Никуда от меня не денешься (СИ)

Стараюсь не выдавать реакцию, но спокойно смотреть на ее синяки не могу. Внутри меня поднимается яростное пламя, оно рвется наружу, требуя добить обидчиков. На данный момент они зализывают раны и ждут своей участи.
Отец просил не убивать их, но я не дал ему такого обещания. Прошедшие четыре дня не принесли покоя. Перед глазами постоянно стоит картина, как эти уроды, избив мою девочку, чуть не изнасиловали ее. Потные вонючие лапы прикасались к ее невинному телу. Руки утырков причиняли Нике боль, а я должен их пощадить?
Когда я в первый день помогал ей принять ванну, крошил зубы от еле сдерживаемой злости. Невыносимо было видеть синяки на нежной тонкой коже. Готов был сорваться и добить ублюдков, но я был нужен Нике. Не мог ее оставить. Я видел в глазах Ники страх, а ее мать не могла помочь и поддержать. Первые сутки Алиса пребывала в шоке, рыдала постоянно, жалела себя, дочь. Проклинала убийцу мужа. К тому моменту врач уже уехал, и я не стал заново дергать мужика, попросил прислугу напоить Алису и уложить ее спать, чтобы не мешалась под ногами и не раздражала. 
Потом вроде пришла в себя. Сидела у постели дочери, тихо плакала, когда та спала. Когда Ника просыпалась, рассказывала разные истории, чтобы вызвать улыбку.
Что-то хорошее в Алисе все-таки есть, но мое отношение к ней не поменялось...
Ловлю на себе хмурый взгляд Ники. Видимо, глубоко ушел в свои мысли, не проконтролировал выражение лица.
— Ты злишься? — спрашивает она.
— Да, на тебя злюсь, — складываю руки на груди. — Меня от этих стен уже тошнит, а без тебя я гулять не поеду, — включаю эгоистичного ублюдка. — Поднимай свой зад, или я вынесу тебя отсюда на плече, как мешок картошки. Закину в багажник, и поедем кататься, — заявляю на полном серьезе. С багажником, конечно, немного пошутил.
Я готов ее постоянно обнимать, успокаивать, уверять, что все будет хорошо, но это будет ошибкой. Нельзя ее сейчас жалеть.
— Только попробуй, — начинает злиться. — Я… я никуда не поеду.
— Кто мне помешает прокатить тебя в багажнике? — надвигаюсь на нее с улыбкой. Не хочу посеять в ней страх и панику. 
— Ян, посмотри на меня, — подносит руку к лицу и начинает обводить пальцем по кругу.
— Смотрю. Ты ох…но красивая, — говорю правду. Злится, стреляет в меня взглядом.
— Ян, я серьезно. Никуда не хочу, — мотает головой.
Я вижу, что синяки на лице для нее действительно проблема. Она стесняется, что кто-нибудь увидит. Бессмысленно будет говорить, что я возьму полностью тонированную тачку.
— Тогда идем в басс, хоть какое-то разнообразие, — обвожу взглядом унылые серые стены моей спальни.
После того, как я перебрался в студгородок, отец сделал в доме ремонт. Дизайнер не спрашивал меня, в какой цвет покрасить стены. Интерьер выдержан в одном стиле. В общем-то, неплохо, но серый цвет именно в моей спальне мне не зашел.
— В бассейн? На улице сентябрь и моросит дождь.
— И что? Самое то, бархатный сезон!
— Бархатный сезон — в Сочи, а не в Москве! — сверкает глазами.
— Люди в проруби зимой купаются в минус пятьдесят, а у нас плюс пятнадцать, — уверенно заявляю, на самом деле понятия не имею, какая сейчас температура. Я по пьяни как-то зимой тоже нырял в реку, но, правда, после бани. Мне зашло, но повторить желания не было.
— Это не люди, а моржи, — ухмыляется она.
— Ника, мы идем купаться, отказ не принимается, — мне нравится, что она включилась в спор. Выглядит уже не такой бледной.
— Ян, я не хочу заболеть! — пищит, когда я хватаю ее за руки и дергаю на себя.
— После бассейна примешь горячую ванну, я сам тебе ее наберу и бонусом заварю тебе горячий чай, — тащу за собой на улицу.
— Ян, ты с ума сошел? — лупит меня по плечу, упирается ногами в пол, хватается свободной рукой за ручку двери. Сопротивляется всеми возможными способами.
Присев немного, закидываю Нику на плечо. Легкая, словно пушинка.
— Самсонов, я тебя сейчас укушу, поставь меня на место, — требует она. Наблюдая, как возвращаются к ней эмоции, я довольно улыбаюсь. На крик Ники выбегают Алиса и горничная. У обеих глаза по пять рублей.
 
— Мы идем купаться в бассейн, — весело произношу, предупреждая взглядом Алису не вмешиваться.
— Мама, скажи, чтобы он поставил меня на землю!
Алиса не может чего-то требовать. Переводит взгляд с дочери на меня и неуверенным голосом произносит:
— Плавать? Замечательная идея, — еще немного, и она заплачет. Взглядом требую остаться на месте.
— Какая еще замечательная идея? Мама! — таким голосом, словно родительница сошла с ума.
— Наберите горячую воду, мы скоро вернемся, — крикнул от двери.
— Ян, ладно, давай поедем кататься, — кричит Ника, когда мы доходим до бассейна. — Вода холодна-а-ая… А-а-ай! — на последнем слове я прыгаю вместе с ней в воду, которая действительно обжигает кожу холодом.
Ника ладонями смахивает воду с лица, пищит, ругается, угрожает. Брызгает в меня водой. За пять минут купания я услышал в свой адрес столько оскорблений, сколько не слышал за всю жизнь.
А потом были объятия в воде, слезы и тихое «спасибо». Ежась от холода и держась за руки, мы шли домой в мокрой одежде. Оставляя следы на плитке и паркете, поднялись на второй этаж.
— Когда-нибудь я тебе отомщу, — пообещала Ника перед дверью своей спальни. Там ее ждала мама с полной ванной горячей воды.
— Буду ждать, — подмигнув. — А пока я выполню обещание и заварю тебе горячий чай.
— Я уже заварила, — выглянула из комнаты Алиса. — Ты лучше тоже сходи в горячий душ.
Я так и сделал. Простоял полчаса под горячей водой. Вышел из душа, оделся. Взял телефон, на экране два пропущенных звонка и сообщение.
«Птичка в клетке. Что делать дальше?»
«Ничего. Я сейчас подъеду», — отправляю сообщение человеку отца...
**** ****
  
Глава 13
 
Ника 
Я вернулась в школу только для того, чтобы забрать документы. Эдуард Викторович оплатил год обучения в частной школе, которую посещал Ян. Мама не позволила мне отказаться, а я, если честно, не сильно сопротивлялась. После случившегося не хотелось даже приближаться к школе, не хотелось видеть сверстников, которые знали о готовящемся на меня нападении и молча ходили рядом. Хотя нет, они не просто молчали, а хихикали за спиной в ожидании, когда меня «поставят на место». Им было все равно, что отморозки могли сделать со мной. В моей голове до сих пор не укладывается, насколько же подлыми и злыми могут быть люди.
Если бы не Ян…
В душе я очень ему благодарна. Самсонов две с половиной недели почти безвылазно провел в особняке, всячески пытался меня растормошить. После того купания в бассейне мы каждый вечер ходили гулять. Обычно наши прогулки заканчивались гонкой по скоростной трассе. Крутые виражи и бешеная скорость выветривали из головы все дурные мысли.
После того, как на лице сошли синяки, мы несколько раз ходили в обычные кафешки с хорошей кухней. Вчера провели весь день в парке аттракционов, вспомнив детство, мы решили оторваться по полной. Больше всего времени мы с Яном провели в тире. Самсонов учил меня стрелять, получалось откровенно плохо, но мне безумно понравилось. В конце он выиграл для меня огромного зайца, который теперь живет в моей комнате. Самсонов заменял мои переживания новыми эмоциями и чувствами. Я перестала постоянно возвращаться мыслями к тому дню.
Подъехали с Яном к школе минут за тридцать до конца первого урока. Я не хотела ни с кем встречаться, надеялась быстро забрать документы и уйти до звонка. Самсонов собирался подняться со мной, но я уговорила остаться и подождать в машине. В стенах школы мне ничего не угрожало, но поднималась я все-таки с опаской. 
Поднялась на второй этаж, постучала в кабинет директора, там оказалось закрыто. Пошла к секретарю, которая сидела за компьютером и что-то печатала, она не сразу заметила мое присутствие.
— Здравствуйте, — отвлекла ее от работы.