет.
— И… Сколько обычно мы живём?
Я уже развернул окно системы, принявшись перебирать предлагаемые ею варианты навыков. Мне нужно было что-то, что позволит начать коррекцию как можно скорее
— В среднем, двести семьдесят лет. Долгожители и мечники высоких рангов дотягивают до трёхсот тридцати-четырёхсот лет.
Настало время распаковывать мой личный рояль, прикрываясь благословением! Слава огрызку системы, позволяющему откопать нужный навык!
— Отец, а что же о знании Генерала? Нужно ли мне ему следовать?
— Что? — Конечно же, ты не знаешь, ведь это «знание Генерала» — навык, который я только что выбрал. [Путь к Идеалу], практика, не имеющая ничего общего с боевыми искусствами, не включающая в себя боевых приёмов, но способная выправить мой перекос в кратчайшие сроки. Думаю, один к одному через семьдесят лет — вполне реальный план, а рекорд деда будет мною покорён годам к двадцати. Ну и физическая форма, конечно, у меня будет превосходной, без учёта необходимости учиться драться в ближнем бою без праны. Читай — страдать. — О чём ты?
— Ну, вместе с тем лучом в моей голове появилось знание о том, как нужно тренироваться Генералу. Возможно, это поможет исправить перекос? Генерал ведь не был воином?
— Он был магом, да… — Волан подзавис, но относительно быстро взял себя в руки. — Ты можешь показать эти тренировки?
Три слота навыка из пяти доступных я уже заполнил, но непосредственно в голове они разархивируются только после сна. Слегка переиначив, о том я и сообщил отцу. Тот согласился, и беседа перешла в русло планов на будущее.
— Чем ты хочешь заниматься в будущем, Зол?
— Я хочу стать авантюристом. Да, мама, именно авантюристом. — Я пристально посмотрел на маму, не сумевшую сдержать испуганный вздох. Но вот она скрыла лицо в ладонях — и тихо заплакала. — Я долго думал об этом. Я хочу посмотреть мир, хочу стать сильным, способным защитить себя и тех, кто мне дорог. Тебя, мам, и отца.
— Как?..
— Исходя из этого желания, я должен быть крепким физически, умелым магом и многое знать о мире вокруг…
В соответствии с этикетом, бегло изученном под присмотром Глассовера, я склонил голову.
— … и потому я прошу оставить Глассовера в качестве моего учителя общих наук. Пусть не магии, но я хочу учиться у него. От меня он никогда не узнает о благословении.
Как-то так. С учителем я проводил гораздо больше времени, чем с родителями, и потому привязался к нему, перестав в какой-то момент воспринимать его как просто оплачиваемый источник знаний. Старик, насколько я могу судить, тоже видел во мне не очередного ученика, а… внука, может? Своих детей у него не было, и этим он удивительно походил на меня в прошлой жизни.
Правда, я не связывал себя отношениями из-за службы Всевышнему, а вот о причинах Глассовера мне оставалось только гадать.
— Кланяться перед родителями тебя тоже он научил, а, Зол?
— Поклон — это жест, подкрепляющий просьбу, отец.
— Глассовер пусть и умён, но он всего лишь человек. Род может дать тебе во всех смыслах лучшего наставника. Он будет старше, опытнее и умнее. Ты понимаешь это?
— Да. Но так же я понимаю, что доводы разума не всегда верны. И… мне не нравятся иллити, отец. Среди всех только Амстер хорошо отнёсся к нам. Даже старейшины смотрели на меня как на ничтожество до того момента, как меня благословили предки.
Волан хмыкнул, после чего кивнул задумчиво:
— Зная тебя, я предполагал, что так оно и будет. То, какими глазами ты смотрел на этих застарелых снобов…
— Дорогой!
— Прости. Зол, забудь о том, что старейшины — ископаемые, слепо верующие в чистоту крови! — Слова, произнесённые отцом под упрекающим взглядом мамы, были полной противоположностью того, что она хотела услышать. Но таков был Волан, неспособный принимать компромиссы. — А если серьезно, сын, то я тобой горжусь. И твоё отношение к роду полностью понимаю… и принимаю. В конце концов, пятнадцать лет назад я с такими же мыслями ушёл вместе с твоей мамой.
— И всё-таки, что насчёт моего обучения магии? — Как ни посмотри, а мне нужно было прикрытие моим знаниям. Свалить всё на книги вряд ли получится, так как магия — вещь опасная, а в глазах окружающих я просто слишком умный пятилетний пацан, которому упала в руки огромная сила. Спасибо, что не ответственность. Ведь так как я сын изгнанного из клана иллити, да ещё и полукровка, никаких обязательств по отношению к роду у меня нет. Возможно, предложенные дедом наставники — способ привязать меня к «семье», но мне не нужен ни наставник по общим наукам, ни по боевым искусствам. Идеально будет, если удастся найти мага-учителя со стороны. Тогда я смогу в любой ситуации послать горе-родственников и не прослыть предателем. — Я не хочу учиться у наставника рода, но могу предложить самостоятельное обучение. У меня есть хорошая база, и по меньшей мере продвинутого уровня я могу достичь самостоятельно.
— Твоя уверенность в своих силах похвальна, но совсем без наставника… — Отец покосился на маму, что-то высматривая в её глазах. Но она всё ещё находилась в подвешанном состоянии после моего заявления, и потому никак не ответила. — Думаю, мы с твоей мамой сможем за тобой присмотреть. Пусть даже твои основные элементы отличаются от моих, но нужные книги всегда можно заказать из столицы.
— У нас хватит на это денег?
— Это не тот вопрос, который должен тебя сейчас волновать, сын. — Волан заботливо потрепал меня по волосам и ободряюще улыбнулся. — Подождёшь несколько минут?
Ну конечно же, моя мама — маг и бывший авантюрист. А кто сможет помочь мне с подготовкой лучше, чем маг-авантюрист? Знания-то я получу, но с их применением на практике навык ничем не поможет. Вот только состояние, в котором она оказалась из-за моих слов… Мне казалось, что за последние годы я как следует приготовил почву, и ничего такого не должно было произойти.
Человек предполагает, бог располагает — так, кажется, говорят…
— Конечно.
Волан обхватил маму за плечи и увёл её из гостиной на второй этаж, оставив меня в гордом одиночестве. Подумать было над чем, но почему-то в голове царил застой. Мысли упорно не ехали, куда надо, и словно бы вязли в чём-то, копошась там словно мухи в янтаре. Неужто я просто вымотался? Но ведь в своё время я даже после знатной драки с Князем тьмы и, по совместительству, ставленником другого бога, пошёл не отдыхать и зализывать раны, а пить в ближайший, чудом уцелевший кабак. Как простенькая церемония и последующий разговор с семьёй довели меня до такого состояния? Неужто столь сильно влияют именно эмоции? Если так, то мне нужно многое переосмыслить.