Моя простая курортная жизнь 6 (СИ)

— Это к тому, что я такого не готовлю?
Да блин. Ты меня вообще слышишь? Или до младенца уже помолодела?
— Это я к тому, что она прекрасно готовит, — терпеливо пояснил я.
— То есть хочешь сказать, что она готовит лучше меня?.. — с каким-то странным придыханием выдала Полина.
А? Какая часть моей фразы привела тебя к таким выводам? Однако критическое мышление, которым она и обычно-то не могла похвастаться, сейчас уже и вовсе отказывало. Глазки блестели, как от огня, щечки заливались румянцем, губки подрагивали. Как-то подозрительно томно подрагивали… Огромная грудь высоко поднималась на вдохе, а потом, подпрыгивая, опускалась с прерывистым выдохом. В этот миг ее хозяйка выглядела так, будто мы не отношения выясняли, а занимались хорошей прелюдией… Полин, только не говори, что от того, что я тебя отчитал, ты возбудилась. Или в отсутствие секса решила перейти на такие удовольствия? Красотка из тех, кто любит пожестче?
— Не говори глупостей, — продолжил я в том же тоне, отчего она чуть не закусила губу. — Мне дороги вы обе, и нравится и ее забота, и твоя. И если моя девушка захочет меня порадовать в моем доме: вкусной едой или чем-то еще — я не буду ей запрещать и как-то ее ограничивать. И тебе придется это принять. Считай, это новое правило этого дома…
Роскошные полные сиськи еще выше поднялись на вдохе. Казалось, их владелица вот-вот запустит руку себе в шортики, из губ вырвется рваный стон, а в глазах засверкают оргазменные звездочки. Неожиданно для себя в тот вечер я нащупал самую чувствительную ее эрогенную зону, которой как ни странно оказался мозг. И чем жестче его стимулируешь, тем слаще ей становится. Такими извращениями я еще не занимался…
— Полин, — я поводил рукой перед ее поплывшим взором, — ты меня поняла?
— Ага, — медленно кивнула она, словно выходя из транса, — поняла…
— И что ты поняла? — на всякий случай уточнил я.
— Ладно, ты прав… — нехотя признала собеседница, вновь начавшая взрослеть. — Наверное, я и правда немного перегнула палку. Может, была немного резка с ней… Пусть готовит, если тебе так нравится! Я правда не хотела никого обижать…
Явно желая сменить тему, она подхватила пульт и примирительно взглянула на меня.
— Может, все же посмотрим немного?..
— А давай, — согласился я, прикидывая, что, возможно, одинокой девушке все это время просто не хватало хорошей компании, вот и лезла, бедняжка, на стену.
Заполняя гостиную звуками, музыка и голоса снова полились с экрана. Устраиваясь на диване поудобнее, моя красотка постарше как бы невзначай придвинулась ко мне, и я охотно сместился ей навстречу. Скоро наши бедра оказались совсем близко — обычно между ними влезало ведерко попкорна, а сейчас не влезла бы и ладонь. Полина, всегда строго соблюдавшая границы, в этот вечер будто бы не замечала, как стремительно сокращалась братзона. Я же, поглядывая на ее все еще высоко поднимающуюся на вдохе грудь, так и хотел сказать: «а я могу не только кнутом, но и пряником, вернее, леденцом — и поверь, он тебе понравится гораздо больше…»
— Хорошо же раньше было, да? — вдруг спросила она, мягко опуская голову мне на плечо. — Сидели тут вечерами вдвоем, смотрели вместе и ни из-за кого не ссорились…
— Хорошо, — согласился я, радуясь, как с каждой минутой все больше расширяются границы, и аккуратно спустил свою руку со спинки дивана ей на талию.
— У тебя тогда столько свободного времени было… — словно не замечая, где сейчас моя пятерня, вещала красотка. — Не то что сейчас…
Признаться, я бы не стал огорчаться, что сейчас его мало — сейчас мне гораздо лучше. Похоже, огорчалась только она — однако я вполне мог ее взбодрить. Ведомые этой мыслью, мои пальцы плавно съехали с ее талии на бедро, ласково осваивая новые территории. Ее запястья как бы ненароком опустились мне на колено — моя управляющая будто искала новую точку опоры, чтобы откинуться на меня еще больше — как в уютное массажное кресло, где легко расслабиться и улететь. Я уже плечом ощущал, как томно поднимается и опускается ее грудь, чувствовал ее мягкость и тепло, мог зарыться носом в темные длинные локоны, чтобы вдоволь надышаться их ароматом. Результат оказался закономерным и не заставил себя ждать — эта девушка всегда вызывала у меня однозначную реакцию. Все-таки, Полин, не надо жаловаться, что тебе не достается моего внимания — ты всегда могла его легко привлечь.
  
— Ромк, но тут же нет таких сцен… — она лукаво покосилась на внушительный шатер в моих штанах.
— Знаю, — отозвался я.
А ты знаешь, что это не от телевизора.
— Какой же ты все-таки… — одновременно довольно, ревниво и с легким ироничным уколом выдала красотка.
И что за фраза в духе ревнивой женушки? Ну извини, дорогая, если хочешь играть в женушку, то придется позволять и преференции как у женушки, чтобы компенсировать всю эту непомерную ревность. Прикидывая, что дозволено мне как муженьку, я для начала пристроил пятерню на ее голое колено.
Обычно на этом месте неминуемо бы сработала стандартная сигналка братзоны: «Ромк, куда лезешь?» Однако — о чудо! — сейчас ее не было. Полина продолжала похвально не замечать, что я по-хозяйски мацаю уже две ее ляжки — тепленькие, мягонькие, сочненькие. Что, мне таки удалось сдвинуть какие-то тумблеры в ее голове? Чувствуя себя как хакер, который сумел взломать банковское хранилище, я заскользил пальцами вверх по нежной коже ее бедра — и, судя по появившимся мурашкам, по участившемуся дыханию, по прикушенной губе, трусики у нее намокали не только, когда я ее отчитывал, но и когда ее гладил.
Чудеса продолжались — и вот моя рука даже через плотную ткань джинсовых шортиков уже вовсю разминала ее промежность, по-прежнему не встречая никакого сопротивления. Взгляд моей управляющей, жарко поблескивая, скользил по моему паху, сиськи все больше наваливались на меня. Клянусь, я был в одном шаге от того, чтобы завалить и их хозяйку. Однако стоило лишь коснуться пуговки на ее шортах и ловко их расстегнуть, как сигналка таки сработала — будто пряталась в этот вечер где-то около ее трусов.
— Ромк, — невинно возмущенно, словно до этого ничего не замечала, выдала Полина, — где твои руки-то вообще?..
Что, теперь моя очередь оправдываться?
— И где они? — с не менее невинным видом отозвался я, упрямо поглаживая занятые владения.
— По-моему, уже достаточно фильмов на сегодня, — сообщила их вероломная владелица и скинула мои захватнические ладони на диван.
А следом и ее руки, которые расслабленно покоились на моем колене, соскочили с него, подхватили пульт и нажали на паузу, как бы останавливая и этот вечер, и весь наш прогресс на этом моменте. Очень нелепом, на мой вкус.
В общем, даже несмотря на то, что мы хорошо продвинулись, мы тем не менее остались там же, где и были. Вот такие пространственно-временные искривления рядом с этой непостижимой мозгом природной аномалией. Ну правда, ругаю — млеешь, глажу — сбегаешь. В чем логика-то, Полин?
— Спокойной ночи, Ромк! — подытожила она, поднимая почти раздетую мной пятую точку с дивана.
Роскошные бедра, которые я только что увлеченно мацал, соблазнительно покачивались, пока их обломщица-хозяйка, абсолютно довольная собой, топала по лестнице к себе в комнату. Я же — возбужденный, распаленный и одинокой — рассеянно взглянул на застывший на экране сериал, чьи страсти явно не дотягивали до наших, и выключил телик. Такими темпами этот сезон мы вообще никогда не досмотрим.
На следующий день, когда мы опять с Даной пришли после занятий ко мне, на столе нас ждал еще дымящийся ромашковый чай и свежеиспеченный тортик — с розочками из заварного крема, на которые точно потратили не один час.
— Ребят, — встретила нас необычайно приветливая сегодня Полина, — я вчера, наверное, немного перегнула. Просто день был тяжелый, работы много, да и погода такая отвратительная… Вот все и навалилось. Ничего личного, — добавила она, переведя взгляд на мою милашку. — Может, посидим вместе, чайку попьем? Я уже тортик приготовила…