Никуда от меня не денешься (СИ)

«Не надо. Директора все равно нет на месте. Завуч сказала, чтобы за документами пришла мама, мне не отдадут», — отправляю сообщение. Самсонов читает, но ничего не отвечает. Захожу в мессенджер через каждые десять секунд в надежде, что он подскажет, что делать дальше.
Через минуту Ян поднимается. Решительный, серьезный. Лишь внешний вид немного портит картину. На нем дорогие вещи, но это вряд ли кто-то поймет. Скорее всего, рваные колени на брендовых джинсах здесь расценят как тряпье.
Глядя на Яна, вспоминаю слова Сашки…
— Где кабинет завуча? — спрашивает он. Удивляюсь резким ноткам в его голосе.
Указываю на нужную дверь, он не задерживается, сразу же идет к ней. Стучит, не слышу отсюда, дождался он ответа или сразу вошел. Почти уверена, что Олимпиада его выставит за дверь. Подхожу чуть ближе. Вокруг ни души, лишь из классов доносятся громкие голоса учителей. Олимпиада Яковлевна поставленным голосом что-то выговаривает Самсонову. Чтобы услышать, нужно подойти поближе, что я и делаю. Яна не слышно, как завуча, что очень подозрительно. Надеюсь, он ее не придушил.
— Не пришел директор? — выплывает из-за угла Ванька. Отпросился, наверное, с урока.
— Нет.
— Почему забираешь документы, если не переезжаешь? Не расскажешь? — интересуется он.
— Перевожусь в частную школу, — становится отчего-то неудобно.
— Здесь их две, в которую? — меня немного напрягает его интерес. — Мы часто против мажоров играем, могли бы там увидеться, — непринужденно.
Сообщаю ему номер школы, но когда он просит номер телефона, говорю, что он у меня разбился, а новый пока не купила, что является правдой только отчасти, Ян почти сразу купил мне телефон и новую сим-карту.
— Не проблема, найду тебя в соцсетях. Увидимся, — он разворачивается и идет обратно. Ян стоит у закрытой двери кабинета завуча, держит в руках папку с моими документами. Как давно он вышел?
Подходит ко мне, протягивает документы.
— Отдали? — забирая папку.
— Кто это был? — задает свой вопрос. У Яна такой взгляд, что мне не по себе становится.
— Парень из параллельного класса, — решаю не говорить имя и фамилию.
— Что он хотел от тебя? — продолжает допрос.
— Ничего. Узнал, что ухожу из школы, поинтересовался: переезжаю или перевожусь в другую школу? — пожимаю плечами.
— Поехали домой, — говорит вроде спокойно, но я вижу, что Ян напряжен. Пока спускаемся, я вновь вспоминаю рассказ девочек. С одной стороны, мне хочется спросить у Яна, правда это или всего лишь сплетни, с другой стороны, страшно услышать, что это правда. 
— Что случилось? — спрашивает Самсонов, когда мы садимся в машину. Он не заводит двигатель, откидывается на сиденье в ожидании ответа.
— Ничего, — в данный момент я не готова это обсуждать. На скулах Яна дергаются желваки.
— Рассказывай, — тянется за сигаретами. Злится. Закуривает, открывает водительскую дверь, выпуская в ту сторону облако дыма. Какое-то время мы молчим, но это молчание хуже пытки.
— Мне рассказали, что случилось с Василисой, Вагой и теми парнями, — едва слышно.
— Жалеешь их? — совершенно равнодушно на первый взгляд, но я чувствую, что Самсонов не так спокоен, как хочет показаться. — Прежде чем ответить, вспомни, что они тебя не пожалели.
Я помню и никогда не забуду, как и то, кто меня спас. Я и не имею права его осуждать или упрекать. Нужно принять, что Самсонов в некоторых ситуациях может быть беспощадным и жестоким, но он не беспредельщик.
Выбросив окурок, закрывает дверь, заводит машину.
— Мы куда? — спрашиваю я, когда он сворачивает на трассе в сторону города.
— Пока не решил, — отвечает он, сосредоточенно ведя машину.
— Я хочу прыгнуть с парашютом, — озвучиваю желание, которое не дает покоя несколько дней.
— Нет, — категорично.
— Почему? — возмущаюсь, но уже знаю, что спорить бесполезно. Это мое желание он не исполнит.
— Для тебя у меня есть более крутой способ получить адреналин.
— Какой?
Резко тормозит, съезжает на обочину.
— Вот этот, — хватает за затылок, тянет к себе и едва ощутимо касается губ… 
 
  
Глава 15
 
Ника 
Из школы меня забирает водитель. Я могла бы самостоятельно добираться до особняка, но Эдуард Викторович настоял, чтобы меня забирали. За прошедшие месяцы найти друзей в новой школе было непросто. Девчонки — пафосные мажорки, парни меня практически не замечают, но есть подозрение, что на это повлиял Ян. Несколько раз мне удавалось услышать, как одни парни предупреждали других:
— Это чикса Самсона… 
Я не переубеждала мальчишек, пусть думают что хотят. Мне было выгодно пользоваться защитой, что давало имя Самсонова. Знали бы они, что между мной и Яном всего лишь дружба. Кроме одного невинного поцелуя между нами ничего не было. Он стал редко приезжать в имение. Пару раз мы принимали участие в гонках. Это было круто, но после гонок он отвозил меня домой, а сам отправлялся отмечать победу с друзьями, где, конечно же, присутствовали девчонки. Ян ничего мне не обещал, но я все равно ревновала и обижалась, хотя тщательно это скрывала. 
Из старой школы новостей не было. Мне так и не удалось узнать, что с Василисой. Слышала, что они переехали в другой город. По старой школе и друзьям я точно не скучала, мне нравилось учиться в новой школе.
Ян никогда не предупреждает, когда приедет в особняк. Вижу его машину во дворе, сердце пропускает удар. Стараюсь подавить радость, но улыбка все равно расцветает на губах. У нас будет свидание, пусть и дружеское.
Вхожу в домик прислуги, спешу принять душ и переодеться. Обычно Ян почти сразу приходит за мной. В это время дня в доме никого нет.
Выхожу из душа, вздрагиваю, обнаружив в спальне маму. Она последние дни все реже появляется в нашей спальне, почти не ночует здесь. Я понимаю, что у нее роман с Эдуардом Викторовичем. Не могу объяснить почему, но мне неприятен их роман. Я боюсь, что их отношения рано или поздно закончатся, и нам придется уйти из этого дома…
— Давай, быстро одевайся, нас Эдик и Ян ждут в доме, — нервничая, произносит мама. Я удивлена, что в рабочее время она в роскошном платье, с профессиональным макияжем и прической.
— Что-то случилось? — передается мне ее волнение.
— Собирайся, Вера, — сжимает руки в замок. Злюсь, когда она меня называет этим именем. Иду одеваться, беру первый попавшийся спортивный костюм с начесом. На улице зима, а я только после душа.
— Надень что-нибудь нарядное, — с долей раздражения в голосе выговаривает мама. Поднимается и начинает нервно расхаживать по комнате.
— Нарядное? — удивившись, роняю из рук костюм. Наклоняюсь, поднимаю вещи.
— Надень платье, что я подарила на Новый год, — махнув в сторону шкафа.
— Мама, что происходит? — появляется неприятное предчувствие, будто что-то должно случиться.
— Эдик просил не говорить. Поторапливайся, Вераника, — мама словно на иголках сидит.
Достаю платье, как она и просила. На самом деле мне хочется скорее понять, что это за таинственность, поэтому не спорю. Минут за двадцать успею одеться и высушить волосы.
В столовой нас ждут Самсоновы. Ян напряженно постукивает вилкой по столу, видимо, он тоже не в курсе происходящего. Стараюсь не обращать внимания на холод, что сковывает мои внутренности. Мама проходит к столу, садится рядом с Эдуардом Викторовичем. Перестают делать тайну из своих отношений? Перевожу взгляд на Яна, хочу понять, как он реагирует. Злой усмешкой он реагирует.
— Ника, присаживайся, — говорит Эдуард Викторович, указывая на стул рядом с Яном. Стол празднично накрыт. Что это все значит?
Молчание…
Напряжение в воздухе…
— Ян, ты знаком с Алисой и ее дочерью Никой…
— Переходи к делу, — Самсонов сжимает на столе кулак.
— Сын, я женился на Алисе, — Эдуард Викторович делает торжественное объявление. Берет мою маму за руку, сжимает пальцы. — Теперь у тебя есть сестра, — отчим переводит на меня взгляд. Мне хочется верить, что это шутка. Мама просто светится от счастья, что лишь подтверждает слова Эдуарда Викторовича.