Моя простая курортная жизнь 6 (СИ)
— Пап!..
— Дорогой!..
— А чего такого? — стушевался он под возмущенными взглядами своих домачодок.
Даже Пират заскулил, спрятав морду под лапами — вот это я понимаю, испанский стыд.
— Его отец, между прочим, сказал мне за ним приглядывать… — начал оправдываться этот горе-папаша, а после, осмелев, дерзко зыркнул на меня: — Или стыдно всем показать?
— Да нет, не стыдно, — пожал я плечами.
— Ну так показывай!
Уверен, мужик? Ты такого контраста можешь и не пережить.
— Не лезь не в свое дело, — прошипела ему супруга сквозь стиснутые зубы, — хватит нас позорить!
— Я лучше знаю, — таким же шепотом отмахнулся этот отец года.
— Ром, — тихо сказала мне Дана, пока я связывал свой смартфон с их теликом, — это вовсе не обязательно, если не хочешь…
— Я совсем не против, — чмокнул я ее в румяную щечку.
В конце концов, твой папаша сам напросился.
— Показывай уже, чем там мою дочь пичкаешь…
О том и речь. Все настроив, я нажал на плей — и на большом экране появилось выведенное мною видео.
— Лето, день восемнадцатый, — сообщил я из телика. — Ты должна уже приземлиться на Мальте, а я уже…
— Это что? — с любопытством спросила рядом Дана, ловя каждое мое слово с экрана.
— Да так, — отозвался я, — просто думал о тебе и писал тебе сообщения…
— Лето, день двадцать пятый, — продолжил я в телике, уже без майки и на фоне пляжа. — У нас тут жара, под тридцать градусов. А на Мальте по прогнозу дожди. Что, правда дожди? Хотел бы я на это посмотреть, а у нас вот так, смотри… — и обвел камерой пляж, ловя в объектив и море, и солнце, и песок, и чаек, словно хотел тогда передать ей весь Карпов.
Дана, затаив дыхание, смотрела смонтированный мною ролик. Ее Пират тоже подошел, ткнулся любимой хозяйке в ноги и тоже уставился на видео, как будто что-то понимал. А на экране тем временем сменялись картинки — где-то светило солнце, где-то шумели волны, где-то бил дождь в окно. Я был то в доме, то на пляже, то гулял по паркам или переулкам, записывая маленькие фрагменты каждого дня, которым хотел с ней поделиться.
— День сорок второй. А теперь и у нас дождь. А у тебя по прогнозам солнце. Забавно, правда? Вроде видим одно и то же, а каждый по-разному… Ты там, а я тут…
Все это выглядело как сводка погоды. Но, честно, я не про погоду хотел ей сказать.
— Смотри, какие у нас в Карпове большие звезды! А у тебя там какие звезды? Наверняка не такие большие… Поэтому лови наши. Надеюсь, ты по ним скучаешь…
Следом камера выцепила ночное карповское небо и огромные сияющие звезд. Все-таки спасибо ее папаше — на большом экране это смотрелось гораздо эффектнее. Казалось, в эти секунды у Даны, которая не сводила с экрана взгляда, звезды светились в глазах.
Хотя за отдельные ролики мне даже сейчас было стыдно.
— День лета шестьдесят третий, и я наконец-то скажу тебе, что хотел… Да, Полин? — отвлекся я на загремевшую чем-то за кадром Полину. — Да посмотри в шкафу, я занят!
— Чем ты там занят? — буркнула она.
— Блин, похоже, не в этот день, — закончил я и отключился.
Каждая попытка сказать нечто важное казалась какой-то неуклюжей, так что я откладывал ее на следующий день.
— День семьдесят пятый. Ну вот, я в Испании, она даже ближе к Мальте, чем Карпов. Однако все равно далеко… Зато у меня теперь тоже много английского… Ноу-ноу, ай эм спикинг! — отмахнулся я от подошедшего ко мне официанта, но ракурс уже перекрыл огромный коктейльный бокал. — Да блин, опять ничего не вышло…
В общем, я откладывал и откладывал, и самого главного так и не сказал. Однако сейчас, когда я смонтировал все видео, оно и так читалось.
— Ну вот, лето почти закончилось… — начался финальный ролик.
Этот день я отлично помнил. Погода, когда я писал, была отвратная. Море штормило, дул сильный ветер, который мне приходилось перекрикивать — и тогда я понял, что то, что хотел сделать, этим летом уже не сделаю.
— Я все еще в Испании, а ты все еще на Мальте… Смотри, какая погода! Жуть, правда? Не такое лето я хотел тебе показать, а оно почти закончилось… А у тебя вроде все нормально, и по прогнозам солнце…
Резкий порыв сорвал с ближайшего шезлонга забытое полотенце и кинул в меня, делая и так плохой ролик еще хуже. Я уже даже не сомневался, что ей это не отправлю, но все еще продолжал говорить.
— И знаешь что? Мне реально жалко, что все это лето ты не видела того, что видел я, что мы не могли посмотреть это одними глазами одновременно, и что без тебя это лето… что с тобой это лето было бы намного лучше, чем было без тебя… Но, блин, я же не могу тебе это отправить! Не хочу тебе испортить настроение… Хотя у меня самого особого настроения и нет… В общем, опять получилась какая-то фигня…
На этом картинка замерла, и мои летние хроники закончились. Дана, смотревшая весь ролик как завороженная, повернула голову ко мне.
— И ты все лето мне это писал?
— Ну да, — кивнул я, — то там, то тут. Помаленьку.
— А почему ни одно не послал?
— Да мне все как-то казались глупыми…
Не такими, конечно, глупыми, как триста «я помню» в воздушных шариках, но тоже глупыми.
— Нет, — не сводя с меня блестящих глаз, прошептала моя милашка, — это не глупо, это так… так…
И, как и я во всех записях, тоже не нашла слов. Но теперь мы были рядом, и слова можно заменить поцелуями. Больше не теряя времени, она бросилась мне на шею и жарко прижалась губами к моим губам.
— Дана! — тут же попытался испортить момент ее папаша. — А ну хва…
Бац!.. Пронесся по гостиной звонкий сочный воспитательный подзатыльник, который ему отвесила супруга.
— Тебе хватит! — процедила она, схватила его за шею и потащила на кухню. — Ребят! — крикнула мама Даны уже оттуда. — Если хотите побыть наедине, можете пойти к Дане в комнату…
— Но… — начал из кухни ее папаша.
Бааац!.. Слух сразу же порадовал еще один подзатыльник — такой звонкий и смачный, словно по пустой башке стучали как по барабану.
— Так что можете идти! — воинственно-радушно подытожила хозяйка дома.
— Только дверь не закрывать!.. — крикнул следом побитый хозяин.
Бац!.. Да кто его тут спрашивает.
Дана: «Лучший день рождения в моей жизни! Спасибо тебе!!!»
И следом — куча красных сердечек и смайликов с поцелуйчиками, но те настоящие, которые мы сегодня весь день щедро раздавали друг другу, были гораздо слаще. Сначала мы немного потискались в ее комнате, потом поели торт, а потом под недовольное — но уже молчаливое — сопение ее папаши я увел мою милашку из дома. Обнимаясь, мы погуляли по городу, прошлись по Парку любви, посидели в кино, переместились в кафе, целуясь на каждой остановке и просто счастливо проводя время вдвоем. Потягивая клубничный коктейль через трубочку, Дана торжественно пообещала, что никуда от меня больше не уедет.
— А как же твои планы, — спросил я, перехватывая ее трубочку и вставляя в ее губки свою, — учиться в Англии?
— Да ну эту Англию, — отмахнулась она, пробуя мой шоколадный коктейль. — Мне и Мальты хватило…
И за целый день, что мы провели вместе, ее папаша ни разу — ни разу! — ей не позвонил. Правда, уже ближе к вечеру он прислал сообщение мне: «отведи ее домой!» Как будто я без него бы не догадался.
Под самый занавес дня я проводил мою милашку до ее порога. Мы долго стояли на крыльце и целовались, не в силах расстаться. В итоге нас заметила ее мама и затащила обоих в дом, чтоб мы доели остатки торта. Мы доели торт, допили чай — причем в абсолютно дружественной обстановке, ибо папаши Даны в гостиной больше не было. Не портя своим видом взор, он сидел на кухне и смотрел там телевизор, но смотрел так громко, словно хотя бы шумящим гаджетом пытался помешать всем — однако уже не вякал. Видимо, количество живительных подзатыльников, принятых на грудь — точнее, на голову, — для одного дня оказалось достаточным.
В общем, несмотря на то, что этим летом у меня было много счастливых моментов, это, наверное, был лучший его день — сладкий, как тортик, и теплый, как попа моей милашки. Жаль только, что вечер никто не скрасит своим теплом, но я уже привык благодарить судьбу за то, что она дает, и не требовать большего. С этими мыслями я добрался до дома и зашел в гостиную.