Эй, Всевышний! Я в третий раз ребенок?! Том I (СИ)

— Вполне.
— Далее. Барон Кеплест — это такой бурдюк на ножках, в своих больных фантазиях являющийся человеком влиятельным, но на деле просто посол, которого могут или убить, выказав таким образом своё возмущение действиями короля, или оставить в живых, передав через него какое-то послание, сделав то же, что и в первом варианте, но помягче. Сегодня с ним прибыли трое сыновей и две дочери, плюс их свита, состоящая из псевдо-аристократов в лице рыцарей. Когда будешь с ними общаться, не намекай на их неполноценную породу — сожрут с гов… кхм… в общем, род за нас в крайнем случае вступится, но лучше до этого не доводить, решая возникающие проблемы своими силами.
— Понял.
Вот эти сведения были уже ближе к делу, так как описывали не вызубренные мною общие принципы, а ценные детали, без которых я был бы вынужден играть вслепую.
— За что вызывают и как провоцируют хорошо помнишь, или мне перечислить?
— Помню.
— Ну, тогда закончим на этом. Постарайся не сыскать проблем, а глаза даже на мгновение не активируй, хорошо?
— Пф. — Как-то само собой вырвалось. — Больно хотелось.
А мы тем временем уже подъезжали к огромной, если не сказать — чудовищной махине мини-дворца, содержание которого сжирало как бы не десятую часть такового у всего Рокстоуна. Но это было здание, необходимость наличия которого оспорить просто нереально. Возникни я по этому поводу, и на меня даже дедушка посмотрит с ехидцей: где ж тогда людей из благородных принимать? У себя дома? Так сие возможно только с друзьями, но уж никак не с, например, членами противостоящей тебе фракции.
Короче говоря, сотнями, тысячами тонн двухцветного мрамора и дорогостоящей отделкой можно было только наслаждаться, но не критиковать.
— Представитель гильдии алхимиков, господин Волан с сопровождающими!
И ни слова о том, что с семьей. Интересно, это ошибка или изящный плевок в лицо? Впрочем, мне не обязательно пытаться рассмотреть подноготную сего события — хватит и того, что я его заметил, и смогу это учесть при составлении более-менее цельной картины происходящего.
А сейчас — аристократическая туса!
Отец кивком обозначил для меня направление движения, а сам, взяв маму под ручку, влился в группу взрослых. Мне же оставалась компания сопляков от шести, — ко мне это не относится! — до четырнадцати лет.
Всех помладше просто не брали на такие мероприятия, а постарше уже развлекались в кругу взрослых. Представителей моего круга общения удалось насчитать ровно семнадцать единиц, из которых девятерых я отнёс к мужскому полу, и восьмерых — к женскому. Среди них, на первый взгляд, не было никого из аристократии, так что их можно условно отнести к «своим», тем, перед кем не обязательно демонстрировать манеры.
Активировав выборочное физическое усиление и прислушавшись, я за пару секунд определил, с какой группой мне должно быть интереснее. Двое парней лет одиннадцати, явно друзей, девушка на три-четыре года постарше и соплюшка, моя одногодка.
Последняя смотрела вокруг равнодушно-скучающим взглядом, даже не пытаясь демонстрировать интерес, зато остальные активно обсуждали совершенно детские, — ага три раза, — проблемы в виде подорожания дефицитного багряного мха, что произрастает только и исключительно на активных сердцах подземелий, и на возможном полном перекрытии его поставок силами демонов, у которых, вроде как, появился новый король.
Пока об этом только слухи ходили, но тенденция пугающая.
— Добрый вечер. Позволите присоединиться к вашему разговору?
— Какой вежливый мальчик. — Девушка чуть наклонилась и потрепала меня за щеку, что я стойко, мужественно стерпел. И — нет, я ну совсем не пялился в декольте! — Золан Иллити, сын Волана и Клариссы, верно? Алхимик?
— Всё верно, миледи. А вы — Залия Лосс, дочь Келена и Миранды Лосс? Наимилейшая начертательница нашей страны?
Учитесь, щеглы — будучи шестилетним пацаном я засмущал весьма недурную собой девушку, едва вступив в разговор! К слову, со светлыми кудрями на ещё сохранившем какие-то детские черты личике алый смотрелся очень даже. Никакой пошлости, попрошу! Сугубо любование прекрасным.
 
И почему мне кажется, что через десять лет поток красавиц в моём окружении как-то резко иссякнет, последовав закону подлости?
— Вы мне льстите…
— Так можно считать лишь обладая вашей скромностью. — Притормозив нашу беседу на такой ноте, я повернулся к парням, о которых я, честно говоря, даже не слышал. — Золан Иллити, алхимик.
Ну, не совсем алхимик, но и Залии до полноценной начертательницы далеко. Таким образом принято представляться среди семей ремесленников, сразу очерчивая свой круг интересов. Ведь поименно и в лицо знать всех алхимиков какого-нибудь крупного города практически нереально, а ремёсел, так-то, побольше одного.
Взрослых-ремесленников в зале уже под три десятка при том, что все они являются представителями своих гильдий.
— Кларк Фосс, строитель.
— Фил Тенеброн, артефактор. И моя сестра… — Фил бросил на малявку взгляд, которым можно руны выплавлять прямо на металле. Талантище! — … Виолетта Тенеброн. Прошу её простить; сегодня ей нездоровится.
Ну, строитель мне не особо интересен, а вот контакт с отпрыском фамилии артефакторов наладить было бы совсем неплохо. Правда, они явно друзья, так что пока придётся брать комплектом. Закину, так сказать, удочку, произведу приятное впечатление о себе и оставлю некоторую недосказанность в разговоре… Лять, я ж как по учебнику болтологии думаю! Изыди, дурная мысль!
— Поведение леди Виолетты меня совершенно не задело, а с учётом её плохого самочувствия и вовсе не буду обращать внимание на столь незначительный момент. Но я рад знакомству с вами, господа.
— Это взаимно.
— Взаимно.
Ответили они почти синхронно, а вот девочка сердито надулась. Довела, понимаешь, брата до откровенной лжи, а теперь непонятно на что обижается. Дети-с.
— Итак, миледи Залия, господа Кларк и Фил, прошу — продолжайте разговор, а я уж как-нибудь в него вольюсь…
Итак, начало вечера я бы назвал вполне неплохим и даже располагающим к повторению — слишком уж компания оказалась приятной. Но что будет дальше мы, естественно, будем посмотреть…
Часть IV.
Спустя сорок с небольшим минут прибыл дедушка с Герианом, которого обрядили в самые настоящие, только уменьшенные под его рост, церемониальные одежды иллити. Выглядел он не столько серьезно, сколько, в моих глазах, комично. Очень уж часто я видел его побитым и в тренировочных, рваных вещах.
Соответственно, я старался поменьше встречаться с ним взглядом — чисто чтобы не заржать. Да и было мне куда посмотреть, так как по левую руку от меня неизменно следовала Залия, с которой мы вели понятную лишь нам да, отчасти, Филу беседу об особенностях потери маной привязки к человеку и её последующем использовании в предметах.
Не начни я рыть информацию на эту тему из-за инцидента химеры, то сейчас вполне мог бы с треском провалиться, а так — сумел поддержать разговор. Завтра определённо стоит поблагодарить деда за его помощь в поиске нужных материалов. А пока — на приём прибыла мелкая столичная аристократия, в число которой входил и тот самый барон. Действительно, этакий окорочок на ножках, который пузом разве что полы не подметает. И как, спрашивается, он вообще ходит при таких габаритах? Никак праной пользуется, или заклинание какое специально для него изобрели.
— Не пойдёшь их приветствовать?
— А оно мне надо? — С лёгким недоумением ответил я на вопрос девушки, пригубившей бокал шампанского. Да, подросткам в этом мире позволялось пить, но только в компании родителей. Да и алкоголя в этой шипучке было не больше, чем в хорошем квасе. — Такие знакомства — последнее, что меня интересует в этой жизни.
— И твой род не настаивает?
— Здесь и сейчас я присутствую как сын представителя гильдии алхимиков, а не как иллити. — Я оценивающим взглядом пробежался по поднесённым слугой закускам, но в конце решил всё-таки не есть. Во-первых, там порции на один зубок, а во-вторых высокая кухня мне никогда особо не нравилась. Есть можно, но чего-то особенного я в ней не видел. — А что, моя компания тебе уже надоела?