Ответная угроза (СИ)

Крайков в своём репертуаре. Одобряю. Скорее всего, он один из своих тракторов из Белоруссии притащил. Там он тоже узкую траншею выкапывал для телефонных проводов. Только копательную оснастку сменил на пилу. Лёд прочнее грунта, стенки не осыпаются, и полуметровая глубина не нужна. Хватит дециметра.
Майор ещё посомневался на мои идеи.
— Товарищ маршал, всё-таки вода кругом, а изоляция не очень.
— Можешь даже голый провод укладывать, — усмехнулся я недели полторы назад. — Здесь чистая пресная вода. Лёд ещё чище и потому неплохой изолятор. Так что не беспокойся.
Трактор работает не один. За ним идёт машина с бухтами проводов. Там их надо много. До острова Коневец почти сто километров. Два провода, значит, надо двести километров проводов. Думаю, что достаточно каждые пару десятков километров ставить посты ВНОС. Заодно и узлы связи. Без них всё равно никак, так что сигналу не придётся пробиваться за сто километров. Сообщения пойдут по цепочке.
— Теперь вы, — поворачиваюсь к группе бойцов в маскхалатах. — Вас уже проинструктировали, но самые важные моменты повторю ещё раз…
Это личный состав тех самых постов ВНОС, с кучей дополнительных функций.
— Маскировка — прежде всего. Вас не должно быть видно ни с воздуха, ни со стороны. Жилую палатку, — она у них тоже двойная, — обнесите льдом и снегом. Такой толщины, чтобы пуля не пробила. И будьте постоянно начеку, следите за небом и за всей обстановкой, особенно за берегом. Вы его видеть не будете, но смотрите в ту сторону. Финны вас заметить не должны. Вопросы есть?
— А если финны, их разведка, подойдёт слишком близко? — находится дотошный сержант. Одобряю.
— Немедленно вызывайте авиацию и давайте координаты финской группы. Если надо будет, мы весь берег отбомбим, чтобы даже не думали на озеро соваться.
Кстати, это надо продумать. Если у берега будет полоса разбитого льда, то финнам трудно будет на озеро выйти. Техника точно не пройдёт. И мобильную ударную группу на аэросанях надо держать.
— Тех постов, что будут напротив финских берегов, касается особо, но и остальным не расслабляться.
Вопросов больше не оказалось, и бойцы весело выполняют команду «По коням!». За коней у нас сейчас машины, в которые они и грузятся.
Особый инженерно-технический батальон уже обживается на острове. Зачем мне взламывать хорошо укреплённую финскую оборону на перешейке, если можно обойти? Можно и взломать, и мы взломаем, но когда при этом финны окажутся в окружении им станет заметно скучнее. Зато наши дела пойдут веселее.
В район Волхова прибывает 28-ая армия, огромная сила. Два стрелковых корпуса, моторизованная дивизия, артполк, зенитный дивизион. Вот её я и воткну в брюхо Финляндии.
8 января, четверг, время 09:05.
Северная оконечность Кареджской косы(1).
Скоро пропишусь здесь. На этот раз отправляем цистерны с горючим, инженерно-аэродромный батальон и сопутствующее оборудование. Первая цистерна выволакивается на лёд. Она на огромных лыжах стоит, объём двадцать пять кубов. Вообще-то она тридцатикубовая, но нарочно не доливаем пять кубометров, чтобы не тонула, если провалится.
Вся конструкция тянет на двадцать три тонны, потому и опасаюсь. Маршрут, пролегающий через зоны льда метровой толщины, почти идеальная прямая. Жидкокислородная установка сработала. Не было у меня никаких сомнений, что так и будет. Вопрос только в эффективности. Докладывали, что наращивание толщины льда оценивается в восемь-десять сантиметров. За счёт лежащего на льду снега, так-то замучаешься этот каток водой заливать.
Очень хочется перебросить Т-34, но не знаю, получится ли. По всем расчётам метровый лёд должен выдержать, только всегда есть нюансы. Каждый прошедший по льду танк уменьшит своими гусеницами толщину льда на два-три сантиметра. А то и на пять. Пройдёт три-четыре танка, а пятый провалится…
Кстати, в той реальной и предельно трагической истории, когда страна стояла на краю гибели, тоже могли применить жидкокислородные установки. И на несколько недель раньше открыть «Дорогу жизни». И укреплять её периодически.
 
Я б ещё организовал навес из масксети. Получился бы такой тоннельчик, который с воздуха не увидишь. Не знаю, насколько это возможно, всё-таки несколько десятков километров, но почему нет? Ради спасения-то Ленинграда? Хотя самое главное для его спасения уже сделал. Сделали.
— Запускаем, товарищ маршал? — мне в лицо заглядывает майор Соломкин, комендант этой площадки. Такой весь округлый в своём бушлате и румяный. На подъёме парень работает, в режиме незнания никаких отказов от маршала Павлова.
— Стартуй.
Майор немедленно поворачивается к впечатляющей масштабом и необычностью упряжке.
— Начать движение! — и рукой резко вниз.
Три троса, прицепленные к цистерне, натягиваются. Ни за что так не сделаешь, чтобы толчок от нескольких тягачей идеально совпал в моменте. Поэтому цистерна сначала вздрагивает, скрипит полозьями и медленно-медленно начинает сдвигаться.
Её тянут три самолёта(2). Широко ухмыляюсь. Яки оправдывают своё название с неожиданной стороны, выполняют функцию именно тягловых животных. Ещё одно моё ноу-хау.
— Простите, товарищ маршал, — несмело обращается майор Соломкин, — но я, честно говоря, не верил, что так можно. Что сработает.
Насмешливо смотрю в его сторону.
— Товарищ майор, я — маршал и ничего с кондачка не делаю. Попросил ребят на авиазаводе проверить. Один Як тащит гружёную до отказа трёхтонку по накатанному снегу. При включённых на ней тормозах.
— А чего вы хотите, товарищ майор? У Яка мотор на тысячу лошадей.
Таких коней точно никто не использовал. А если что, они и взлететь могут. Только вручную придётся трос отцеплять. Вооружённые пушкой и пулемётами крылатые пегасы, едрит твою налево.
Тот же день, время 13:10,
г. Волхов, штаб маршала Павлова.
— Вот теперь можем и поговорить, — завожу генерал-лейтенанта в свой кабинет, довольно скромный закуток, если быть объективным.
— Я, Валериан Александрович, предпочитаю жить по древним заветам. Как там в сказке про бабу-ягу сказано? Сначала накорми, напои, и только потом с расспросами приставай. Что у тебя случилось?
Бывший генерал-полковник, а теперь генерал-лейтенант Фролов, командующий Карельским фронтом, лично прибыл. Что за беда?
После сытного обеда любой человек не склонен к излишнему волнению. Да и моя реакция его успокоила, не только обед. Не дал ему рот раскрыть, пока в столовую не сводил. Он, конечно, по многим делам приехал, вопросы снабжения, то, сё… это понятно. Но что-то его серьёзно гложет. Пока он собирается с мыслями, позволяю себе закурить. Предварительно открыв маленькую форточку.
— Понимаете, Дмитрий Григорич, — медленно начинает разгоняться генерал, — мы скрытно наращиваем силы, но моя разведка доносит, что финны усиленно готовят мощную оборону.
— Какой глубины оборона?
— Если учитывать дальнобойную артиллерию, то до восьми километров.
— А если не учитывать?
— Километра полтора-два. Три линии.
Прикидываю своё, задумчиво пуская кольца в окно.
— Это хорошо…
На мои слова Фролов слегка цепенеет.
— Простите, Дмитрий Григорич, что же в этом хорошего? Финны знают, что мы ударим в этом месте, а вы сами говорите, что известное действие обрекает его на провал.
— Есть ещё один принцип, который главнее, — сажусь за стол. — Нет никаких абсолютно верных истин. Да, финны знают, что мы ударим по Медвежьегорску. А чего бы им не знать, если эту информацию я им сам слил?
Обожаю такие моменты. Полминуты с трудом удерживаюсь от смеха, глядя на ошеломлённого генерала. Нет, хохотнул всё-таки.
— Расчёт именно на это, — справляюсь с весельем и объясняю. — Пусть финны считают, что контролируют ситуацию. Они видят, что подходят подкрепления и вооружения, но единственное, что они не должны знать, это про появление БМ-13. Ты получил дивизион?