Моя простая курортная жизнь 6 (СИ)

Взвизгнув, Дана, не успевшая за это время даже схватить купальный лифчик, опять обняла грудь.
— … что я рядом…
— Рома!..
— … может, бантик завязать или что-то еще…
— Уйди, пока жив!..
Воинственно придерживая оба шарика одной рукой, другой она подхватила школьную юбку и, как орудие, метнула в меня. Однако прежде чем снаряд успел долететь, я уже закрыл дверь, бросив через зеркало последний взгляд на такие маняще неприступные холмики.
Через пару минут моя недотрога вышла из ванной в одном купальнике цвета спелого персика, который так и хотелось съесть. Хотя я уже видел ее в купальнике — причем даже в этом — но любоваться девушкой на снимках совсем не то, что любоваться ею вживую. Родинки на коже, натянувшаяся ткань над сосками, румянец на щеках, блеск в глазах, идущее от тела тепло, его аромат — всем этим можно насладиться только вблизи, так что я не мог отказать себе в удовольствии вдоволь поглазеть на мою милашку.
— Ром, — она поймала мой голодный хищный взгляд, — мы на пляж или как?
Эх, я бы предпочел или как. Но меня решительно схватили за руку и потянули на пляж.
Море, хотя уже и наступила осень, все еще было по-летнему теплым. Песок приятно щекотал ступни, волны ласково лизали ноги. Взявшись за руки, раскидывая смех и брызги по сторонам, мы побежали глубоко вперед, пока дно не ушло под ногами. Некоторое время мы просто плавали, плескаясь в воде, догоняя друг друга, то и дело обнимаясь и тискаясь, обмениваясь поцелуями со вкусами морской соли. Здесь среди волн я с большим удовольствием и без всяких препятствий ощупал у моей недотроги все, что мне не удавалось ощупать на суше. И на все вредные вопросы «Рома, где твои руки?» я хватался ими за нее еще крепче и отвечал «тону, вот и держусь за тебя!» А потом мы взялись и за сапы.
— А это же совсем легко! — заявила моя милашка, уверенно удерживая равновесие на покачивающейся доске.
Я даже немного расстроился, что ее упругая попка так быстро освоила новый инвентарь и больше не требовала поддержки в виде моих рук, всегда готовых прийти на помощь.
— Но здесь надо следить еще и за волнами, — предупредил я, — чтобы не перевернули…
И только нацелился по-наставнически подхватить ее за бедра, как Дана выдала бодрое «поняла!» и с самоуверенностью новичка бесстрашно поплыла вперед. Да что за неуважение к наставнику! Чувствуя, что надо ее догнать и хорошенько отшлепать за такую самостоятельность, я собрался кинуться следом.
— А ты хорошо держишься, — вдруг раздался голос Полины откуда-то сбоку.
Красотка постарше, незаметно выбравшаяся на пляж, стояла поодаль и, сцепив руки на пышной груди, пристально смотрела на Дану, покачивающуюся на волнах.
— Да это легко! — со смехом бросила та, ловко орудуя веслом.
Мою управляющую, летом получившую от такой доски фингал, аж перекосило, будто ей опять дали по голове.
— Реально легко, — повернулся я к ней. — Могу и тебя научить…
— Ай!.. — внезапно донеслось со стороны моря, где набежавшая волна подкинула сап и таки сбросила начинающую наездницу в воду.
А я говорил — самоуверенность новичка. Хохоча, моя милашка вынырнула на поверхность и вновь полезла оседлывать доску, которая теперь так и норовила от нее ускользнуть. Оценив, что моим рукам опять нашлась работа, я охотно ринулся ей на помощь.
— Девушку свою сначала научи! — буркнули мне в спину.
После чего Полина развернулась и, сурово покачивая бедрами, направилась в сторону дома. Я же доплыл до Даны, поймал ее мокрую попу и помог ей укротить строптивую доску. Спасенная милашка кинулась меня целовать, благодаря за спасение, и снова с хохотом шлепнулась в воду, окатив нас сотнями блещущих на солнце брызг. Вновь поймав ее пятую точку, я уже не отпустил ее ни на какой сап, а просто покрепче притянул к себе, как бы намекая, что могу предложить развлечение и поприятнее. Ее хозяйка в ответ принялась жарко меня сосать, обвила под водой мои бедра ногами и дразняще уперлась трусиками в мой стояк, который от такого становился только тверже.
  
— А может, — прошептал я ей в губы, — уже пора начать ко мне приставать?
Вместо ответа девичьи пальчики ловко скользнули мне под плавки, чуть оттянули резинку, а потом отпустили так, что она меня легонько щелкнула.
— Когда начну, — прошептала моя недотрога, — ты точно не пропустишь… — и вновь впилась в меня губами.
Я покрепче сжал ее вредную попу. Да уж поскорей бы!..
Словно пытаясь наверстать упущенное нами лето, мы почти каждый день после занятий приходили ко мне — Дане все больше нравилось ко мне ходить. Переодевались в моей комнате — увы, не одновременно, — а затем сбегали на пляж, где не столько осваивали сапы, сколько целовались и тискались в воде. Морская стихия заметно расковывала мою недотрогу — и здесь она позволяла мне гораздо больше. Скоро на ее теле не осталось кусочка, который бы я не ощупал — пусть даже и через мокрый купальник. И лишь холодные ветра, время от времени налетавшие на нас, показывали, что эта лазейка рано или поздно закроется.
Подруги немного поныли, что все мое время уходит исключительно на девушку, а потом и сами потянулись к нам на пляж — тем более что солнца, моря и моего внимания тут хватало всем, а вместе веселее. Дана, говорившая, что многое обдумала на Мальте, похоже, и правда многое там обдумала, и была к ним похвально спокойна и терпима — как и полагается первой леди. Им же нравилось наблюдать за нами, а потом смаковать это в своем чате, как жизнь знаменитостей.
— Не, ну нормальная девчонка, - писала включенная туда недавно Валентина. — А чего говорили-то, что ужас-ужас?
— А кто говорил-то?.. - громче всех возмущалась переобувшаяся Даша. — Я сразу говорила, что я не против!..
— Я все еще против… - ворчала в чате Влада, но скорее для поддержания образа, ибо в реале охотно примыкала к большинству.
— Девки, не ссорьтесь! - миролюбиво влезала Инна. — Рома же у нас офигенный! Его на всех хватит!..
В итоге подруги пришли к выводу, что от моей девушки им избавляться не надо — с ней даже веселее. А девушка окончательно приняла тот факт, что у меня есть подруги, и уже откровенно закрыла на них глаза.
— Разводи ее на секс, — писала мне в личку Алена, — а потом замутим с ней тройничок!..
— Скажи своей Алене, чтобы перестала писать мне всякие пошлости! - следом жаловалась мне Дана.
А на это уже глаза закрывал я.
Внезапно угомонился даже ее папаша — зыркал на меня всякий раз, когда по вечерам я привозил мою милашку домой, потом поглядывал на жену, показывающую ему кулак, и говорил «в следующий раз опоздаете, уши оторву!» Так что теперь в зоне риска были уже уши. Получается, поднялся еще выше? Или все-таки реально оценил свои силы и понял, что их проще оторвать?
В общем, Дану как мою девушку приняли все — за исключением одного человека. Хотя именно этот человек и создавал больше всего проблем.
— Рооом!.. Ромаааа!.. — призывно разносился голос Полины над пляжем. — Помоги мне, пожалуйстааа!.. Ты мне очень нужен!..
Теперь стоило мне уйти с девчонками на пляж, лечь на теплый песочек или зайти в море, как моя красотка постарше сразу же находила повод, зачем я ей нужен — аккурат в этот момент. Летом так не был нужен, как сейчас. Наш дом странным образом стал разваливаться прямо на глазах: то откуда-то вылетали шурупы, то выскакивали гвозди, то самые нужные вещи оказывались на самых высоких полках, до которых она, бедняжка, не могла дотянуться — и с любой такой задачей мог справиться только я, единственный, неповторимый и незаменимый. Гадая, что моя изобретательная красотка придумала или сломала на этот раз, я передал волейбольный мяч Дане и, пообещав всем игравшим с нами девчонкам, что скоро вернусь, направился к дому, где меня уже ждали, нетерпеливо подпрыгивая на месте, отчего сочные сиськи под блузкой скакали туда-сюда.
— Явно из-за тебя! — экспертно выдала Валентина, повернувшись к моей милашке. — Уж я-то знаю, когда баба ревнует!