Никуда от меня не денешься (СИ)

— Дай позвонить, у меня телефон сел, — косится зло на дорогой гаджет.
— У подруг возьми, или у них тоже сели? — усмехнувшись, сильнее сжимаю телефон. Я к нему привыкла, не хотелось бы с ним расстаться. Если они нападут толпой, вряд ли мне удастся отбиться и сохранить его, но легко я им не дамся.
— А ты что такая борзая? — медленно подходит ко мне Кудряшова. Аня делает шаг назад. Стараюсь подавить в себе раздражение. Напоминаю себе, что не все люди одинаковы.
— Да вроде обычная, — спокойно отвечая, складываю руки на груди. Подставляю лицо теплому осеннему ветерку. Кудряшова поддается на провокацию, быстро сокращает между нами расстояние, лицо, искаженное злобной маской, перестает быть кукольным. — Дотронешься до меня, — подаюсь к Кудряшовой, — повыдергиваю наращенные волосы и выдавлю глаза, ты будешь не первой слепошарой в моем списке, — тихо, чтобы другие не слышали. Последняя угроза — просто страшилка, но на нее ведутся. Уже и не помню, в какой из школ я ее подхватила, а потом успешно использовала. Главное — изображать уверенность. Девочки боятся за свою внешность, мало дур, которые полезут проверять, оставишь ты их слепыми или нет.
— Ты еще об этом пожалеешь, — тоже тихо. В отличие от моих слов, ее угроза — не бахвальство. Ты это понимаешь каждой частицей кожи. Кудряшова не простит, что я пошатнула ее авторитет, обязательно отомстит. Мне остается только гадать, как и каким образом. Причем откладывать свою месть она не станет…
— Ты с ума сошла, Ника? — нервно шепчет Аня, стараясь поспеть за мной. Мне не до ее стенаний, но одноклассница не сдается. — Она на тебя Вагу и его дружков натравит.
— Кто такой Вага? — спрашиваю я.
— Парень Василисы, местный отморозок, которого все боятся…
  
Глава 7
 
Ника 
В субботу нас отпустили пораньше. Из шести уроков, что стояли в расписании, было всего четыре. Физрук и трудовик повезли школьную спортивную команду в соседний район на соревнования.
— Аня, ты идешь? — спрашиваю подругу, накидывая лямку ранца на плечо.
— Нет пока, в библиотеку хочу заскочить, — вижу, что придумывает на ходу отговорку. Она третий день ищет причину, чтобы задержаться в школе. Видимо, боится идти со мной.
Ее страх частично передается мне. На переменах я замечаю, как Кудряшова о чем-то шепчется с подружками, они провожают меня злорадными улыбками, обещающими неприятности.
— Я готов составить тебе компанию, — подходит и обнимает за плечи «мой Краш».
— Руки убери, — сама снимаю его руку, выворачиваюсь из объятий. Этот красивый бабник не внушает доверия, он на переменах не только подкатывает ко всем симпатичным девчонкам, но и, не стесняясь, лапает тех, кто позволяет. — Увидимся, — бросаю Ане.
— Да, увидимся, — произносит в спину. Не оборачиваясь, выхожу из класса. Больше я не стану звать ее с собой. Я не перестану с ней общаться в пределах класса, но дружбы у нас не получится.
Я не винила Аню в трусости, но дружить с таким человеком не смогу. Да и не хочу. Как назло, в коридоре сталкиваюсь с Кудряшовой и ее свитой.
— Хорошего дня, — провожает меня ехидной улыбкой. По спине ползет колкий морозец. Смахнуть его не получается.
Выхожу из школы, рядом крутятся одноклассники. Я осматриваюсь по сторонам, будто чувствую, что поблизости затаилась опасность. Вроде все спокойно. Лишь пара серых туч нависает над головой, обещая дождь, но холодок со спины не пропадает. Пару улиц я прохожу с одноклассниками, они постепенно сворачивают на соседние улочки, идут к своим домам.
В тот момент, когда я остаюсь одна, солнце скрывается за тучами. Не верю во всякие знаки, но тут не получается не обращать внимания. Достаю телефон, зажимаю его в руке. Может, все-таки нужно было позвонить Самсонову и рассказать о проблеме? Нет, не буду ему звонить.
После того, как он заявил: «станешь моей», я чуть не швырнула в него телефоном.
— Я не продаюсь. Попытай удачу в другом месте, — пытаясь вернуть ему коробку с дорогим гаджетом.
— Я его сейчас расх… — зло произнес он. — Ты за кого меня принимаешь?
 
— А ты меня за кого принимаешь, делая подобные заявления?
— За девушку, которая мне нравится, такой ответ тебя устроит? — мы сверлили друг друга яростными взглядами, вокруг нас едва молнии не летали.
— За девушкой, которая нравится, ухаживают, а не заявляют, что через год затащат в постель, — мне хотелось его стукнуть, чтобы достучаться. 
— Одно другому не мешает, — заявил Самсонов. Он и не думал отступать от своих замыслов.
— Я не буду твоей! — заявила Яну. Стала хватать пакеты, чтобы занести их в дом.
— Время покажет. Буду нужен, звони в любое время, — принес из машины визитку, сунул в один из пакетов. В тот день я ее чуть не выкинула, а потом пихнула в рюкзак. Она и сейчас там.
Вспомнив о том разговоре, вновь разозлилась на Самсонова. Не стала ему звонить, неизвестно, что он потребуют за свою помощь.
Увидев у одного из домов скамейку, даже подумываю позвонить маме, пусть приедет за мной на такси, но вряд ли это решит проблему. Она не сможет каждый день встречать и забирать меня из школы, а Кудряшова вряд ли отступится. Я посмела пошатнуть ее авторитет. Вся школа в курсе нашего конфликта.
Дохожу до дороги. Светофор не работает. Если приглядеться, можно увидеть зебру, но водители обычно ориентируются только на светофор. Осматриваюсь по сторонам, перехожу дорогу. Отхожу метров на сто, когда слышу шум двигателя за спиной. Он настолько громкий, что вначале появляется мысль, что у кого-то отвалился глушитель. Отхожу к обочине. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Холодок, что все это время покалывал кожу спины, забивается в поры, проникает внутрь.
Пусть я ошибусь…
Автомобиль снижает скорость, поравнявшись со мной.
— Красавица, подвезти? — режет слух хамоватый тон голоса. Это не первый случай, когда предлагают подвезти, но если раньше я спокойно отказывала, то в этот раз жду последствий.
— Нет, спасибо, — кидаю на них короткий взгляд. Через опущенное пассажирское стекло я могу разглядеть парней в машине. Их как минимум двое. Неприятные типы. Задние стекла затонированы, но я чувствую, что оттуда на меня кто-то смотрит, а это значит, что их может быть и пятеро…
— Красавица, два раза не предлагаем, — продолжает настаивать парень, что сидит на пассажирском сиденье.
— Я уже почти пришла. Не надо меня подвозить, — я говорю спокойно, вежливо, но в то же время немного строго, чтобы у них не возникло мысли, что я с ними кокетничаю. Продолжаю идти, а они едут за мной.
Когда так себя вел Самсонов, это вызывало раздражение, сейчас же у меня холодеют от страха руки и ноги.
— Мне тебя еще долго упрашивать?
— Не надо меня упрашивать, я ведь сказала, что почти пришла, — ускоряю шаг.
— А что ты такая неприветливая? — перестает скрывать истинные чувства. Лицо искажает гримаса гнева. Я ничего не отвечаю, прохожу мимо, включаю экран телефона, набираю маму, но так, чтобы они не поняли, что я звоню.
Водитель резко тормозит, выходит из машины.
— Я тебя не отпускал, — хватает за руку, сжимает пальцы на локте с такой силой, что я не могу удержаться от вскрика. Его агрессивный настрой пугает. Отмечаю, что у парня блестят подозрительно глаза, зрачки расширены. Следом выходит второй парень, становится так, что мне некуда бежать.
— Отпустите, меня мама ждет, — указываю головой в сторону поста охраны в надежде, что они поведутся.
— Мама ждет? Ты слышал, Вага? — смеется недобро. Открывается задняя дверь, оттуда выходит высокий крепкий парень, его можно было бы назвать красивым, внешность портит глубокий шрам на щеке и пугающий темный взгляд.
— Слышал, — хриплый низкий голос проходится наждачной бумагой по нервным окончаниям. — В машину ее сажайте, поедем, развлечемся, — бросает он, отходит в сторону. А меня охватывает паника. Слышу из динамика голос мамы. Она зовет меня:
— Алло? Ника? Ника, ты меня слышишь? — я-то слышу, лишь бы они не услышали.